Страница 3 из 5 ПерваяПервая 12345 ПоследняяПоследняя
Показано с 21 по 30 из 43

Тема: Фантастика и фэнтези 4

  1. #21
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Глава 4
    Несмотря на взятый бодрый темп, травник быстро выдохся. Долгожданная дорога все не появлялась, и очень скоро стало ясно, что в направлении я все-таки ошиблась. Отлучки Грая до кустов становились все чаще, а парень все зеленее. У меня разнылась нога, и настроение сбилось на совсем мрачное. Зато злобные лесные насекомые очень нам радовались. В отличие от Грая, укутанного в куртку по самый нос, на мне оставалось гораздо больше места для укусов. Хвост вертелся как крылья мельницы в ветреный день, но помогал слабо. Комары как-то умудрялись кусаться в промежутках между взмахами хвоста, а в районе лопатки, судя по ощущениям, угнездился клещ.

    Травник уже не просто цеплялся за ремень, а почти висел на мне. Особых неудобств мне это не прибавляло, веса парнишка был птичьего, ну чуть крупнее индюков, заботливо выращенных этим летом матушкой. Но при третьей его попытке отцепиться и в беспамятстве рухнуть лицом в землю я, наконец, сжалилась и объявила привал. Грай со стоном повалился в траву на очередной поляне, а я внимательно осмотрелась. Судя по моим прикидкам, ушли мы уже достаточно далеко, только вот знать бы, в какую сторону? Даже карта была слабым подспорьем, ибо я даже примерно не представляла, где мы находимся. По краю поляны росли развесистые кусты, сплошь покрытые желтыми ягодками. Желудок громко заурчал. Вчерашние блины уже давно переварились, и в отличие от отравленного травника на отсутствие аппетита я пожаловаться не могла. Но и есть с первого попавшегося куста охоты не было. Слишком свежи были в памяти воспоминания о съеденных по глупости в лесу грибочках.

    Мы тогда подростковой компанией сбежали на день ветробога в лес. Пока взрослые были заняты приготовлениями к свадебным сговорам, на нас внимания было мало. Самый дурацкий возраст: с двенадцатого по шестнадцатое лето. Вроде еще не взрослый, но уже и не дитя. Спрос как с большого, а чуть что, сиди дома - мала еще. Ну, так вот, в ту ночь мы почувствовали себя настолько взрослыми, что выпили ажно по полстакана медовухи, утащенной уж не помню у кого из родителей. Но так как пить просто так было скучно, на закуску мы насобирали в ближайшем овраге грибов. И ведь охота было лазать впотьмах и с зажженной веткой, в поисках этой пакости! То что грибы - пакость, мы прочувствовали только на утро. Худо было всем участникам вчерашнего сговора. И кроме огромного нагоняя от родных за медовуху, мы получили еще и по расстройству желудка на каждого. Три дня после я вставала с лежанки только доскакать до домика в огороде и свалиться обратно. И лопать неизвестные ягодки-грибочки после того случая зареклась навсегда.

    Пришлось обращаться за помощью к травнику.
    - Грай? - нагнувшись, я потрясла парнишку за плечо.
    От земли раздался сдавленный стон.
    - Грай, там мне про ягоды узнать нужно.
    Судя по тональности стона, меня попросили провалиться с ягодами за компанию и оставить травника спокойно помирать. Но желудок бурчал все сильнее, и своих попыток я не оставила.
    - Грай. Ну, Грай же!
    Парень, поняв, что так просто я не отвяжусь, слегка приподнял голову. По яркости цвета лица юноша мог соперничать с окружающей его травой, и мне даже стало немного стыдно за свою настырность.
    - Что? - он попытался сесть и я, пользуясь ситуацией, ткнула пальцем в сторону кустов.
    - Грай, смотри туда, на кусты, их есть можно?

    Травник тряхнул головой, пытаясь сосредоточить взгляд в нужном направлении.
    Пробурчал: "Их можно, козам нравится" и уткнулся обратно в траву.
    Пару минут я пыталась сообразить, причем тут козы. Потом опять вцепилась в несчастного.
    - Грай, а людям, ну или кентаврам их есть можно?
    Парень пошевелился, пытаясь перевернуться, и с любопытством поинтересовался.
    - А что, кентавры и траву едят?
    - Причем тут трава? - удивилась я
    - Как при чем, кусты же ты глодать собралась, вдруг травки легче пощипать?
    - Тьфу! Ну тебя вместе с кустами! Я про ягоды спрашивала, вон те, желтенькие.
    Травник еще раз вгляделся в кусты.
    - Эти да, можно. Только не много. Желудок они хорошо прочищают.

    Но мне было уже все равно. К кустам я помчалась с грацией, сделавшей бы честь любому медведю. Вломившись в самую гущу зелени, с удовольствием набрала полные горсти золотистых ягод. На вкус дары леса были слегка кисловаты, но очень сочные и ароматные.

    Вдоволь напасшись и налопавшись до рези в желудке, я наконец-то вспомнила о Грае. Отломив пару особо обливных веток, выбралась назад на поляну, но травника там не застала. Огляделась, пытаясь понять, в какие кусты он отлучился на этот раз, и в панике шарахнулась от настигшего меня откуда-то сбоку и сверху голоса.

    - Ита! Ита! Я тут! Ты не дергайся только!
    Парень обнаружился на развесистом дереве, на краю поляны.
    - Ты что там делаешь? - я попыталась подойти ближе.
    - Стой! Ик!
    Травник рявкнул с такой панической интонацией, что от неожиданности я застыла на месте и резко оглянулась.
    - Сереб... Серебря... - икота не давала травнику сказать целиком.
    Я присмотрелась. У самых моих копыт суетились две серебристых ящерки.
    - Ну и что? - я в недоумении подняла глаза.

    Серебрянки хоть и считались ядовитыми, опасность представляли разве что для годовалого ребенка. Взрослый, а тем более кентавр в худшем случае получил бы легкий ожог от прикосновения.
    - Там! - Дрожащей рукой травник попытался ткнуть куда то мне за спину
    - Да, что там то! - я судорожно завертела головой. Ничего подозрительного, а тем более опасного за спиной и в помине не оказалось.
    - Серебрянец! - выдохнул Грай и еще крепче вцепился в дерево.

    Почва под копытами легонько качнулась, я вздрогнула и дернулась было в сторону. Поздно! Посреди поляны, сгребая за собой траву и редкий кустарник, расширяясь все больше и больше, закручивалась земляная воронка. В центре ее, греб и хищно щелкал жвалами огромный блестящий жук. Подо мной поехала земля. Задние ноги провалились. Истошно завизжав на одной ноте, я рванулась, передние копыта поехали на осыпающемся крае и я начала сползать в гостеприимно распахнутую пасть. Жук рванулся на встречу, боясь упустить добычу. Выдернув ноги из смыкающихся жвал, я гулко стукнула копытами по щетинистой жучьей башке, по-кошачьи заскребла передними, взбираясь на край, в каком-то невероятном порыве выскочила-таки из воронки и рванулась в лес. Вслед мне неслось недовольное шипение голодного серебрянца.

    Грай нашел меня довольно быстро. Еще бы! Удивительно как еще на мой плач не сбежались хищники со всего леса. Укрывшись под развесистыми еловыми ветками, полулежа, обнявшись с шершавым стволом, я рыдала так самозабвенно, что травник долго ходил кругами вокруг елки, не решаясь подойти.
    - Ит? Итка? Ну не плачь. Ну пожалуйста.

    Дернувшись от звуков знакомого голоса, я заревела еще пуще. Травник вздохнул, забрался под ветви и прислонившись рядом к древесному стволу, молча обнял меня за плечи. Прижавшись к пропахшей травами куртке, я плакала до тех пор, пока не успокоилась паника. Сбившись на редкие всхлипывания, подняла глаза на травника.
    - Грай, я домой хочу! К маме! К сестренке. Не хочу в город, не хочу больше ни каких приключений. Мамочки! Меня же сожрать могли!
    Предупреждая новый поток слез, травник крепко прижал меня к себе, успокаивающе поглаживая по волосам.
    - Пойдем. Если хочешь, обязательно пойдем. И домой, и к маме. Вот только к ближайшей деревне выберемся, а там спросим, как обратно вернуться. В лучшем случае, через пару дней уже дома будешь.
    - Честно? А ты меня проводишь?
    - Честно, и обязательно провожу. Ты же мне считай, жизнь спасла. Теперь моя очередь тебе помогать
    - Спасибо! - я всхлипывая поднялась, разминая больную ногу.

    Счастье какое, что она не отказала в самый неподходящий момент! Воображение услужливо подкинуло картинку. Я соскальзываю копытом, лодыжка подворачивается и...
    - Ита. Мы идем? - Грай встревожено дернул меня за рукав.
    - Идем. Сейчас, только нога немножко успокоится, а то очень ноет.

    Травник с любопытством понаблюдал, как топчусь, но с вопросами лезть не стал. Дальше шли молча. У меня от пережитого все желание общаться пропало напрочь. А Грай боялся опять расстроить, поэтому лишний раз не дергал. Солидарно сопел рядом и старался придержать за локоть, когда я спотыкалась на очередной кочке. Выглядело это по меньшей мере смешно, учитывая разницу в росте и весе между мной и травником. Если бы мне приспичило завалиться, а еще не ровен свий на него, пару костей я бы парнишке наверняка сломала. А быстро он в себя пришел. От испуга, что ли? И как только эту тварь углядел? Хотя он маленький, легкий, а серебрянец может месяцами ждать, пока по полянке пройдет добыча достаточно тяжелая. Один раз съесть и опять на месяц-другой успокоиться...

    Солнце перевалило на вечернюю часть неба, кочки под ноги попадались все чаще и чаще, а в желудке неумолимо нарастало голодно-тянущее ощущение. Давешние ягоды давно и благополучно переварились, не принеся мне ничего, кроме частых отлучек в кустики. Желудок они прочищали и правда отменно. Я завистливо посматривала на травника. Вот ведь, целый день на ветробожьем духе и топает шустро.

    В отличие от парня мне требовалось гораздо больше пищи, чтобы поддерживать жизненные силы в немаленьком, скажем честно, теле. А дома, небось, блины вчерашние доедают. Я облизнула пересохшие губы. Пить, кстати, хотелось не меньше. Хорошо, что день выдался не жаркий, и в лесу стояла приятная прохлада. Солнце проглядывало сквозь переплетение ветвей, разбрасывая яркие пятна света. В кронах звенело птичье разноголосье, перемежаемое жужжанием комаров над ухом. Я уже смирилась с тем, что на моем вспотевшем крупе попировали все лесные насекомые по очереди и лишь изредка, обреченно отмахивалось хвостом. В отличие от меня Грай не сдавался, и выломав пару веток погуще, с энтузиазмом охаживал себя по ногам и спине, пытаясь отбиться от жужжащей стайки кровососов.

    Я глубоко вздохнула. В лесные запахи отчетливо вплетался аромат свежей сдобы.

    (с) Кулька
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  2. #22
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Глава 5
    Резко остановившись, я дернула травника за плечо
    - Грай! Понюхай, тут пирожками пахнет. Деревня где-то близко.
    Парень принюхался.
    - Не чувствую. Тебе не показалось?
    - Да нет же! Ну вот только что был запах.
    Травник старательно засопел.
    - И правда пахнет! Итка, мы выбрались, кажется!

    Еще с полчаса мы сновали по округе, стараясь понять, откуда тянет сдобой, пока, забравшись на очередное дерево, травник радостно не завопил: "Нашел!" Но, увы, это была не деревня, а лесной хутор, спрятавшийся за массивным забором из цельных древесных стволов. Подходить близко мы не стали. Живущие в лесу люди обычно подозрительны и недружелюбны. Иначе и нельзя в хищной чаще. Так что идею напроситься на взвар с пирожками пришлось с сожалением оставить. После недолгих раздумий решено было отправить Грая раздобыть что-нибудь съестное и узнать дорогу в ближайшую деревню.

    Парень попытался было заикнуться "Почему я?". После чего мне пришлось объяснять, что если одинокого путника еще пустят на порог, то на одинокую кентаврийскую девицу наверняка спустят собак. Потому как все знают, что девицы у кентавров по одиночке не ходят, если только не наемничают или не разбойничают. А так как никому не охота, открыв ворота одинокой девушке? получить еще и врывающуюся во двор толпу разбойников, которые до поры отсиживались в ближайших кустах, то меня наверняка попросят предъявить через дырку в заборе наемничью грамотку. И не получив оной, в лучшем случае пошлют к Свию, а в худшем пошлют через эту дырку стрелку поострее, что бы уж наверняка убедиться в моей неопасности.

    - Хватит! Хватит! - замахал руками травник- Я уже иду. И вообще, тут весь лес насквозь видно. Разбойникам просто негде спрятаться.
    - Вот ты это хозяевам и объяснишь, - я слегка подтолкнула парня коленом в спину. - Эй! Стой! У тебя деньги-то есть?
    Травник обернулся.
    - Были до того, как я с разбойниками пообщался.
    - Держи, - я вытряхнула из кармана серебряную монетку, - пригодится.

    Я притаилась в ближайшей роще. Парнишка добрался до ворот, постучал, и довольно быстро его пустили внутрь. Долго общаться, правда, тоже не стали. Я не успела соскучится и только развернула карту, как ворота грохнули и показался довольный Грай. Добычей травника стали: краюха хлеба, полкруга козьего сыра и связка сушеных лещей.

    - Ты бы еще бочку селедиц прикатил, - буркнула я, - мы же обопьемся потом. А пирожками хозяева не захотели поделиться?
    - Хорошо, что тумаками не поделились, - усмехнулся травник. - Мужик мрачный и медленный, как свием стукнутый. Стоит и молчит. Ну, я про поесть спросил и монету показал. Мужик молча взял, сходил в дом, еду мне в руки сунул, медяшки на сдачу ссыпал и на ворота указал. Я про деревню, мол близко ли и куда идти. Так он на закат ткнул и головой медленно так кивает. Не то немой, не то и правда стукнутый. Еще и воротами мне вслед грохнул, я аж подпрыгнул. А еще вот!
    Парень, поежившись, вытащил из-за пазухи туес с водой.
    - Уф! Холодная! До деревни вроде как близко, так, что от жажды мы умереть не успеем. А рыбка, понюхай, как пахнет!

    Пахла рыба и правда аппетитно, но есть ее было невозможно. Хозяин мало что не пожалел соли. Так еще и просушил ее до такой степени, что мне казалось, что я пытаюсь вгрызться в цельный соляной камень. У нас в общинном погребе стоял такой. Полупрозрачная глыба соли, по размерам с половину меня. Скидывались на его покупку всей деревней, сообща же и ели, отколупывая маленькие кусочки и истирая в ступке. В доме у нас всегда стояла мисочка с солью.

    Грай великодушно отдал мне большую часть хлеба с сыром, быстренько проглотил свою порцию, выпросил у меня карту и увлеченно заковырялся в мелких подписях.
    - Ит, смотри. Если вот этот хутор, а идти нам туда, то до Морочиц всего-то ничего пути.
    Я заглянула в карту. Неплохой мы крюк дали. От тех Морочиц только до Кружа почти день пути. Но хоть нашлись, где мы вообще есть. Каких-то пару дней и я дома буду! Пусть даже смотреть будут косо, мол шастала свий знает где, ну и пусть! Пусть даже на Мийку с Ритием любоваться придется. Ветра им попутного и дороги легкой. Главное,
    что я дома буду, с мамой. И что бы меня еще раз куда ветры понесли! Нет уж! Нагулялась!

    Деревню мы нашли уже по темноте. Да и то только благодаря Граю, услышавшему вдалеке собачий брех. На него и вышли. Ворота уже закрыли и стучать было бесполезно.

    После ветробожьего дня, с темнотой ворота деревень закрываются и даже своим запоздавшим охотникам приходится ночевать за оградой. Потому как, начинают гулять по земле мороки.
    Свий еще не достаточно сил набрал, чтобы с гор вырваться, а вот слуг своих уже выпускает. И носят мороки беды и болезни, пакостят всячески человечьему роду. И новых слуг набирают, кого обманом заманивают, а кого наградой большой соблазняют. Хотя, это совсем сердце черное нужно иметь, чтобы самому согласиться в услужение свию податься.

    Так что старались сельчане от зла заборами оградиться и еще умаслить мороков всячески. У нас в селе, например на алтарь за воротами петуха зарубленного клали, после свадеб всех.

    Мол, возьмут мороки подношение и отступятся от деревни. И брали. Еще ни разу на месте жертвы по утру не оказывалось. Правда следов лисьих вокруг было столько, что в мороков даже я слабо верила. Но откупались все. Кто пряжей, кто мукой, короче, смотря чего в деревне больше было. Вроде и не всем верится, а на душе спокойнее как-то.

    Побродив вокруг селения, мы наткнулись на покосившейся сарайчик недалеко от ворот. Я аж погарцевала вокруг от радости. Хоть не в чистом поле ночевать. Тут переждем, а завтра в деревню, поесть купим, и в обратную дорогу. Домой!
    Грай распахнул дверь и шагнул внутрь. Пару минут ничего не происходило, потом посреди сарая вспыхнул яркий язычок пламени, высветив лицо травника.
    - Заходи, я свечу зажег.
    - Ой, а у тебя откуда?
    Витая серебристая свечка скорее всего была дорогой медленной. По три дня такие свечи горят, но и стоят ого-го!
    -А зажег ты чем? - не унималась я.
    -Ита, слушай. Мне не до разговоров сейчас, давай поспим, а? Весь день на ногах. А утром я тебе все, что захочешь, расскажу.

    Дверца сарая запиралась на хлипкую щеколду, в углу прела кучка сена, на которую Грай тут же свалился, довольно высказав: "По королевски спать-то будем, с постелями и засовами."
    Разговорить травника мне не удалось. Уставший парнишка на все вопросы только пробурчал "Свечу оставь, пусть горит" и постарался зарыться поглубже в сено.
    Я легла прямо на землю. Прохладно, но болезнью не грозит. Здоровья-то у меня поболее, чем у Грая будет.

    Сразу заснуть не получилось.. Бывает так, что какая-то мыслишка занозой ворочается на краю сознания, не давая провалиться в забытье. Еще и травник раскатисто захрапел, спугивая остатки сна. Но хоть мысль словила. Как-то ни к чему наш сарай тут стоит! Скотину за забором держать не будешь, сено хранить тем более, а для чего? А если...? Страшная мысль прошибла, как молоньей. Деревня, Морочица, что у нас морокам-то приносит. Я судорожно перебирала в памяти теткины уроки. У нас петух, в Круже ткани, а тут чем богаты? Овец они разводят! Шерсть в столицу на продажу идет. А где удобнее овечку морокам отдавать-то? В сарае, в чистом поле!

    Подхватив свечу и согнувшись, прошла по сараю, вглядываясь в усыпанный трухой пол. Так и есть! В одном из углов нашлась запекшаяся лужица крови, присыпанная соломой. Мороков я не особо боялась, а вот поужинавшее со вчера овечкой лесное зверье запросто может вернуться к сараю, для продолжения праздника. Подтверждая мои опасения, вдалеке раздался заливистый вой.

    - Грай! - я рванулась к травнику, - просыпайся. Там воет что-то?
    Травник вскочил моментально, как и не засыпал.
    - Ты чего полошишься, где, что там тебе воет?
    К моим сбивчивым объяснениям травник отнесся очень серьезно. Подкрался к двери, притаился, прислушиваясь к переливчатому вою, и встревоженно обернулся на меня.
    - Ита?
    - Да? - Я внимательно подалась к травнику.
    - Кажетcя, там волчень!
    - Что?
    От неожиданности я попыталась споткнулась на все четыре копыта, сразу сердце пропустило удар или даже два.

    - Грай! Какой волчень! Лето же еще! - меня уже начало мелко потрясывать всем телом.
    - Итка, не трясись. Может, обойдется еще.

    Как же, обойдется! Конец лета - сытная пора. И обычные волки, не учуяв вожделенную овечку, почти наверняка обошли бы сарай стoроной. Но только не волчень. Летом эти твари отсыпались в вырытых норах, изредка выбираясь подкрепиться. А с наступлением холодов входили в полную силу. Зверь немногим больше обычного волка, на него же и похож, но гораздо более сильная и хищная тварь. На людей первыми нападают редко, если только жертва не заведомо слабее. Хитрые. Нас в детстве байками пугали, как подраненный волчень три дня кружил по лесу за охотником, выбирая удобное время, чтобы напасть. И дождался таки, пока несчастный мужик не отошел от костра в кустики...
    И наверное, единственный из лесных зверей, волчень может убить не для еды, а просто для своего удовольствия.
    Вой резко затих.

    - Грай, - я подалась к парню. - Но нас же двое. Он не нападет! Поостережется!
    - Ита, не хочу тебя пугать, но кажется, придется отбиваться. Я травник, от меня нет человечьего запаха. И от тебя кстати тоже. Так что в том сарае, в котором вчера была одинокая вкусная овечка, ему теперь пахнет одинокой лошадкой.
    Словно в ответ на его слова, дверь легонько спружинила, как будто пробуя на прочность ее толкнули мягкой лапой. И следом раздался громкий стук...

    Глава 6
    Меня мелко затрясло. В ноге пульсировала тупая боль, но я боялась даже переступить, чтобы не выдать свое положение.
    Дверь толкнули снова.

    - Грай! Там... - испуганный шепот сорвался на задавленный писк.
    - Тсссс... - травник приложил палец к губам. Подкрался к двери, прислушиваясь, и сделал самую глупую вещь, которую только можно было представить, вежливо поинтересовался: "Кто там?"

    - Люди добрые, пустите путника переночевать, а то воет чвой-то в чистом поле, боязно! - раздался в ответ испуганный мужской голос.
    Я чуть не свалилась от облегчения. Дернулась было к засову, но травник опередил. Скорчил угрожающую физиономию да еще кулак для надежности показал. Я потупилась, а Грай, покопавшись в торбе, высыпал на ладонь порошок из маленького мешочка, встал на изготовку у двери и резко дернул засов. Сунувшийся было в двери мужик получил в лицо порцию порошка и отпрянул обратно.

    - Апчхи! Вы чвой-то это люди делаете! Почто мукой посыпаетесь!
    Грай с облегчением выдохнул.
    - Заходи, заходи мил-человек. Это мы случайно.

    Представившийся нашему взору путник тут же напомнил мне незабвенного Пошку из разбойничьей шайки. Высокий широкоплечий детина с копной курчавых волос и глуповатым выражением лица. Отличали его только глаза. Цепкий хозяйский взгляд тут же обшаривший все закоулки сарая. Так осматривает дом сборщик податей, не завалялось ли где у хозяев в уголочке неприкрытого добра.
    - А вы, люди... - запнулся он, окидывая меня взглядом, - хм, добрые, откуда и кто будете-то?

    Мужик пару раз оглянулся на дверь, словно прикидывая, где безопаснее ночевать: в поле с волчнем или в нашей сомнительной компании.
    - А ты сам-то, добрый человек? - эхом отозвался Грай.
    - Дыть это, мельник я с Елья, Дарием кличут.

    Я прыснула. Очень уж не вязалось гордое княжье имя с этим грубым увальнем. Мужик недовольно на меня покосился, но смолчал и подозрительно прищурился, ожидая ответа от нас. Вопрос был в целом справедливый. Юноша с кентаврой не могли не вызвать подозрений. Тем более что наши женщины вообще редко покидают пределы общин, и уж тем более не шляются по сараям в сомнительной компании. И не успел травник открыть рот, как я брякнула: "А мы наемники. В Круж идем!"

    - А-а-а-а! - мельник расплылся в щербатой улыбке. - Ну тады ясно!

    Наемником в Каврии мог стать кто угодно и девицы в найме были не редкость. Достаточно было заявить о своем желании в городскую гильдию. Записавшись у главы, получить браслет, наемничью грамотку и уплатить в казну налог в три злота, за год работы. Правда, одно время король пытался ввести налог с каждого выполненного заказа, но тут же выяснилось, что почти все наемники работают из чистого человеколюбия и за бесплатно.
    Плюнув, власти вернули ежегодный денежный сбор, без которого не давали новую грамотку.

    И если без браслета, защищающего от сглаза и распознающего нечистую магию, работать еще можно было, то без грамотки никак. Заказчики предпочитали с таким не связываться. Изредка только были случаи, когда из жадности кто-нибудь и безграмотных мужиков в охрану брал, те цен на найм не задирали. Но тут как повезет. Все байку знают, как купец разбойников в обоз нанял. Те его и проводили до ближайшей чащи поглуше. А оттуда купчина сам обратно в город шел. В сапогах на босу ногу и трусах яркой нитью шитых. Сунулся было в гильдию, а ему от ворот поворот. Раз грамоток не было, то и спросить не с кого, пенять только на себя остается.
    Вот, правда женщины у кентавров в найм никогда не ходили, но тут вопрос полов мельника видно не интересовал.

    -Ну дыть, может за знакомство? - мужик довольно потряс дорожной сумой.
    Мы с Граем, переглянувшись, решили, что можно. От самогона, правда, отказались, но мельника это не расстроило. Приложившись к фляге, мужик расстелил чистую тряпицу и на свет появился большой кусок сала, каравай и десяток печеных картофелин. На еду я набросилась со всей возможной кровожадностью. Еще бы! Почти два дня не поймешь на чем. Ног таскать не будешь. А у меня их, между прочим, еще и четыре. Мельник не возражал а, только пододвинув картошку ко мне поближе восхищенно присвистнул: "Во ест! Во ест! Силищи, небось, в девке немеряно!"

    Спать никто так и не отважился. Тем более что забытый в пылу знакомства волчень с новой силой затянул переливы.
    Грай выспрашивал, мельник увиливал от ответов, я, полулежа, клевала носом и периодически вставляла пару слов, что в целом создавало видимость оживленной беседы. В щели в крыше начали пробираться первые лучики света. В деревне по третьему разу заорали петухи. Вой набирал все новые обороты, перебивая просыпающихся птиц.
    - Грай! - я встрепенулась и нечаянно задела травника копытом.

    Парень взвыл и, схватился за ушибленную ногу
    - Ой, извини пожалуйста, тебе очень больно? - я сочувственно подалась вперед.
    - Нет, свий, приятно! Чего тебе!?
    - Я спросить хотела.
    - Ну?
    - А разве волчень не ночной хищник?
    - Ну, и?
    - Так утро давно, чего он воет то?
    Для более подробного объяснения не замедлил явиться и сам зверь. Вой раздался под самой дверью, мельник рванулся к противоположной стене сарая, я с визгом дернулась в сторону, только Грай выхватил из сумки какой-то пузырек и, замахнувшись, встал на изготовку напротив двери.

    Заливистый вой сменился не менее заливистым визгом и тут же грубой мужской бранью: "Вот ведь не пес, а свиево отродье! Всю ночь пол деревни не спало, и тут не уймешься! Сведу в лес, ветра в свидетели, сведу и волкам на поживу оставлю!"
    Дверь резко распахнулась, заставив меня зажмуриться от яркого света.

    - А вы кто такие?

    Объяснив пришедшему на уборку сарая селянину, что мы не лиходеи какие, а в деревню не попали лишь из-за позднего времени, наша компания, жмурясь и позевывая, выбралась на свежий воздух. Мельник с удовольствием потягивался, я разминала затекшие ноги, Грай смущенно прятал глаза. Еще бы! Просидеть всю ночь в сарае, перепутав глупую деревенскую шавку с волчнем, надо было еще постараться . И если с нас с мужиком спрос был маленький, мы про того волчня только слышали, то парню за свою ошибку было очень стыдно. Любой, кто обучение у травников прошел, не только растения, но и зверей лесных должен по голосам и виду знать.

    Дарий предложил встретиться через час в корчме, мол, к свояку наведается, а потом дело к нам есть, и быстро утопал в деревню. Мы не торопясь двинулись следом.

    Селение встретило нас песьим брехом и бабскими завываниями.
    - Ой уби-и-или!!! Ой обездолили, обескровили по миру пусти-и-или!!! Да где ж это видано, люди добрые-е-е!!! Единственный поилец-кормилец мо-о-ой!!! - У калитки крайнего дома, обнявшись с мятой тряпкой, стенала дородная баба. Ей охотно подвывал дворовый пес. Вокруг собрались сочувствующие. Мужики смущенно переминались с ноги на ногу, бабы пытались успокоить плачущую.
    - Грай, - я толкнула травника, - что, интересно, случилось-то? Может, помочь чем?
    Парень недовольно на меня покосился
    - Ты-то куда лезешь, помогальщица? Без тебя что ли не разберутся?

    Я пожала плечами. Никогда, наверное, не привыкну к человеческому равнодушию. Нас, кентавров, не много, мы стараемся сохранить и оградить от несчастий наш род. И поддержка друг друга - самое малое, что мы можем для этого сделать. Если любому кентавру потребуется помощь, вся община встанет на его защиту. Люди же спокойно оставляют в беде даже самых близких. На любую подлость и гнусность способны. Детей, и тех чужим людям порой подбрасывают...

    Я споткнулась и чуть не сшибла маленького худого дедка, который, вывернувшись из-под копыт, тут же напустился на травника.
    - Ах ты пень слепоглазый! Куда кобылу-то ведешь, не видишь! Тут люди стоят!
    Я, давясь от смеха, с высоты своего роста потрепала деда по плечу.
    - Ой простите, дедушка, я нечаянно.
    Дедок шарахнулся по второму разу. Плюхнулся в пыль на пятую точку и наконец-то меня разглядел.

    - Ох! Девка! Дыть нельзя же пугать так! У меня возраст ужо! Карачун не ровен час схватит!
    - Дед, а что случилось-то? - встрял в разговор Грай, кивая на собравшуюся толпу.
    - А-а-а! Дыть у Соловихи беда в доме, - дедок поднялся, отряхиваясь, - мужа волки задрали! Третьего дня как в Круж ушел и с концами. Она уж и на корчму грешила, и у свояка думала, остался. А тут мужики с ярмарки возвращались и куртку в кустах нашли. Вся в кровищи! Дыра на дыре, видать самого-то в лес сволокли и сожрали! Совсем озверели последнее время! Ночью вокруг селища бродят, овец средь бела дня таскают. Корову вон недавно в общинном стаде задрали. Даже собак пастуховых не испугались. И ведь лето! А что зимой будет? В дома начнут ломиться!? Страсть!

    Словоохотливый дедок выложил нам все догадки по поводу волчьего поведения, все местные новости и свое отношение к ним, идеи по поводу грядущей зимы и сбора урожая.
    - А в лесу какие-то разбойники странные появились, народец не грабят. Двоих наших тут остановили, и про чужих в деревне вызнавали. Ищут ковой-то. А еще магика, говорят, у Кружа видели. А Глошка-то кузнецова, видать, с городским снюхалась, все лыжи в столицу вострит. Вот чует мое сердце, попортит он девку! Ей бесстыдной только хвостом вертеть, не подумавши! . А еще...

    Кое-как выловив в словесном потоке расположение корчмы и направление на тракт, мы вежливо попрощались. Дедка уже разобрало и, кажется, нашего ухода он даже не заметил. В спину неслось: 'И налог в осень, говорят, больше будет. Совсем народ обобрать решили! А молодежь-то как распустилась..."

    Корчма нашлась довольно быстро. На заведение указывала вывеска с пивной кружкой и воблой и синелицый завсегдатай, дремлющий у входа. Надпись над кружкой гласила 'Выпей!' На мое счастье хозяин оказался предусмотрительный и порога, а тем более крыльца не сделал. Дверь закрывалась вровень с полом, а вход был довольно широкий для того, чтобы мне не сбивать косяки.

    В ближайших к кентаврийским общинам деревнях люди хоть изредка стараются с нами считаться. В Круже даже в гостиницах настилы на второй этаж есть, рядом с лестницами. Не охота клиентов терять, вот и стараются для удобства кентавров хоть что-то пристроить.
    - А что, мне нравится, коротко и ясно! - хмыкнул Грай, рассматривая вывеску, - чего с названием заморачиваться. А тут сразу всем понятно, что корчма, а не молебный дом.
    Внутри оказалось настолько дымно и душно, что я начала понимать спящего на свежем воздухе синелицего. С кухни тянуло чем-то кислым и подгоревшим. На полу переливались липкие пятна, а разглядеть сюжет закопченных настенных картинок мне и вовсе не удалось.

    Дарий уже приветственно махал нам рукой, от столика рядом с открытым окном.
    - Заждался ужо! Я все заказал. У них сегодня рыба свежая есть и похлебка с потрохами.
    Не успела я удивиться такой беспричинной щедрости, как меня потеснила девица с подносом. На столе появились миски с варевом, блюдо жареной рыбы и кувшин с пивом. Тут же разлив пиво по кружкам, мельник спохватился и покричал подавальщице, чтобы принесла ягодного взвара.

    - Вы угощайтесь, угощайтесь. - мельник подвинул к Граю кружку с пенной шапкой, - у меня сегодня дельце одно обстряпалось, отметить бы надыть!

    Я пристроилась с краю стола и решительно взялась за ложку. Хочет, пусть отмечает. Хоть наемся от души. Похлебка оказалась вкусной и наваристой и, обнаглев, я попросила еще две порции. Когда, первый голод был утолен, Дарий заказал еще кувшин пива, подлил мне взвара и заговорщицки наклонился к Граю.

    - Дельце тут для вас одно есть! Выгодное и нетрудное. Раз все равно в Круж идете, не занесете ли корчмарю тамошнему, Ароне, подарочек. Отец мой с ним в дружбе, вот и просил передать. А из меня сами видите, какой скороход? Вот я и удумал, что проще вам заплатить, чем свои ноги по тракту сбивать. А сам со свояком денька три попью! -
    Травник скорчил сомневающуюся мину.
    Я алчно подалась вперед
    - А сколько?
    - Ита... - Грай попытался дернуть меня за рукав.
    - Два злота! - мельник тряхнул кошелем, в котором зазывно звякнуло.
    - Согласна!
    Ого! Аж два злота! Да таких деньжищ у меня отродясь в руках не было!
    Улыбаясь во всю щербатую пасть, Дарий отдал мне увесистые золотые монету и выудил из сумы резную шкатулку.
    - Вот. Только не попутайте. Он в 'Кружке радости' хозяйствует. Отдадите и скажите, что от отца мельника Ельевского. Привет от меня передать не забудьте! И пойду я, пожалуй. У свояка самогонка уже нагреется того-гляди!

    Подозвав девицу, Дарий расплатился за стол и быстро распрощался. Не успела за мельником закрыться дверь, как за окном раздались громкие вопли. Мимо корчмы, вздымая босыми пятками пыль, промчался щуплый мужичок, прижимая к груди орущего на одной заунывной ноте кота. За ним, потрясая ухватом, бежала дородная тетка.
    - Ах, ты свиев прихвостень! Все жилы из меня повытянул! Стой, проклятый, стой, кому говорю!
    Мужик на уговоры не поддался и только прибавил ходу. Когда живописная троица скрылась из виду, я повернулась к травнику.
    - Какое-то лицо у нее знакомое, тебе не показалось?
    - Кажется, это она у калитки рыдала. Видать, сожранный волками муж объявился. - травник высунулся из окна, пытаясь разглядеть хоть что-то в поднятой мужиком пыли. - Ну точно она!
    - Интересно, - я почесала нос, - а кот ему зачем?
    - Да кто знает. Небось, деньги пропил, а кота любимой женушке в подарок преподнести попытался. А может, самое дорогое прихватил, когда жена из дома выгоняла.
    - Да ну, - с сомнением протянула я, - у мужиков обычно бутыль с самогоном самое дорогое, а не мурлыка-мышелов. Ну и свий с ним! Ты посмотри, деньжищи-то какие!

    Я зазывно помахала перед носом Грая злотом.
    - Ита, - травник посерьезнел, забирая у меня шкатулку, - не нравится мне все это! Просто так нанял первых встречных, грамоток не спросил, толком не узнал даже, кто и откуда. Вещь отдал. А может мы разбойники какие! Не делается так.
    - Ну и пусть, что не делается. Может, он в нас честность почувствовал.
    - Как же, этот почувствует! Скорее обдурить где-то решил. Да и вообще, ты же домой собиралась?
    - Ну и что, что домой, - уперлась я, - до Кружа день пути. Ну ладно, чуть больше. И если поторопимся, то еще на ярмарку попадем. А там, с такими-то деньгами... - я аж зажмурилась в предвкушении. Что делать с двумя злотами, я представляла слабо. На десять можно было купить корову, тремя заплатить за год наемничьей работы, один брался ежегодно с каждого деревенского двора, в налог. А сколько на него тканей на ярмарке купить можно! А сладостей!

    - Итка! - травник выдернул меня из мечтаний о медовых коржиках, - ну ты сама подумай! Какой из тебя наемник! Да ты дальше родной деревни часто ли была?
    - Ну и что?! - я уперла руки в боки. - Тебя вообще никто не тащит! Одна пойду!
    - Иди! - взвился травник - До ближайшего оврага, тебя там давно волки ждут!
    - И пойду! До сих пор не сожрали, авось и дальше подавятся!
    - Да если бы не я...
    - Если бы не ты, мы всю ночь в сарая не тряслись бы! Тоже мне, травник, лесной знавец! Шавку от волчня по голосу не отличает!
    Грай выдохнул, пытаясь успокоиться и сменил тактику.
    - Ит, ну здесь же явно что-то нечисто.
    - И что? - перебила я, - нас же не купца просят подождать, в кустах и с дубинкой наперевес! Всего-то делов, что шкатулку отнести! Как хочешь, а я пойду!
    - Тьфу! Свий с тобой! Глупая девка! Так и быть, провожу тебя до Кружа, но потом сразу обратно в Топотье! И так с тобой уже кучу времени потерял.
    - Я и не прошу... Та-а-ак? Подожди! - спохватилась я - А ты куда шел вообще-то, пока с разбойниками не встретился?

    К моему вящему недоумению, Грай запнулся, покраснел и начал бубнить что-то совершенно невразумительное. Решив вернуться к этому вопросу чуть позже, я залпом допила взвар и двинулась на свежий воздух.
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  3. #23
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Глава 7
    После полумрака корчмы свет неприятно резанул по глазам. Я зажмурилась, вдыхая горячий воздух. Солнце жарило все сильнее, разогнав народ с улицы. Даже вездесущие бабульки покинули обжитые лавочки в тени, предпочитая прохладу домов. Надо же, серпень месяц. Осень скоро. А печет как в самую середку лета. Проморгавшись, обернулась к травнику.
    - Ну, что, идем?
    Парень поморщился, неодобрительно покачивая головой.
    - Ит, вот смотрю на тебя... Иногда вроде неглупая девка, а иногда такую ерунду ляпнешь.
    Я насупилась.
    - А по делу нельзя сказать?
    - Изволь! Ты собралась больше суток топать по тракту. Из еды у нас только ветер. Ночевать мы будем на голой земле, а от лиходеев, нежели такие попадутся, ты будешь отмахиваться хвостом?
    - Ну почему же, - я оценивающе оглядела травника, - могу еще и копытами. А если некоторые сомневаются, я прямо сейчас покажу, как!
    - Ну-ну... Копытами махать - ума много не надо. А у меня, между прочим, запасы трав на исходе. Надо у знахаря местного прикупить.
    - Зачем? Ты же сам травник?

    - Ита, - Грай устало вздохнул, - если я травник, это не значит, что мне сойдет любой собранный у дороги веник. Одни травы собирают в момент цветения, другие в определенный месяц года, третьи только ночью или в дождливую погоду. Я не знаю, что мне может понадобиться в тот или иной момент. И не могу сидеть в лесу в ожидании времени сбора, или водить за собой обоз в десяток телег, со всеми нужными травами. Так что мне проще закупаться у местных знахарей, ну или меняться на то, что есть у меня. И вообще, я предлагаю остаться в деревне до завтра. Подготовиться и с рассветом выйти в Круж.
    - Ты же говорил, что очень торопишься? - я недоуменно уставилась на травника.
    - Тороплюсь. Но если мы выйдем сегодня, ночевать опять придется в лесу. Ярмарка, между прочим. Знаешь, сколько в это время шастает по дорогам охотников до чужого добра? Думаю, удовольствие нам это ночевка вряд ли доставит. Если же пойдем с рассветом, то к вечеру как раз доберемся до Липовского хутора. Там многие по пути в Круж останавливаются. Переночуем и после обеда уже будем на ярмарке.

    После недолгих пререканий с доводами травника пришлось согласиться. Выходить на тракт без еды и оружия и, правда, было бы глупо. Желанием пополнить список знакомых разбойников я тоже не горела. Прикинув план действий, мы вернулись в корчму, разменять один из злотов. Корчмарь так недовольно морщился и пробовал монету на зуб, словно на лбу и нас стояло по клейму монетоподдельшиков. Я уже испугалась было, что злот и правда ненастоящий, когда мужик с недовольным видом, наконец, отсчитал нам десять серебряных.

    Прикупив на обед хлеба с сыром, договорились о ночлеге и выспросили дорогу до кузни. Топать пришлось на другой конец деревни. Я с интересом вертела головой, рассматривая Морочинский быт. Все-таки, одно дело слышать об окрестных селениях на уроках в обучальном доме, а другое - увидеть все самой. Овцы, а вернее продажа шерсти, кормила большую часть Морочиц. На той стороне деревни, где была корчма, дома особо не выделялись, но чем ближе к кузне, тем аккуратнее становились дворы. И судя по ряду добротных домиков с черепичными крышами, их хозяевам хватало не только на хлеб, а еще и на порядочный кусок масла к этому хлебу. Хозяйства отделяли друг от друга квадраты огородов и невысокие заборчики. Все дворы были бы похожи между собой, как яблоки в одной корзинке, если б не ворота, которые от дома к дому становились все замысловатее.

    Судя по всему, есть в деревне искусный резчик, и берет немало, а иначе с чего жители будут хвастать друг перед другом, у кого привратные столбы интереснее расписаны. В глазах рябит от разнообразия сюжетов: вот, морское дно с хвостатыми обитателями, вот южные птицы с пушистыми гребнями, а вокруг следующего столба обвился трехголовый змей. Ого! Даже грифоны есть, и как живые. Сколько, интересно, над такой резьбой трудиться надо? В столице бы такого резчика вместе с руками, в смысле, со столбами оторвали бы! В огородах изредка мелькают занятые прополкой жители. На задворках сараи для скотины. Вот бы глянуть, где моранских овец держат! Местная шерсть и овечьи шкуры расходились на продажу по всей Каврии. И именно в Морочицах вывели новую моранскую породу. Необычайно мягкая и прочная шерсть, в обход всех перекупщиков, прямо в столицу идет. Говорят, сам король одежду из моранской пряжи носит!

    Споткнувшись, я чуть не выколола глаза. Яблоневые ветки свешивались за невысокий заборчик и, засмотревшись, я влетела в самую гущу. Выпуталась, сдернула особо аппетитное яблочко и наткнулась на недовольный взгляд старушки-хозяйки. Пришлось смущенно извиняться. Грай, видно тоже в своих мыслях, утопал уже довольно далеко. Конечно, ему-то ветки не мешают. Тяжело все-таки жить в мире, который только на людей рассчитан. Даже в обычный деревенский дом мне зайти трудно. Мешает все, от низких потолков до порога и узких дверных проемов. Наверное, потому кентавры и живут обособленно. А смысл куда-то рваться, если на каждом шагу препятствия? Жалость к себе нахлынула, как волна на утлый плотик. От тоски защемило сердце. Кажется, все бы сейчас отдала, лишь бы оказаться в родном Топотье! Но дома ждет только Мийкина свадьба, а в Круже ярмарка и два злота! Я с силой топнула копытами, потрясла головой, отбрасывая малодушные мысли, и сорвалась в галоп, догоняя травника.

    Над кузней клубился серый дымок, и раздавалась сочная брань. Кузнец, бородатый мужик в кожаном фартуке, топтался на крыльце, выкручивая ухо щуплому мальчишке. Парень тянулся на цыпочках, стараясь не оставить полыхающее красным ухо в кузнецовых лапах и тоненько подвывал:
    - Ой, тятенька отпусти. Ой, не буду больше...
    - Не будешь? Свиева твоя душонка, баранья голова пустая! Да сколько раз я тебе говорил...
    - Простите, уважаемый, - вмешался Грай, - а нельзя ли у вас прикупить кое-чего?
    Кузнец опустил занесенную для затрещины руку и развернулся в сторону клиентов, расплывшись в радушной улыбке. Парнишка, пользуясь тем, что хватка ослабла, вывернулся и стреканул в сторону, на безопасное расстояние.
    - Вот ведь! Опять утек! Не сын, а разбойник, совсем распоясался, - мужик поморщился, исподтишка показывая мальчишке кулак. - А прикупить можно, конечно! Чего господа изволят? В хозяйство что али оружия? Есть мечи и ножи всяческие. Могу еще топоров предложить и стрелы арбалетные.
    - Господа посмотреть изволят, а там решат, - напустил на себя солидности травник.
    - Ну, пойдемте тогда, я как раз разбираю, что есть.

    Под навесом, на задворках кузни был выложен такой солидный арсенал, что меня не удивило бы, если из-под полы у Морочинского кузнеца закупались все окрестные разбойники. А что, место хлебное. До ярмарки близко. Если что потерял или в теле купца убиенного забыл, прикупил на месте и засел в кустах на тракте.

    Себе Грай выбрал короткую, в локоть, дагу*. Подкинул на ладони и, перехватив, сделал пару колющих выпадов. Лезвие, щелкнув пружиной, разошлось на три тонких клинка. Ого! А травник у нас еще и фехтовать умет. Интересно... Ну скажите на милость, где в чаще парень мог обучиться фехтованию? Нет, худо ли бедно обращаться с оружием многие могут. Но одно дело арбалет или нож охотничий, а другое - дага, оружие рыцарское. Иначе как в ордене пользоваться им не научишься. Вот только на рыцаря травник точно не тянет. Молод слишком, да и шрамов знаковых я у него не видела. Хотя, говорят их и на спину нанести могут, надо бы присмотреться, при случае.

    Мне травник поначалу попытался всучить длинный кинжал, от которого я яро отмахалась. Мои навыки в обращении оружием исчерпывались готовкой на кухне. А перспектива отрезать с непривычки пару пальцев не радовала совершенно. Попрощавшись с идеей моего вооружения, Грай выбрал вполне приличный кухонный нож с перевязанной кожей рукоятью. Хоть для готовки пойдет. Я в это время нетерпеливо притоптывала, углядев на приступке витые предплечные браслеты. Красоту даже травник оценил. Мастерский тонкий рисунок, переплетение лозы и крупных цветов, выдавали искусную карловскую работу. На ярмарке такие стоили бы целое состояние. Но кузнец, как ни странно, согласился отдать всего за полсеребряной, сославшись на то, что попали они к нему случайно и покупателя на эту красоту в деревне не сыщешь. Раздобрев от радости покупки, я решилась даже на дорогую металлическую флягу. Проще было один раз разориться, чем таскать воду в мехах, где она очень быстро застаивалась, или тем более в ненадежном и хрупком туесе. Тут же у кузнеца прикупили и кожаную сумку, мне взамен утерянной. Привесив ее через плечо, уложила на дно нож (надо бы в тряпицу завернуть, а то порежусь еще), нацепила браслеты и почувствовала себя целиком готовой к дороге.

    Грай, поторговавшись, сбил несколько медяков, выпросил в придачу к даге простые кожаные ножны и расспросил о знахаре. Кузнец спровадил нас к местному ветромолу.
    - Тут рядышком, молебню не с чем не спутаете.

    Перепутать и правда было сложно. Молебный дом выделялся яркой крышей из красной черепицы и глухим расписным забором. Из-под ворот злобно брехал здоровенный пес. Я присмотрелась к заборным картинкам. Во всей красе разворачивалась вдоль улицы битва Свия с Ветробогом. Плыли снежные тучи, дули ветра, проглядывало сквозь бахромчатый край бури золотое солнце. Хорошо, смотрю, ветромолы живут, раз есть что за такими заборами прятать. Никогда не понимала стремление людей обращаться с богами через посредников. У нас за воротами селения стоял молебный столб, с изображением ветробога.
    Нечисть от деревни отгонял, на праздники чествовался. Алтарь там же, где жертвы возлагали, что ветробогу, что морокам. Если мне надо, я сама у ветров попрошу, покланяюсь, а не к ветромолу пойду

    На стук вышел дворовый парень и, отогнав собаку, пригласил в дом. Внутрь я не пошла, да и не смогла бы. Не карабкаться же на высокое резное крыльцо. Осталась на улице, прильнув к щели в заборе и оглядывая хозяйство. А ветромол, смотрю, цветочки любит. Вместо репы и огурцов, весь огород расчерчен квадратиками клумб. Чего тут только нет: и ромашки разные, и капризная ветреница. А роз тех вообще всех цветов и сортов. Чего это там так синеется? Ого! Даже грифонья лоза есть? Редкий горный цветок, почти не приживающийся на нашей мягкой почве.

    О! Вот и Грай на крыльцо выскочил. Недовольно поморщился, посылая в сторону двери смачный плевок.
    Хлопнули ворота.
    - Вот грабитель форменный! Представляешь, за травы сколько заломил!? Да я на эти деньги три мешка в Круже куплю и с головы до пят усыплюсь! А тут, два сомнительных веника! Да кто их еще собирал, неизвестно! Тьфу! Вот, - парень протянул мне холщовый мешочек - корня мыльного все-таки купил. Тут где-то река близко.

    Изогнувшись, я почесала круп.
    - Грай. Давай сразу на речку, а? А то у меня уже скоро живность в шкуре заведется.

    Возражать травник не стал. В попытке срезать дорогу по краю поля мы забрались в гущу сорняков в половину моего роста, и собрали, наверное, все вызревшие репьи. До реки оказалось совсем близко. Сразу за деревенским частоколом уже веяло водной свежестью. С высокого берега открывался вид на излучину и пасущееся в стороне овечье стадо. Пастуха я не заметила, видать, дремлет где-то в тенечке. Да, на месте местных волков, я бы тоже зевать не стала. А еще жалуются, что распоясались. Следить надо лучше!

    Я извернулась, выбирая из хвоста застрявшие колючки. Грай помялся и стыдливо утопал за ближайшие кусты.

    Притаптывая в нетерпении, сгрузила сумку, стянула рубашку, нательный ремень и, развесив все на ивовых ветках, двинулась к воде. С прибрежного ила сорвалась гудящая стайка слепней. Встревоженный насекомые, с удовольствием ринулись на мой вспотевший круп, пытаясь отгрызть кусочек поаппетитнее. Отмахиваясь, я поспешила окунуться. Водичка приятно струилась вдоль разгоряченного тела, смывая усталость и накопленную грязь. Скорее всего, на дне били холодные ключи, потому, как в приятно-прохладную воду порой вплетались совсем ледяные нити.

    Стянула ленту, намочив волосы, и вспомнила, что оставила в кармане рубашки мыльный корень.
    Только я собралась за ним вернуться, как в кустах неподалеку что-то хрупнуло. Слух у меня ненамного, но острее, чем у человека, и именно он позволил мне различить чуть слышный восторженный шепот.
    - Во девка! Гля, какая!
    Хм. Вряд ли кустовый посидельшик общается сам с собой. Значит, их как минимум двое. Стараясь не выдать себя, я медленно зашла еще на полшага в воду, скрываясь по шею.
    Кусты недовольно засопели.
    - Спряталась. А ты видал, какие? Ух!
    Честно говоря, я была весьма польщена. Ибо от 'Ух, какие!' моя фигура была далека, как куры от полета. Взяв в наследство матушкину стать и широту, я получила еще и почти полное отсутствие груди. Были, конечно, в этом и свои плюсы. По крайней мере, не приходилось, как остальным женщинам подвязывать ее при работах, чтобы не мешала. Рубашка, опять же, застегивалась не топорщась. Правда и парни внимания почти не обращали, но не больно-то и надо! А вот мужики, судя по всему, забрались на гляделки позже, чем я зашла в воду, и любовались в полной уверенности, что я девица. Нет, ну девица конечно, только на четырех ногах-то. А наблюдать за голой кентаврой вряд ли охотники найдутся. Подтверждая мои догадки, кусты вздохнули: 'Эх, вот еще бы сзади на бабу посмотреть'

    Нехорошо ухмыляясь, я потопталась, поворачиваясь к берегу. Посмотришь сейчас! На все четыре копыта посмотришь. А то еще ими и получишь, дабы неповадно было подсматривать.

    Изображая саму беспечность, я потянулась, высматривая, в каких точно кустах засели мои поклонники. Есть! Ветви ближайшей ивы как-то странно колыхались, как будто их прижимали вниз, пытаясь укрыться в зелени.
    Захрустело, видно, мужики устраивались поудобнее. Раздался придавленный шепот: 'Да тихо ты. Видать, выходит!'

    Сгруппировавшись, я скакнула и, набирая громкость в боевом кличе, понеслась в сторону берега. Ивовые ветки резко взлетели вверх, представив мне двух опешивших от такого сюрприза мужичков. Правда, любовались они на мое явление из пучины речной недолго. Ровно до того момента, как узрели лошадиную часть. Надо отдать глядельщикам должное, соображали они быстро. Нескольких секунд мужикам хватило, чтобы представить последствия встречи с разъяренной кентаврой, позахлопывать рты и с воплем рвануть в разные стороны.

    Когда я выскочила на берег, их уже и след простыл. Лишь у самой кромки воды сиротливо валялись пяток яблок, видать, любители голых девок устраивались здесь всерьез и надолго. Догонять было лень, да и наверняка в испуге они уже пролетели полпути до деревни. Хотя, желание наподдать каждому по пятой точке копытом было очень велико. Ну, по крайней мере, теперь десять раз подумают, прежде чем за бабами подглядывать.

    Только я успела с аппетитом вгрызться в подхваченное с земли красное яблочко, как подлетел встревоженный травник.
    - Что стряслось, ты кричала!?!
    Пришлось резко прикрывать грудь локтем.
    - Кричала, но уже все. Сама справилась, - заявила я, откровенно рассматривая травника.
    Прибежал он голышом, второпях прикрывая причинное место смятой в комок одеждой. При виде Граева синюшного тельца, с яркими ниточками вен, напрашивалось сравнение со щипаным цыпленком. Не загорает он совсем, что ли? Хотя где травнику в чащобе загорать? А шрамов не видно. Нет. Точно не рыцарь!

    Поймав мой пристальный взгляд, парень ойкнул и нырнул за куст, одеваться.
    - Так что было-то?
    - Да так, - я полюбовалась на яблочный огрызок и зашвырнула его в воду, - любители на голых девиц поглазеть в кустах устроились.
    - И как? - травник начал подхихикивать. - Поглазели?
    - Не догнала, бегают хорошо, - я вздохнула, - Грай, я домоюсь пойду.

    Пока парень одевался и искал, в каких кустах оставил сапоги, я успела вымыться, изведя половину мыльного корня на волосы. Коса до пояса мне никогда не грозила, но то, что было сейчас на голове, выгорев на солнце и напитавшись дорожной пылью, больше всего напоминало белобрысое мочало.
    Ленточку я, конечно, упустила. Отжав волосы, выбралась на берег. Надевать на мытое тело потную рубаху очень не хотелось. Содержимое карманов как раз уместилось на широком лопушином листе. Кое-как замотав грудь тельным ремнем, я огляделась в поисках травника.
    - Грай! Ты где? Сапоги нашел?
    - Нашел! Иду!
    На мое счастье у парня еще остался кусок мыльного корня. Забравшись по круп в воду, я простирала рубаху. Сам травник от стирки отказался, сославшись на то, что к вечеру одежда все равно испачкается.

    Тут же на берегу перекусили и даже подремали в тенечке. По возвращении в деревню, Грай спровадил меня к корчмарю, а сам сбежал, сославшись на дела. Не знаю уж, какие дела могли быть в незнакомой деревне, но к тому моменту, как он вернулся, я успела одуреть от безделья и развлекала себе попытками что-то нарисовать копытом в дворовой пыли.

    Поужинав и погуляв по деревне, пока не разойдутся последние завсегдатаи, вернулись в корчму. Травник поднялся в комнату наверху, я устроилась прямо в зале. Столы к вечеру сдвигали в один угол, и места для меня было предостаточно. Сразу заснуть не получилось.

    Из-под двери противно тянуло сквозняком. Оглядевшись, я поднялась и заткнула щель стянутой со стола скатертью. Интересно, днем я тут скатертей не заметила. Для дорогих гостей их что ли корчмарь бережет. Передняя правая, не дававшая о себе знать целый день, к вечеру разнылась, как гудящий улей. Пришлось топтаться кругами, разминая ногу. К ночи запах кушаний подвыветрился, но духота переползла с улицы в корчму и мешала дышать.

    Подцепив пальцем раму, приоткрыла окно. В зал сразу хлынул свежий воздух, со сладковатым запахом ночных цветов. Ветер донес знакомый уже переливчатый вой. Вот ведь дурная у кого-то собака! Вой оборвался на самой заливистой ноте диким испуганным взвизгом. Кажется, голову ночному певцу таки скрутили. И, правда, волки тут обнаглевшие. Задвинув щеколду, я устроилась поудобнее на дощатом полу и, наконец, задремала.


    ПЫ.СЫ.
    * Дага - Кинжал для левой руки. Имеет вид короткой, не превышающей в длину 50-60 см, колюще-режущей шпаги с узким клинком и усиленной гардой..

    (с) Кулька
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  4. #24
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Глава 8

    Не потерять, не упустить на грани возвращения, что-то важное. Ускользает, пропадает, тает послевкусие сна...

    Я сонно замычала и отбрыкнулась. Кажется, попала. Не представляю, как можно кричать шепотом, но у Грая это получилось отлично. Пока травник ругался и поминал Свия, с которым, по его мнению, кентавры находилась в ближайшем родстве, я проснулась окончательно. Зал освещал робкий свечной огонек, за окном висела непроглядная тьма. Зевая во весь рот, я обошла шипящего травника, потирающего пострадавшую ногу, открыла раму и выглянула на улицу. В темной вышине россыпь звезд. Остывший воздух зябко окутал плечи, пробежался по крупу ледяным ручейком, прогоняя остатки дремы. Где-то, на другом конце деревни глухо брехал пес. Ни одного огонька на улице. И только слегка засиневший краешек неба предвещает наступление утра.

    Я в недоумении оглянулась на травника.
    - Грай, если ты скажешь, что мы уже выдвигаемся, я решу что ты вор. Потому, как в такую рань можно выходить только в одной ситуации: стянуть в доме, что-нибудь очень ценное и попытаться сбежать пока хозяева не хватились. Я даже петухов еще не слышала.
    - Ты их проспала - буркнул парень, явно не желая вступать в спор - А раз пытаешься острить, значит, уже проснулась. Собирайся.
    Пожав плечами, сцапала со стула сумку. Ну, собственно и все. Собралась.
    Стараясь особо не топать и не скрипеть дверьми, выбрались на улицу. Я шарахнулась, коротко взвизгнув, но тень, которая рванулась к нам от коновязи, оказалась всего-навсего местным мальчишкой.
    - Господин травник, я...
    Грай скорчил такое зверское лицо, что парень моментально заткнулся.
    - Где?
    - Уже в деревне.
    - Иди.
    Судя по странному рукопожатию, в ладонь мальчишке перекочевала медяшка.
    - Ну и что это было? - резонно поинтересовалась я.
    - Проблемы, - коротко буркнул травник. - Ит, слушай. Мне надо будет задержаться еще немножко. Ты иди пока без меня. Помнишь рощицу, по пути к речке. Вот там меня подожди, а я быстренько обернусь и подойду.
    - Та-а-ак! - я начала закипать - Ты мне ничего объяснить не хочешь? Поднял ни свет ни заря, сам куда-то собрался, меня одну отправляешь! А если в той рощице стая волков дожидается, или еще что похуже? Не пойду! Тут вон ночью кто-то ту шавку воющую придушил, из-за которой мы в сарае сидели! Я слышала!
    - Ита! Ну пойми ты, так надо. Я тебе все объясню, но попозже! У меня неприятности большие. И чем меньше ты будешь знать, тем тебе же лучше!

    Я молча смотрела на Грая. Только сейчас начали закрадываться здравые мысли, что я ничего не знаю о своем спутнике. И с чего я решила, что он на самом деле тот, за кого себя выдает? Куда и зачем идет - не говорит. О себе почти ничего не рассказывает... На ум упорно лезли упыри с мороками. Богатое воображение подкинуло картинку, вожделенно щелкающий клыкастой пастью травник, склонившийся над моей шеей. И я тоже хороша. Иду как барашек на веревочке. Уши развесила. Да может, он вообще с тем мельником в сговоре был, что бы со мной в Круж пойти?
    Видимо на моем лице отразилась вся гамма мыслей и чувств. Потому как, Грай подхватил мою руку, и старательно заглядывая в глаза, умоляюще зачастил.

    - Итка, я все понимаю, я сейчас очень подозрительно выгляжу. Но пока не могу тебе ничего сказать. Потерпи, пожалуйста, ну хотя бы немного! Я тебя очень прошу! Иди! - Вздохнув, я развернулась в сторону дороги. Ну, кто мне скажет, почему я себя чувствую глупой наивной овцой? Ладно. В последний раз. Если он не объяснит, что все это значит, с ним больше и шага по одному тракту не сделаю!
    Когда через пару секунд я обернулась, травника уже и след простыл.

    Чем ближе к выходу из деревни, тем больше у меня закрадывалось подозрений. Факельный отблеск я заметила еще издалека. По частоколу плясали темные тени. На ярко освещенной площадке перед воротами топтался добрый десяток человек. И если, зевающий в кулак хмурый караульный был не в диковинку, то остальные... Что они могли забыть в этой затрапезной деревушке?

    Рыцари. Оплот и защита Каврии. На самой границе с мертвыми землями и Арнией, в замке Бусениц, многие годы процветает орден Пасынков Ветробожьих. Выбранные в оруженосцы мальчики, с двенадцати зим обучались в замке. Только благородное происхождение открывало дорогу в рыцари, при достижении совершеннолетия. И конечно, если юноша доказал свою отвагу, честность и верность выбранным идеалам.
    Во главе ордена стоял Великий Магистр. Нынешний, лорд Нордий с самой войны с Арнией не покидал Бусеница. В разбросанных по всей стране фортах, крепостях и прочих оплотах рыцарства и веры главенствовали комтуры-наместники. Раньше комптур был только один и заменял Магистра в случае болезни или смерти, на время необходимое для выбора нового главы. Но после войны, наместники приобрели большую власть и силу голоса. При решении государственных проблем в Бусенице собирался совет-капитул, в который входили и простые члены ордена, создавая справедливость голосов. Перепутать рыцарей с кем-то иным, было невозможно. Выправка, похожие темные одежды с гербом ордена, червлёный щит с золотистым фениксом и двумя перекрещивающимися стрелами, а главное оружие. Не многие могут позволить себе ходить с мечем в открытую, на поясе.
    Закон запрещал, опоясываться мечем, если ты не принадлежишь к рыцарству. Крестьянам, тем вообще нельзя было вооружаться серьезнее, чем дубинками и ножами. Горожане могли позволить себе кинжалы и короткие шпаги. Купцам и торговцам разрешалось носить меч, но только не на поясе, а притороченным к седлу. Только, что, пожалуй, разбойникам, закон был не писан.

    Меня уже заметили. Один из мужчин остановился посреди дороги, ожидая пока я подойду. Рядом с ним тут же нарисовался ветромол, пытаясь что-то втолковать, размахивая руками. Ну, Грай, ну спасибо. Удружил! В том, что ждали тут именно травника, я уже почти не сомневалась. Свернуть в какой-нибудь из дворов, притворившись гостем, не получится. Спят все еще. А от рыцарей просто так не отговоришься. Сразу наемничью грамотку потребуют. Разворачиваться назад поздно и глупо. Напустив на себя самый спокойный вид (коленки не дрожат, уже хорошо) я двинулась к воротам. Дорогу мне, конечно же, заступили.
    - Доброго утра. Куда путь держите?

    Лица под капюшоном не видно. А голос медовый, вкрадчивый. Опасное спокойствие и мягкость. Как кот у мышиной норки мурлыкнул...
    Мысленно застонав, я призвала на помощь все свои способности. Это не матушке врать, на вопрос о пропавшем горшке с вареньем. Если словят, не избежать мне замковых подвалов. И даже разбираться не будут; права ли, виновата ли...
    - Здравствуйте. Вот переночевала в деревне, теперь дальше иду. В Круже ярмарка, слышали?
    Полный недоверия взгляд.
    - А спутник ваш где?
    - Какой спутник?
    Глазами, глазами хлопай. Вспомни, как Мийка на парней смотрит.
    - Вас вместе видели.
    В голосе прорезаются жесткие нотки.
    - Ах, этот! Да мы с ним днем вместе гуляли, ножик мне хороший выбрать помог. Говорил травник, Залесский. Только не вместе мы. Он в корчме ночевать остался.
    - Я думаю, вы будете не против, еще раз его проведать.

    Мужчина откинул капюшон, и я оцепенела. Спутанные длинные волосы перехвачены тонким серебряным обручем, с шеи переползает на лицо замысловатая татуировка рунной вязи. Маг! Да что же должно было случиться, что бы объединились маги и рыцари, вечные соперники за влияние в стране!?! Вот попалась! Как только поймут, что травника в корчме нет, меня наверняка поспрашают магически. И все! Виновата! Дура наивная! Да тебя тот травник как медяшку, на откуп отдал. Пока допросят. Пока разберутся, что ничего не знаю. Он уже пол Каврии пробежит! Ой ду-у-ура!

    Маг, махнув рукой, уверенно двинулся к корчме. По обе стороны от меня тут же выросло по дюжему рыцарю. И правильно, вдруг убежать решу. Хотя куда тут бежать. Я обреченно передвигала ноги, поглядывая на верхушки ограды. Почти расцвело, и на кольях уже можно было разглядеть битые горшки и цветные тряпицы. На глаза навернулись слезы. У нас на деревенский частокол, тоже тряпочки цепляли. Если в первый день весенний, платок, или полоску от одежды носильной, на заборе повязать - год хороший будет. Подхватят ветра частичку духа твоего и до самого ветробога донесут. И будешь тогда под его крылом и охраной. Не страшны не зима, ни происки Свиевы. Сытно в доме и тепло будет...

    Эх! Мне бы сейчас крылья грифоньи, перемахнула бы через забор и поминай, как звали!
    -Пожар! Горим! На помощь! Пожа-а-ар!!!
    Жуткий вопль вывел меня из оцепенения. Навстречу, размахивая руками и дико вращая глазами несся корчмарь!
    -Пожа-а-ар!!!

    Я с недоумением завертела головой. Пару секунд ничего не происходило. Внезапно, над корчмой взметнулся столб пламени. Ветер, удушающе бросил в лицо дымные клубы. Улицу моментально заволокло. Последнее, что я успела увидеть: метнувшегося к корчме мага. Кто-то накрепко вцепился в мое запястье, дергая в сторону. Заорав, я попыталась встать на дыбы. Держащий не отцепился.
    - Дура! Это я! Бежим!
    Еще пару секунд мне потребовалось, что бы узнать, в вопящем, Грая.

    Вслепую, кашляя в дыму, я кинулась в сторону, куда тащил меня травник. Под ногу подвернулся камень. Передняя правая отдалась резкой болью. Когда я уже совсем было, собралась задохнуться, завеса рассеялась. Мы выскочили на окраину, пробежали сараи для скотины и уткнулись в деревенский частокол. Еле успев, остановится я, тяжело дыша, прильнула к ограде. Травник же бросился на забор со всей возможной пылкостью, поочередно ощупывая шершавые бревна.
    -Грай! Что ты делаешь!
    -Шкуру спасаю! Свою, в том числе!
    Видимо нащупав, что хотел, Грай уперся плечом в одно из бревен.
    -Помогай!
    Я прислонилась рядом. Частокол стоял недвижим. Оскальзываясь копытами по траве, я давила до тех пор, пока бревна, с натужным скрипом не поехали в сторону. В освободившуюся дыру едва можно было пропихнуть травника.
    -Еще!
    Лицо Грая, от натуги пошло красными пятнами, на шее вздулась жилка. Поддавшись еще немного, ограда застряла намертво.
    -Итка!!! - травник взвился, тыча рукой мне за спину.

    Из дыма вынырнули три высоких фигуры и понеслись в нашу сторону. Легкий скользящий шаг, плавные движения, спокойная уверенность хищников в близости добычи, не предвещали нам ничего хорошего.
    -Лезь! - травник толкнул меня к проёму.
    -Нет, ты! - бесцеремонно подхватив парня подмышки, я втолкнула его в дыру.

    Завидев, что добыча ускользает, рыцари прибавили ходу. Прикинув свои шансы и зажмурившись, я рванулась в щель в заборе. По шкуре больно скребанули грубые бревна, впились в бока корявыми сучками. Застряла! Рывок! Еще! Грай вцепился мне в руки, пытаясь вытащить. На хвосте повисли, мертвой хваткой, вознамерившись лишить последней красоты! Нет! Ну почему опять в хвост! Я обрыкнулась со всей возможной злостью, оттолкнувшись от рыцаря, вылетела из щели как пробка из сосуда. С воплем, в панике, ударила второй раз в забор, бревна встали на место, чуть не отхватив мне задние копыта. Заорав: 'Бежим!' Грай потянул меня за руку, и мы рванули в сторону леса

    Глава 9

    Попытка перевести дух в ближайшей рощице успехом не увенчалась. Вдалеке послышался собачий лай, и мы рванулись к реке. Сообразив, что дорога на тракт наверняка перекрыта, Грай повел меня вдоль берега. Долго так продолжаться не могло. Рано или поздно нас догонят. Скорее рано! Обиднее всего было осознавать, что я сама не понимаю, в чем виновата и от чего бегу, но желания остановиться и объяснить это рыцарям я подавила в зародыше. Травник, задыхаясь, цеплялся за ремень. В передней правой ноге ворочалась тупая, пока еще далекая боль. Верный признак того, что через некоторое время бежать я уже не смогу. Грай, по росту едва доставал мне до пояса, но именно он разглядел далекое пыльное пятнышко в поле. Нас зажали в тиски.

    Парень резко дернул меня за ремень, останавливая.
    -Ита! надо прыгать!
    -Что? Куда?
    Запыхавшись, я не сразу сообразила, что он имел в виду. Но когда до меня дошло...
    -Нет! Нет и еще раз, нет! Грай, я плаваю плохо и вообще...
    - А придется, перебил меня парень - если тебя схватят, поверь мне, будет гораздо хуже. Плыть нам не долго. Ты же купаешься, вот и тут...
    - Тут!? -пришла моя очередь перебивать, повышая голос - Тут только один берег в два моих роста, и плыть как через пять домов мимо! Да если даже я не переломаю ноги, в попытке спустится... Ты вообще на воду смотрел?!
    - И что?! Чем тебе не нравится вода? Слишком холодная? Мокрая? Чем!?
    - Да ты посмотри, безмозглый! Тут же омутницы водятся!

    Набравший уже воздуха для ответа парень, замолк. Выдохнул, успокаиваясь, и вгляделся в прибрежную полосу. Вдоль берега колыхались нити зеленволоса. Длинные зеленые водоросли, похожие на шевелюру водяного. Верный признак гнезда омутниц поблизости. И если сам водяной относился к мыслящей нежити, и при большом желании с ним можно было договориться, то омутницы были озадачены лишь вопросом питания, и во всех источниках упоминались как водные хищники. По ошибке их иногда принимают за русалок, хотя спутать довольно сложно. Русалки живут в основном в непроточной воде, предпочитая лесные озера. По причине своей малочисленности и отсутствия торговых и прочих интересов, с другими расами общаются редко. Омутницы же, водятся в проточной воде и на контакт с людьми идут очень охотно, особенно когда голодны. Сходство с русалками им придает разве что слегка раздвоенный хвост. Тело же чешуйчатое рыбье, с руками щупальцами и слегка обозначенной головой. Безволосые и хладнокровные. Обнимет такая тварь, присосется пиявчатым ртом, где по кругу острые резцы-зубы, уволочет на глубину и поминай как звали!
    Проверять воочию, как выглядят подводные гнезда из зеленволоса, мне не хотелось категорически!

    -Ит, - травник в нерешительности потянул меня за рукав - может их и нет тут? Ну мало ли где и что растет?
    -Есть! Ты хоть раз про водных жителей читал? А я читала! Зеленволос- падальщик и так множится только с омутницами. Подкармливается остатками их трапезы и начинает разрастаться. Обычно, э живут себе водоросли тихо на глубине и впитывают, что на дно оседает. Харч бедный, рыбка там сдохла, насекомые утопли, особо не разжиреешь. А тут смотри, вдоль берега даже расползся. Сомневаюсь, что местные по корове в месяц жертвуют, его кормить!
    -Свий! ну как-то же эти местные купаются? Белье стирают? Коров гоняют через мель?
    -Гоняют! Они тут сколько живут? И в отличие от тебя все глубокие и мелкие места знают. Омутницы теплую воду не любят, после холода глубины тепло губительно. А вот где на реке та мель, мы с тобой до зимы искать будем!
    -Некогда нам до зимы! - травник взвился - Еще немного, и омутницы нам благом покажутся!

    Забытые в пылу спора рыцари времени не теряли. Со стороны деревни приближалась группа, возглавляемая давешним магом в балахоне, за ним виднелось пару десятков крестьян. С такого расстояния не разглядишь, но вряд ли вон-то длинное у них в руках, всего лишь безобидные шесты. Догадываюсь, что виноватых в пожаре нашли, и применение вил и колий всего лишь вопрос времени. И я почему-то не сомневаюсь, что нам в предстоящей забаве отведено самое почетно место! С другой стороны, разрасталось пыльное облачко на поле. Конники еще обманчиво далеко, но я бы не обольщалась.

    -Грай! Я тебе обещаю, если нас сейчас не сожрут, я сама тебя прибью, за все это! Спускаемся!

    Песчаный берег сразу посыпался под ногами. Я сперва старалась сильно не наваливаться на переднюю правую, перенося вес, но потом, справедливо рассудила, что лучше одна больная, чем четыре сломанные и начала со всей силой вонзать копыта в песок. Нога тут же отозвалась резкой болью. В глазах мутилось, но спустились мы относительно нормально.
    -Итка! - травник вгляделся в темнеющее пятно глубины - Если что, карта у тебя есть. Сил хватит, оторваться. И это.. Прости меня, ладно?

    Не дав ответить, Грай с размаху бросился в воду, обдав меня веером брызг. Недолго думая я скакнула следом. Речная прохлада приятно взбодрила тело, смывая пот. Не успела я настроиться, как мель кончилось, и я с головой ушла под воду. Дернулась вверх, отфыркиваясь. Плыть оказалось на удивление легко. Погоня за спиной не давала сосредоточиться на усталости и малом опыте в водных забавах. Я мерно перебирала ногами, краем глаза наблюдая за плещущимся чуть в стороне травником. Мы достигли уже середины реки, когда Грай тонко по-бабьи взвизгнул и забился на месте. Заорав я рванулась к нему, слабо соображая, чем смогу помочь. Вода забурлила, и взметнувшееся серое щупальце попыталось ухватить травника за шею. Мимо! В вихре брызг в полуметре от меня выплеснулось чешуйчатое тело. Вода попала в глаза и я полуослепшая забилась, пытаясь не утонуть. Круп перетянуло. Сдавило легкие. Я едва успела вдохнуть, перед тем, как меня потащило вниз. Резкий рывок и медленное погружение. Звуки исчезли, уступая глубине. Ужас парализовал тело и я, открыв глаза, со спокойным удивлением поняла, что все... Жизнь закончилась. На каких-то остатках сознания потянула с плеча сумку.

    Пузырьки уходящего воздуха щекотали губы. Еще немного... Завязки поддались сразу, и удобная рукоять ножа легла в руку. Словно просыпаясь, я рванулась, извернувшись до боли в спине резанула по опутавшему круп щупальцу. Оно на удивление легко поддалось, разваливаясь на две части. Зацепила и свою шкуру, спину обожгло болью, но давящее ощущение пропало. Рядом проскользило темное тело и я с силой, вонзила нож в чешуйчатый бок. Тварь, бешено изгибаясь, ринулась в сторону, а я, задыхаясь, вверх. В глазах потемнело. Рывок, еще один... Не успеваю... Не в силах больше сдерживаться, глубокий вдох! Воздух!

    Крик Грая ударил по ушам, возвращая сознание.
    - Ита!!!
    Мазнула рукой по глазам, стряхивая остатки воды. Травник был жив и плескался на месте, пытаясь разглядеть что-то в глубине.
    - Грай, я тут! Тут!
    - Жива!!! К берегу!!! Они рядом!!

    Подгонять меня не пришлось. Пережитый ужас подхлестнул хлеще шмеля под хвост, и через каких -то пару минут мы уже выбрались на мелководье.
    Пулей выскочив из воды я уткнулась в песчаный откос и заорала, забилась в истерике.
    - Ита нет! Нет! - травник с силой дернул меня за волосы, разворачивая. - Надо уходить!
    Хлесткий удар по лицу. Еще один. Сознание медленно возвращалось.
    Я сбилась с воплей на подвывающие всхлипывания.
    - Итка! - грай тянул, поднимая - Пошли! Нужно! Ну, пойдем же!

    Кое-как, переставляя ноги, выбралась на откос. На противоположном берегу суетились рыцари. Маг орал, размахивая руками. Несколько мужиков с вилами побежали вдоль берега.
    К броду?
    В глазах темнело, каждый шаг отдавался резкой болью в ноге. Опираясь на травника я старалась сосредоточиться на дороге.
    Шаг, еще шаг. Свий! как же больно...


    В себя я пришла от холода. Мокрая рубаха прилипла к телу, заставляя трястись. Я потянулась, сбрасывая оцепенение. Дернулась было от нахлынувших воспоминаний, и тут же досадливо зашипела от пронзившей ногу боли. Глаза слезились, сознание плыло. В голове в районе макушки угнездился назойливый колокол, отдаваясь тупым гулом во всем теле.
    - Грай?
    Голову услужливо придержали. По зубам ударил край металлической кружки.
    - Пей.

    Воспаленное горло смочил терпкий теплый взвар. Я глотала, пока не начала захлебываться. Протестующе взмахнула головой. Кружка тут же исчезла. Я стерла рукой слезы, огляделась
    На небольшой полянке трещал костер. В вышине покачивали кронами ели. Дорога до леса совершенно не отложилась в памяти и только по удлинившемся теням я поняла, что скоро вечер.
    Грай поднялся и, подойдя к костру, разворошил угли.
    -Как ты себя чувствуешь? - в голосе парня сквозило неприкрытая тревога.
    - Плохо. Все тело болит.
    - Они тебя покусали? У тебя рана на спине.
    Я повела плечами.
    - Больно. Это не они. Я сама, ножом порезала, когда отбивалась.

    Грай с облегчением выдохнул. Поднял с земли кружку, поболтал остатками взвара. Протянул мне.
    - Ты допей пока, а я за хворостом схожу. Я скоро.
    Послушно кивнув, я приподнялась на локтях. Травник скрылся в лесу. В два глотка я допила травку. Попыталась подняться, но ноги почти не слушались. Ну и Свий с ними... Липкая усталость наваливалась, окутывала как тяжелая перина. Я вздохнула, укладываясь поудобнее. В бок резко кольнуло и запустив руку за пазуху я вытащила шкатулку. Как ни странно поясной ремень не соскочил и шкатулка осталась в целости и сохранности. Что в ней, интересно? Приблизив к уху, потрясла. Крышка держалась плотно и вода внутри не булькала. Я повертела вещицу в руках. Тонкая какая работа. По всей поверхности шел резной переплетающийся рунный рисунок. Долго, наверное, мастер делал. Открыть не получалось. Поверхности плотно прилегали друг к другу не оставляя не малейшей щелки. Отверстия для ключа небыло. Я повертела головой, прикидывая, чем бы подцепить крышку. Эх, жалко нож погиб!

    С краю костра, острием в догорающих углях, лежала дага травника. Я с опозданием вспомнила, что кровь и слюна омутниц ядовита. При укусе они слегка парализуют жертву, что бы та не сопротивлялась. Значит он тоже отбивался? Лезвия от яда обжигает? Вздрогнув, я мотнула головой отгоняя страшные мысли. Кое как поднявшись, доковыляла до костра. Подцепила дагу за ручку. Щелкнули, раскладываясь лезвия. Я пристроила шкатулку на коленях, поудобнее перехватила дагу, что бы не порезаться и одним из боковых клинков попыталась подцепить крышку.
    Где-то же она должна открываться? На пересечении рун просматривалась полоса. Я ковырнула, стараясь протолкнуть лезвие внутрь. Ага! Есть зазор! Осторожно пропихнула поглубже. Крышка понемногу поддавалась. Я азартно закопошилась, стараясь не сломать. Ну! Еще немного надавить...
    Кусты на краю поляны затрещали, и появился Грай с охапкой хвороста.
    - Итка?
    Почти открыла... По поляне прошел легкий сквозняк, осыпался мурашками по крупу.
    - Итка! Нет! Брось сейчас же!!!
    Крик травника настиг меня одновременно со щелчком открывшейся шкатулки.
    Есть!

    Глава 10

    Тоненько тренькнув, шкатулка рассыпалась. Серебристая пыль осела на руках и впиталась под кожу. На запястьях проступило два темных пятна. По телу прошла волна тепла и схлынула, оставив ощущение легкости. В глазах на секунду потемнело, и я ошалело помотала головой, сбрасывая пелену. Грай смотрел на меня с неподдельным ужасом, медленно отступая к краю поляны. Кажется, он был готов задать стрекача при первом движении в его сторону.

    -Ну и что это было? - преувеличенно бодро поинтересовалась я, пытаясь оттереть руки.
    Кажется, мой голос его успокоил потому, как парнишка подался вперед с такой скоростью, что пришла моя очередь шарахаться. Было полное ощущение, что травник вознамерился вцепиться мне в бок.
    - Ты!!! Это... Все хорошо? - парень нелепо выпучил глаза.
    Я почему-то почувствовала себя насекомым в детской ладошке. Таким голосом ребенок интересуется: 'А если у жучка ножку оторвать, он поползет'?
    Пожав плечами, встала. Спотыкаясь, потопталась по поляне. Нога ноет. Слегка подташнивает. Голова кружится. Лучше чем раньше, не стало, хуже тоже.

    -Да, в общем сносно? А что? - я на всякий случай бочком отступила. Как-то он странно смотрит...
    -Да стой ты! - травник досадливо рявкнул - Нагнись. Глаза не жмурь!
    Чуткие пальцы прошлись по лицу, ощупали голову.
    -Не дергайся, говорю! Смотри на меня
    Наклониться мне пришлось, чуть ли не до земли. Спина, в неудобной позе сразу же разнылась, нога вторила ей с удвоенной силой. Простояв так с минуту, я почувствовала, что скоро переломлюсь.
    -Грай! Ну, отпусти же уже. Стоять больно
    -Руки дай.
    Я с облегчением распрямилась, протянув ладони. Травник осмотрел, перевернул, поскоблил ногтем пятна на запястьях.
    -Странно... Вроде сразу должна, а тут... Хм... Жива же...
    -Грай! - я начала нервничать- Ты мне можешь объяснить, что ты творишь!
    - Эээ... да как бы сказать... А голова у тебя не кружится? Видишь нормально, не плывет?
    -Не нормально! -я почувствовала приближающуюся истерику. - Со мной все не нормально! Ты ведешь себя как, как... как Свий знает что! Я ношусь по полям от магов, серебрянцев, меня чуть не сожрали омутницы. Эта свиева шкатулка лопнула. У меня чешутся руки, болит нога! Я хочу, есть, пить, спать! Я, наконец, хочу знать, что здесь происходит!!!
    - Эээ... да как бы тебе сказать... - травник так старательно прятал глаза, что меня начало уже откровенно трясти от волнения.
    - Грай! Да не молчи же! Мне еще страшнее становится! - как я не старалась голос таки дал петуха, срываясь на всхлип.
    - Ты только не волнуйся. Тут вообще-то...
    - Грай!?!
    - Кажется, там морочье было, в шкатулке. И ты... Это... Ну, ты кажется теперь морок...
    - Что? - Я отступила назад и по-собачьи плюхнулась на пятую точку. - Кто я теперь?
    - Ита, ты только не волнуйся. Ты не обязательно превратишься! - затараторил травник - ты ведь себя нормально чувствуешь, память сохранилась, себя контролируешь и вообще...

    Я уже не слушала. Морок. Я теперь морок. И что? И все! Совсем все! Из глаз брызнули слезы. Одно дело знать, что где-то существуют Свиевы приспешники, лишенные памяти, чувств и годные лишь для выполнения заданной работы, а другое...

    Еще до "Несостоявшейся войны" о мороках знали только по сказаниям. Мол, когда выгнал Ветробог Свия в ледяные горы, закрыл все выходы в мир, до самой зимы. А Свий, обозлившись, слепил изо льда и снега, кукол-големов, на людей похожих, да и выпустил на землю. И пошли мороки беды и болезни по селениям запускать, людям мысли злые навевать, пакостить, да Ветробога выставлять в черном свете. Только задобрить их можно попытаться, что бы беды стороной прошли. Вот и, по сей день, отдариваются от мороков селения, кто чем богат жертвуют. А вот после войны, совсем худо стало. Не иначе как сам Свий научил магиков, мороков делать. Да не из снега, а из живых людей. С виду селянин обычный, а души нет уже. Какое заклятие наложили, какое задание дали, так человек и поступать будет. Скажут, убьет кого. Скажут, дом сожжет. Не старики, не дети малые не остановят, нет в мороках ни чувств, ни жалости. Проще, если в своей деревне зло творит, там знакомые быстро распознают, что не человек уже. А если далеко где? Так и будет ходить, пока заклятие не кончится и не развеется сам мертвой пылью. Только магам Антарским, под силу морочье снять, да и то, поначалу, по свежему. Только где та столица и маги, пока до них слух дойдет, ан замороченного и нет уже. Сгинул, рассыпался или селяне истребили.

    Ну а мне за что? Я же никому плохого не делала, с магиками не зналась, Свия не славила. Даже ветрам исправно ленточки вешала. Почему я?
    Страх ледяной лапкой сжал горло, перекрывая воздух. Я шатнулась в сторону с полянки.
    -Ита, постой! - подхватив сумку травник дернулся за мной следом. Неудачно подвернулась кочка. В ноге что-то хрустнуло, боль ледяным штырем пробила тело, ударила в виски, застилая сознание темнотой.

    ***
    Тиш-ш-шь... Спиш-ш-шь... Темнота, ласковая и уютная. Баюкает, покачивает на ладонях. Как хорошо, когда не болит... Растаять, раствориться в темноте.... Окутывает спокойствием и лаской... Тишш-ш-ш-шеее... Тиш-ш-ш-ше... И только на самом краешке сознания, что-то топчется назойливыми мушиными лапками, шершавится. царапает...Тишш-ш-ше... Мешает уснуть, забыться в пустоте... Ну зачем оно...
    Вспышка!
    Обжигает лицо...
    Вспышка!
    Жужжит над самым ухом, выдергивая, возвращая... Слова... Сейчас...
    Вспышка!
    -Не спать
    Хлесткий удар по щекам.
    -Не спать!
    Темнота щериться. Из ласковой и уютной перетекает, переплавляется в липкую и холодную. Не пускает...
    Вспышка!
    Взрываются ощущения, звуки, чувства. Сквозь прикрытые веки, дерет царапает глаза солнечные луч. Щебет птиц бьется в голове колючим шаром. Перехватывает легкие, душит резкий лесной запах. Ветер скоблит кожу...
    Больно!!!
    Вспышка!
    Вдох...
    Все затихает... Как же хорошо просто дышать. Какое счастье, что можно набирать полные легкие этого сладкого, свежего воздуха...
    Удар по щекам...
    -Ита! Итка!
    Рот обожгло. Теперь я знаю, где у меня рот...
    -Ита, пей, ну пожалуйста!
    Напрягшись, попыталась глотнуть. Горький взвар, пополз куда-то внутрь, отбирая последние силы. Еще немного... И снова пустота.

    Опухшие веки разлепились с трудом. Движение отдалось резким уколом где-то в голове. Как ни странно мне было очень хорошо и спокойно. Даже нога не ныла. Воодушевления хватило на пару минут, пока я, осмелившись, не попыталась пошевелиться. Тело не слушалось. Было полное ощущение, что я, это одиноко лежащая голова, с полным отсутствием мыслей. Где-то глубоко щекотало какое-то неприятное ощущение. Но попытки сосредоточится и вспомнить, что произошло, сразу застилали сознание темнотой. Бросив бесплодные попытки, я, кое-как перекатившись на правую щеку, пригляделась. Травник мирно храпел у догорающего костра, обнявшись с дорожной сумкой. Через поляну, в его сторону, медленно ползла оранжевая змея, толщиной с хорошую заборную жердину. Я открыла рот, но вместо крика выдавился лишь невнятный хрип. Змея услышала, остановилась и, приподнявшись на хвосте, приветственно зашипела в ответ. Опустилась и поползла уже ко мне, знакомится поближе. Я в ужасе зажмурилась, представив смыкающиеся на лице челюсти, с парными острыми клыками. Тихое шуршание превратилось в яростный шип и глухие удары. Когда я, наконец, осмелилась открыть глаза, все уже закончилось. Травник отбросил ногой извивающееся безголовое тело и выкинул голову в костер. Полыхнуло. Над поляной разнесся неприятный горький запах. Грай удовлетворенно кивнул, и собрался было обратно к сумке.

    На мою щеку приземлился звенящий комар, потоптался тонкими лапками, пощекотал кожу, примеряясь. Нет ничего противнее, чем ожидать укуса, без возможности согнать кровопийцу. Так бывает, когда тащишь с колодца по ведру в обеих руках, и на нос приземляется такая пакость. И ведра ставить лень и согнать не сгонишь. Вот и приходится отфыркиваться. Выставив нижнюю губу, я попыталась сдуть охотника до свежей крови. На жалкие попытки комар плевать хотел и лишь затоптался с новой силой. Я обреченно запищала. Травник повернулся, приглядываясь.

    -О! Да ты проснулась. Пить хочешь?
    -Се-е-е-е-фе-е-е....
    - Я сейчас! - засуетился парнишка, зачерпывая из котелка взвар.
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  5. #25
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Комар нашел самое вкусное место и начал с неторопливым аппетитом вгонять жало в кончик моего носа. Травник, невыносимо медленно приближался. Брюшко комара раздувалось все больше. Наконец, Грай заметил насекомое и, махнув рукой, согнал кровопийцу. Нос нещадно зачесался. Не в силах пошевелиться я заревела от бессилия.

    Травник приподнял мою голову и силой влил в рот горький травяной отвар. Слезы текли не переставая. После травки в горле першило, но как ни странно вернулся голос.
    -Грай? Что со мной? Я тела не чувствую!
    -Потерпи! Скоро чувствительность вернется..
    -Грай!!!

    На меня волной нахлынули воспоминания. Шкатулка. Ловушка. Морок... Я морок! Мысли кружились ярмарочной каруселью. Ужас происходящего требовал немедленно заорать, забиться в истерике. Я чувствовала, что еще немного и сойду с ума. От бессилья в том числе.
    -Ита...

    Очередная порция взвара меня немного успокоила. Ужас никуда не делся, но слегка успокоился, завесился темной пеленой, уступая место пустому безразличию.
    -Грай? Сколько мне еще? День, два? Сколько?
    -Не знаю. - парень отвернулся пряча глаза.- я попытался снять морочье. Получилось или нет, сказать не смогу.

    До меня не сразу дошло сказанное.
    - Ты что сделал? Попытался снять...
    -Да.
    - Ты!!! Ты магик!?!

    Больше всего мне захотелось заорать 'На костер его!' и лично схватится за рогатину.
    Магию запретили уже как двадцать пять зим. После 'Не начавшейся войны'. До того в стране было несколько университетов. Магики имели власть наравне с королем. Свой маг был при каждом мало-мальски развитом поселении. Только не у кентавров. Почему-то наш народ лишен способностей напрочь. За всю историю не одного одаренного. Хотя, может по этому кентавры никогда не воевали с другими народами. Силы-то недостаточно. Только наемники в составе людских армий. Хотя, что делить? Территорий особых нет. Живем рядом с людьми. Занимаемся в основном сельским хозяйством. За две грядки с морковкой не повоюешь. Да и вообще, зим сто только как оседлый образ жизни ведем. А некоторых, как папашку, до сих пор по дорогам носит. Видно память предков-кочевников ни как не успокоится.

    А вот у людей почти каждый десятый ребенок рождается с зачатками магических умений. Обычно, если талант не развивать, к совершеннолетию всё успокаивается, и магические способности исчезают сами - собой. Но не у всех.

    Когда-то, на занятиях, Фотя рассказывала на примере. Если горшок с кипятком просто держать на ухвате, он безопасен. Если кинуть его во врага, он оружие. А вот если нести и случайно споткнуться о корень, то обварить можно и себя и всех кто рядом окажется. Так и с магией. Если способности сохранились и их не направить в нужное русло, человек становится подобием того горшка с кипятком. В любой момент может произойти срыв и под удар попадет и он сам, и окружающие. Так случилось во время приграничной битвы.

    Армии встретились и в каждой, кроме обученных магов были и согнанные в ополчение самоучки со всей страны. Тогда и проявилась эта особенность. Что послужило 'корнем' о который споткнулись сразу многие, теперь уж не узнаешь, но вырвавшаяся из под контроля сила, потянула за собой всех. Неуправляемые заклинания сплелись в один клубок, и обрушились на обе армии смертоносной лавиной. Оставив невредимыми людей, сила уничтожила всех магов. Всех у кого были хоть какие-то способности. Армии остались без основной поддержки и ударных сил. Часть воинов, даже не подозревавших у себя способности попали под удар наравне с магами. Потери были велики. Пока обе стороны приходили в себя и подсчитывали убытки, сказалось еще одно последствие удара. Начала умирать земля. С каждым часом понемногу, потихоньку расплывалось от поля битвы мертвое пятно. Жухли листья на деревьях, чернела трава, уходили животные и птицы. Мирный договор державы подписали очень быстро. Все оставшиеся в тылу магические резервы были брошены на устранение последствий. Гибельное пятно удалось остановить. На не регулируемую магию в стране был введен запрет. При обнаружении способностей, человек должен явиться в Антарское обучилище и стать студентом, либо пройти процедуру отъема силы. Безболезненно и безопасно. Вот только загвоздка в том, что столичное обучилище выпускает не более сотни магов в год. Самые проверенные и верные стране и королю люди. А остальные? Каждый ли, обладающий силой, захочет добровольно стать таким как все? Вот и бродят по стране магики-ренегаты. Ждут своего 'корня'.

    И как вечное предупреждение всем живущим, передается история Тишья. Один только раз сжалился тамошний ветромол. Не выдал девчонку магичку. А она старику помочь решила. Поясницу вылечить, да не сдюжила. Перестаралась. На месте Тишья, уже как зим десять земля выжжена и городок почерневший стоит. Всем в назидание. Потому и надлежит всячески власти содействовать и отступников не щадить.
    А тут? Как жить, когда рядом с тобой не травник, а ходячая смерть. Да и ты сама...

    Следующие дни почти не отложились в моей памяти. Травник водил меня по лесу, отпаивая отварами, и бесконечно рассказывал. Про Каврию, про ту войну, про становление мира таким, какой он есть сейчас, про себя. Я не запоминала. На меня попеременно накатывал то ярый интерес ко всему происходящему, то тупое оцепенение и нежелание так существовать. Грай сразу ловил эти моменты, всеми силами стараясь вернуть мне интерес к. жизни. Умудрялся добывать пищу, иногда силой, заставляя меня есть. Из всего запомнился разве что дикий мед. Да и то, только потому, что опухшая физиономия травника все три дня напоминала о нежелании пчел делиться лакомством. Не смотря на странное состояние, я понемногу успокаивалась. И даже мысль о том, что я теперь морок, угнездилась где-то на краешке сознания, свернувшись, спокойным до поры, змеиным клубком. На рассвете четвертого дня мы вышли, наконец, к воротам Кружа.

    Глава 11

    Над Кружем стоял тот характерный гул, присущий только большому скоплению народа и ярмарочным сборищам. Гвалт толпы, зазывные выкрики торговцев, воронье карканье и собачий брёх, сливались в одну ровную мелодию торжища.

    Я восторженно крутила головой, стараясь обозреть все разом. На Кружанской ярмарке мне довелось побывать лишь однажды, да и то, под строгим присмотром родительницы и тетки. От возможности увидеть все самостоятельно, без назойливых одергиваний: 'Это негоже! То нельзя! Стой рядом! Веди себя тихо! Туда не смотри! Одна не ходи!', захватывало дух. Правда, Грай мои восторги мигом поубавил. Напомнив, что сначала дела и пообещав, что покупать все подряд он мне не разрешит. Я попыталась, было, обняться с отрезом ткани, мол, всю жизнь о таком платье мечтала. Не помогло. Травник дотошно поинтересовался, где я в нем ходить буду: 'По тракту, или по лесу?' Оттянул меня от прилавка, к вящему неудовольствию торговца, и увел на край рынка. Потолкавшись в конце торговых рядов, мы решили, сперва озаботится ночлегом. Собравшиеся со всех окрестных поселений желающие купить-продать, обеспечили замечательную выручку хозяевам ночевален и корчмарям. Нам же оставалось только отплевываться и поминать Свия, при очередном отказе. В желудке уже ощутимо бурчало и пришлось возвращаться на ярмарку.

    - Тут постой.- Грай махнул мне на угол палаток с тканями - я сейчас пирожков прикуплю.

    Понаблюдав за парнем, пристроившимся к хвосту длинной очереди в пекарню, я обернулась к рынку. Ко мне тут же подлетела темноволосая девица в цветастых юбках. От звуков, которые она издавала, любая погремушка рассыпалась бы от зависти. Звенели, намотанные в три ряда на шею, бусы. Бренчали, цепляясь друг о друга массивные браслеты. Дребезжали вставленные в прическу витые шпильки с тонкими цепочками. За яркий подол цеплялся чернявый мальчишка, размазывая по чумазому личику грязь.
    Поправив на плечах платок с цветными нитями, девица подступилась ко мне.

    -Ой, молодая, золотая, красивая! Ай, погадаю, тебе давай. Всю правду расскажу! Что судьбой намечено, как жить будешь, где мужа хорошего встретишь! Одну медяшку дай всего, мальчику на конфеты!

    Я, наверняка, притворилась бы глухой, вспоминая истории, как после таких гадателей без штанов домой народ возвращается. Заморочат и оберут до нитки. Но, волшебное слово "муж" заставило меня заинтересованно обернуться, а рука сама полезла в карман за искомой медяшкой.
    Сцапав монетку, девица вцепилась в мое запястье с жадностью голодной пиявки
    -Вижу-вижу... ждет тебя жизнь хорошая, богатая, да сытная! А если еще монетку дашь, так...
    Внезапно, изменившись в лице, гадалка оттолкнула мою ладонь и, подхватив ребенка на руки ринулась в толпу.
    -Эй! погоди! - я дернулась было следом, но побоялась покалечить кого-нибудь в плотном людском потоке. Плати потом неустойку за увечье.
    - Да постой ты! Ты же мне не догадала!

    Девица упрямо пробиралась в глубь ярмарки. Последний раз мелькнули цветастые юбки, и гадалка пропала, оставив меня недоуменно топтаться на месте. Тут и Грай вернулся. Попенял мне на общение со всякими сомнительными личностями. Он оказывается все видел, но место в очереди бросить не решился. Зато, пока стоял, ему посоветовали какую-то бабульку, которая принимает гостей на постой. Только к кентаврам она относится не очень доброжелательно, по этому, мне лучше подождать его где-нибудь на ярмарке, а он уж подготовит хозяйку, к моему явлению, должным образом.

    Честно говоря, на этом этапе, мне было совершенно все равно, кого и где ждать. Руки мои занимал объемистый кулек со свеженькими горячими пирожками с мясом. Чудная выпечка просто таяла во рту. И перспектива бежать куда-то договариваться о ночлеге меня совершенно не прельщала.

    Добравшись, через пару улиц до ближайшей корчмы, травник махнул рукой на навес с коновязью и быстренько сбежал. Я поморщилась, но спорить не стала, рот был занят пирожком, под навесом было свободное местечко, а солнце жарило все сильнее, прогоняя народ с улицы в прохладу домов. Не успела я дообедать, как стоящий рядом каурый жеребец вопросительно заржал и попытался пододвинуться поближе, на сколько позволяла длинна привязи. Я вздрогнула всей шкурой и побыстрее вышла из-под навеса. В народе ходило немало скабрезных анекдотов как про лошадей и кентавров, так и про кентавров и людей. На крыльце корчмы ковырялся какой-то подвыпивший мужичок, и мне очень не хотелось давать почву еще для одной сальной байки. Мало ли, что ему с пьяных глаз почудится. Кстати, возможность отношений с людьми, нами оценивается как такое же извращение, как и с лошадьми!

    Из хмурых мыслей меня выдернул тупой тычок в бок. Рядом со мной, перебирая руками по шкуре, топтался давешний мужик ' с крыльца'. Дядька пару раз подпрыгнул, заваливаясь в бок и оскальзываясь по шерсти ладонями. При этом он очень эмоционально бурчал себе под нос. Вычленив в заплетающейся речи что-то про "Свиевых сынов, которые седло сперли" я вздохнула с облегчением, сообразив, что дядька с залитых глаз попутал меня с собственной конягой. Первое недоумение прошло и, обернувшись, я вежливо поинтересовалась: 'Подсадить?'

    Мужичок испуганно отшатнулся. Пробурчал про говорящих коней и тетку Белку, которая во хмельном бреду является. Кое-как протер глаза, сообразил что обознался. Извинился, путая слова, и покачиваясь двинулся к воротам. Тяжело вздохнув, я подцепила его за шиворот и мягко подтолкнула в сторону коновязи. Мужик благодарно икнул и, пройдя по широкой дуге, добрался-таки до навеса.

    Как он собирался в таком состоянии ехать верхом, я слабо представляла. Оставалось надеяться, что умная коняга сама довезет пьянчужку до дома. Дядька подступился к уже знакомому мне каурому. После третьей попытки дотянутся до стремени, (конь при этом с интересом наблюдал, за размахиванием ногой), мужик чуть не сбил травяного цвета седельную сумку и решил действовать иначе. Ударившись о угол коновязи и испугав стоящих лошадей, он вытащил откуда-то большое ведро, и довольно улыбаясь поволок к коню. Перевернув ведерко вверх дном, дядька, балансируя на одной ноге, воткнул-таки вторую в стремя, подтянувшись, плюхнулся поперек седла животом, и начал медленно сползать вниз головой. Я в два прыжка доскакала до незадачливого неумехи, подхватила и усадила в седле. Подобрав поводья, дядька горделиво распрямился и довольно уверенно послал коня вперед. Не успела я удовлетворенным взглядом проводить всадника, как на крылечко вышел купец. Принадлежность его к гильдии выдавал широкий шитый пояс и цветные бусинки в окладистой бороде.

    Сыто икнув, мужик почесал внушительное брюшко и, бросив взгляд на коновязь, с воплем слетел с крыльца. Пару раз обежав привязанных коней, купчина заверещал не хуже заправской гарпии.

    В мою голову начали закрадываться справедливые подозрения.
    На вопли, выскочил корчмарь и со стороны хозяйственных построек прибежал заспанный мальчишка. Тут же, получив от корчмаря затрещину отрок заорал в унисон с купцом. Паренек, видимо, был призван следить за лошадьми, но работу свою благополучно проспал, за что и расплатился.

    Обойдя коновязь кругом, мрачный хозяин заведения отвесил мальчишке еще один подзатыльник, и подступился ко мне.
    -Простите, вы тут давно? Не видели, кто коня забирал. Каурый такой. Сумка при нем еще седельная, зеленая?
    -Э-э-э... видела. - я слегка покраснела - Пьяный какой-то уехал. Вот только что.
    О своем вкладе в дело конокрадства я скромно умолчала.
    -Ой-йо!- корчмарь стукнул себя ладонью по лбу, оборачиваясь к купцу - Это видать сват мой отличился! Вот-жешь, пьяная рожа! Не волнуйтесь, уважаемый! Не пропадет ваш конь! Ворота-то, на выход, до обеда закрыты! Щас мигом догоним! Готька! Готька, дуб ты глухой, иди сюда сейчас же!

    На зов корчмаря тут же явился дюжий детина и, получив наказ "догнать, схватить, не выпускать", бегом ринулся за ворота.
    Корчмарь был занят успокаиванием обиженного гостя. С минуту послушав. "Простите, ветра ради!Вот же пьянь! Своего коня дома оставил, а с залитых глаз перепутал!" и "Да у нас конокрадов, хвала ветрам, никогда и ни за что", я решила подождать травника на улице. Мало-ли, кто из посетителей, что увидел? Не хватало мне еще обвинений в сообщничестве. Солнце, пытаясь отыграться за последние теплые деньки, жарило с утроенной силой. Народу на улице почти небыло. Все перебрались или в дома, или под ярмарочные глухие навесы. Отсюда до рынка было довольно далеко, и гул торжища долетал как сквозь плотную завесу. В пыли под воротами рылись куры. Об превратный столб терся рыжий кот. По улице, перебирая в кулаке монеты, навстречу мне, шла знакомая уже гадалка.

    Девица настолько увлеклась подсчетами, что обратила на меня внимание только, врезавшись в услужливо подставленный бок. Вздрогнув, подняла глаза, завизжала и, подобрав юбки бросилась наутек. К такому повороту событий я была готова и, взмахнув хвостом, ринулась следом. На пустой прямой улице, шансов у нее почти небыло. Заслышав за спиной топот копыт, гадалка прижалась к забору и истерически заверещала:
    -Ой пусти, пусти! Я тебе ничего не сделала!
    Я ее, конечно и не держала, но за бездарно потраченный медяк, было почему-то очень обидно
    -А догадать! Я тебе, между прочим, деньги платила!
    -Да не нужны мне твои деньги. На! Забирай! Все забирай, только пусти!
    Взмах рукой и, блеснув на солнце, медяшки осыпались в пыль.
    Я на всякий случай отошла на пару шагов, припадочная она какая-то! Гадалка, воспользовавшись моментом и не сводя с меня глаз, начала медленно отступать вдоль забора.
    - Не живая ты! - ее глаза расширились - Свием меченная! Не живая!
    Девица бросилась наутек, оставив меня отплевываться от поднятой длинными юбками пыли.

    Солнце спряталось, вдоль улицы прошел холодный сквозняк, заставив зябко вздрогнуть всей шкурой. Стало неуютно и немного страшно...
    -А-а-а-а!!!
    Самое глупое, что можно сделать в такой момент - хлопнуть меня по крупу!
    Я, в панике, отбрыкнулась, и обернувшись, увидела прижавшегося к забору Грая..
    -Ты чего? -выкрикнул он обиженно, на минуту превращаясь в испуганного подростка.
    -Ничего. - я мрачно кивнула в сторону, куда убежала девица - Ты говорил, ни кто не увидит, что на мне морочье?
    -Ну да, не должны. - Парень почесал макушку - А что?

    История с гадалкой его не удивила. Мне еще и лекцию выслушать пришлось "О разных народностях и проявлениях магического дара" Впечатлила меня только концовка пламенной речи, в стиле: "да кто же им, бродягам верит". Травник меня успокоил, а то я уже начала представлять себе толпу селян с кольями и выкриками "На костер ее, свиево отродье!"

    От переживаний у меня разыгрался такой аппетит, что пирожки, сиротливо лежащие в желудке, даже и не вспомнились. Еще с пять минут, я кокетливо отнекивалась от обеда именно в данной корчме. Пришлось, краснея, рассказать недоумевающему травнику историю с конокрадством. Подождав, пока парень просмеется, я собрала валяющиеся на дороге монеты, и мы отправились к следующему едальному заведению.
    Обернувшись у поворота, я заметила в дальнем конце улицы довольного Готьку, с каурым конем в поводу. Словил-таки свояка хозяйского!

    Глава 12

    В этой корчме был вход для кентавров, и даже некоторые столы рачительный хозяин сделал чуть выше остальных. Что впрочем, не удивительно, ведь местная кентаврийская община одна из самых крупных в стране. Круж, пожалуй, единственный городок, где люди и кентавры прекрасно уживаются, к взаимному удовольствию и выгоде. Ежегодные ярмарки приносят немалый доход казне, и местные земледельцы давно освобождены от уплаты налогов, в счет небольшой, ежемесячной поставки продуктов к королевскому столу. Да и близость к столице сказывается. Местной общине частенько достается благ с плеча Нурия II. Известный гурман и ценитель тонких блюд, король так радеет о своем желудке что, порой идет на совсем невероятные уступки. Слыхано ли дело! Когда по позапрошлому лету, почти два месяца не было дождей. На Круж, столичные маги призывали персональную тучу. И лишь потому, что их величество побоялся остаться без зимних запасов консервированных овощей. А сколько новых сортов моркови тут выведено. А тыквы местные вообще по всей Каврии славятся. Необычайно лежкие, со сладкой душистой мякотью и огромными пузатыми семечками. Я аж зажмурилась от удовольствия, вспоминая их вкус. Эх. Да что говорить, даже девушки на улице разодеты так, что к Антарскому двору допустить не стыдно. Богатый городок, сытный.

    Корчму, в которой мы сидели, столичные веяния тоже не обошли стороной. По стенам, по последней моде, рисунки с деяниями ветробога и подвигами пасынков его. На окнах легкие занавесочки. Посуда и та стеклянная. Видимо за порядком хозяин очень следит, раз не боится, что в пьяной драке побьют завсегдатаи дорогое стекло. Хотя грозная рожа быкообразного охранника, на входе, оному порядку немало способствует.

    Недостаток в 'Кружке радости' был только один. Но глобальный! О корчмаре по имени Ароня тут никто никогда не слышал. Да и не только тут. Схваченный Граем за полу куртки синеносый завсегдатай, попивая проставленное ячменное пиво, с удовольствием рассказал нам обо всех окрестных питейных заведениях. Да не просто рассказал, а с подробностями и ценными указаниями, в стиле: 'Ежели с похмела без денег мучаешься, то к Хорьке в 'Светлый день' иди. Он завсегда в долг проставит. А коли с бабой посидеть. Пылюку в глаза ейные запустить, то у тетки Проши в 'Пирожках' хорошо. Жаль только, окромя взвара травяного там ничего покрепче не наливают'. Споив словоохотливому мужичку три кружки ячменного, мы составили список всех корчмарей и хозяев едальных заведений. Но про искомого Ароню так и не услышали. Настроение мое портилось с каждой минутой. До прихода в Круж у меня еще теплилась надежда, что удастся выяснить, на кого была заготовлена шкатулка-ловушка, в которую я так неосторожно влезла. Не знаю, правда, что мне дало бы знакомство с этим Ароней. Но теперь исчезла даже та маленькая искорка надежды на лучшее.

    В ожидании заказа я водила рукой по столу, рассматривая прожилки в потемневшей древесине...
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  6. #26
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Наверное, только теперь, начала понимать, почему Грай водил меня по лесу, прежде чем выйти в город. Не знаю, как я себя вела бы, если не было этих дней. Когда не понимаешь происходящее и перестаешь воспринимать окружающий мир, можно натворить много дел. Как ни странно, в голове теперь спокойно уживаются мысли о морочье и планы на дальнейшую жизнь. Так, раненый хищником, охотник умудряется добраться до селения, не думая о своем ранении как о возможной смерти. Кажется, память загнала страшные воспоминания поглубже и не пускает их в существующую жизнь. Даже от Грая я перестала шарахаться. Хотя, чем я лучше его? В любой момент могу перестать быть собой, и тогда, сорвется с цепи морок. А силы у меня не мало. Куда пойдет бездушное тело, что натворит? Ведь и убить кого смогу, если под копыта в неурочный час попадется. Хотя, не я уже буду... Сейчас я понимаю магов. Каково, каждую минуту знать, что можешь превратиться в смертоносное орудие. Когда чувствуешь себя загнанным зверем. И каждый считает в своем праве сдать тебя властям, или просто убить. Именно в такие моменты неимоверно хочется быть как все! Я, наверное, сейчас все отдала бы за то, что б просто оказаться дома. Пить взвар с блинами. С Весеной гулять. С матушкой о соседях судачить. Да я даже коров пасти согласна! Хоть до конца жизни! А теперь... Сколько ее той жизни осталось? День? Год? Больше? Как же хочется просто жить!!!

    -Заказ!

    На стол плюхнулась миска с варевом. Кислая мина подавальщицы, не то что бы напрочь отбила аппетит, но удовольствие от обеда подпортила. Дверь корчмы заскрипела, впуская новых посетителей. Я, было, дернулась, но Грай, окинув вошедших взглядом, флегматично уткнулся в содержимое своей тарелки. Не обнаружив повода для паники, я с интересом уставилась на рыцарей. Оба молоды, вряд ли разменяли больше двадцати пяти зим. Статные. Смотрят уверенно. Сказывается орденская выправка. Красавцы какие! Наверняка все окрестные девушки вздыхают томно. Вон, даже подавальщица, не молодая уже, грузная тетка, зарделась как девица, когда один спросил про свободный столик. Да еще заказ с такой скоростью притащила, что аж завидно. Своей тушеной капусты я дожидалась почти полчаса. А на попытку возмутится, подавальщица невежливо меня отбрила. Мол, время обеденное, посетителей много, кто кушать хочет, тот ждет и не бурчит.

    Пристроив у стола меч, один из парней повернулся к собеседнику, отбрасывая прядь волос за ухо. На шее рыцаря проступали пять тонких шрамов, напоминающие рыбьи жабры. Такие шрамы наносили всем оруженосцам, принимая в рыцари. Считалось, что это последние раны в жизни, которые член ордена может оставить неотомщенными. Иногда только, если юношу с измальства готовили к какой-нибудь великой цели, шрамы наносили не на шею, а на спину, или еще на какое не заметное место.
    Тогда, во время блужданий по лесу, я таки поинтересовалась у Грая, не рыцарь ли он. Демонстрация чистой шеи меня не удовлетворила. Парень плюнул, повернувшись ко мне спиной, задрал рубаху и хмуро поинтересовался: "Штаны снимать?" Штаны я разрешила оставить при себе. Тем более, на тот момент принадлежность травника к ордену меня интересовала меньше чем собственное морочье.

    Теперь же, наблюдала, невольно сравнивая с ними травника.
    Я ошиблась изначально, посчитав Грая подростком, недавно сменившим имя на взрослое. Да и немудрено. При одинаковом возрасте, по сравнению с ними травник выглядел недокормленным цыпленком на фоне хищных ястребков. Может дворянская стать так сказывается, или долгие годы обучения в ордене? Но было в рыцарях что-то неуловимое, особое, заставляющее опускать глаза, словно пытаешься узреть что-то тебя недостойное.
    Грай слегка поморщился, когда один из парней громко рассмеялся.
    Я понимала, каково ему. Тогда в лесу я почти не прислушивалась к рассказам травника. Теперь же в спокойной корчме память услужливо вытаскивала из закромов подробности его истории.

    ***
    Отец Грая, мелкопоместный дворянин, был совершенно не в восторге от желания сына стать 'пасынком ветробожьим'. Старшинство при наследовании было не важно, но в семье, кроме Грая было пять девочек. Роль единственного сына, накладывала определенные обязательства. Мальчик сызмальства грезил рыцарями, подвигами во имя ветробога, и всеми силами стремился к осуществлению своей мечты. Наконец, ветра услышали его молитвы. В год, когда Грай пережил свою двенадцатую зиму, появился на свет его младший брат. Рождение еще одного сына восприняли как знак свыше. Отец, который теперь не боялся остаться без наследников, отпустил-таки мальчика в орден.
    Мечты начали сбываться. Более истового радетеля традиций, чем Грай, первого и в учебе и в молитве, надо было еще поискать. Девять зим исправно нес службу, добился звания личного оруженосца Риммета, главного учителя боя. Умение юноши владеть оружием отметил на ежегодном смотре сам Торий, старший магистр. Посвящение было уже близко, и дальнейшая жизнь виделась в самом ярком и радужном свете.

    Все рухнуло в один миг. За день до посвящения в комнату к Граю постучался Риммет. Парень был немало удивлен, тому, что мастер боя, прежде не снисходивший до дружеского общения сам напросился на откровенный разговор. Рыцарь долго беседовал, расспрашивал о доме, о родителях, об отношениях в семье. Уходя, крепко обнял юношу и пожелал смирения и веры в свои силы. Несмотря на дружескую беседу, на душе у Грая остался неприятный осадок

    Посвящение началось с первыми лучами солнца. Юноши, доказавшие верность ветробожьим заветам и ордену, собрались в центральном зале замка.
    Торий, магистр - комтур Ортанского замка, произнес приветственную речь. Напомнил оруженосцам о возложенной на них великой ответственности и лично взял в руки ритуальный нож. Один из старинных артефактов ордена. Клинок из рога единорога. Почти прозрачному белесому лезвию приписывали необычные способностей, как-то: распознавать яды в пище и прекращать их действие. Грай, будучи еще простым зрителем на прошлом посвящении видел, как оно почти мгновенно очищалось от крови, наливаясь розоватым свечением силы. Тревога, радость необычайное воодушевление захватили всех юношей в зале. Еще несколько минут и на их шеях появятся рыцарские шрамы, и новые пасынки ветробожьи явятся в этот мир.

    По правую руку от комтура на невысоком постаменте светился 'камень крови'. По традиции перед наложением шрамов необходимо было доказать свое высокое происхождение. Камень к каждому посвящению зачаровывал один из столичных магов. Достаточно было одной капли крови, что бы узнать достойный ли муж вливается в ряды 'пасынков'. Иглу, для ритуала по не писаным правилам добывали сами оруженосцы. Свою, Грай еще полгода назад, за большие деньги заказал у кузнеца в ближайшей деревеньке. В ночь перед посвящением долго острил о кусочек точильного камня. Теперь, иголка слегка холодила ладонь, придавая уверенности в своих силах.

    Как только солнечные лучи проникли в высокие замковые окна, герольд возвестил начало церемонии.
    - Антер из Вереи!
    И вот уже первый из шеренги медленно подходит к камню, прокалывает палец, прикладывает. Мерцающая голубая вспышка возвещает об истинном дворянине. Пористая поверхность впитывает кровь, навсегда сохраняя память об оруженосце. В любой момент маги могут узнать, жив ли пасынок или уже навсегда ушел к ветрам. Нож в руках Тория движется к шее юноши. Шрамы нанесены и один из помощников набрасывает на плечи новоявленного рыцаря плащ младшей ступени. Сколько еще времени пройдет, пока юный рыцарь сможет занять достойное место в жизни. Может, станет членом старшего круга, или паладином, а может героически погибнет, совершив множество подвигов во славу ветров и ордена. Время покажет, а сейчас...
    - Юшин из Антары.
    - Иштор из Галиты
    - Тувен из Тиора
    Все быстрее движется клинок в руках Тория. Светится, почти не переставая, камень...
    - Грайрен из Шанта

    Как во сне, на подгибающихся ногах, Грай шагнул на встречу своей судьбе. Тонкая игла обожгла палец. Капля крови разбилась о черную поверхность камня...
    Секундное замешательство присутствующих, сменилось недоумением. По толпе зашелестел легкий шепоток: 'не прошел', 'не светится'.
    Последний раз такое происходило здесь зим десять назад.
    Еще не осознавая случившегося, Грай уколол еще раз.... И еще...
    - Грайрен из Шанта не может быть посвящен, ибо не является дворянином по рождению!

    Голос герольда вывел парня из оцепенения.
    -Нет! Не может быть! Мой род один из старейших в Каврии! - Грай вонзил иглу поглубже, рванул, раздирая ладонь. С размаху шлепнул окровавленной рукой по камню - Да светись же ты! Светись! Светись!!!
    Через несколько минут, бьющегося в исступлении юношу скрутили и силком вытащили из главного зала. По камню, пачкая поверхность, медленно стекала кровь.

    Несостоявшийся рыцарь сбежал этой же ночью. Не дожидаясь сочувственных взглядов от вчерашних друзей и презрительных от всех остальных. Не дворянин! Единственное, что его теперь ожидало, звание оруженосца до конца дней своих. Хотя 'звание' это слишком гордо. Грай видел прислуживающих в замке не молодых уже мужчин. Многие из них считались оруженосцами. Крестьяне, порой, отдавали детей в орден. Проявив особые заслуги, звание оруженосца мог получить даже простолюдин. Но не благородным, дорога в рыцари закрыта навсегда. В худшем случае слуга, в лучшем - оруженосец до седых волос. Боевое искусство в ордене преподавали в полном объеме, и любой обучившийся встанет на защиту веры Ветробожьей, в случае войны. Только вот уже двадцать пять зим, как Каврия не с кем не воюет и не будет, памятуя о последней 'Не начавшейся'

    Молодые рыцари уже через пару дней разъедутся по провинциям, получив задания ордена. Их ждут дороги. Сражения с магиками ренегатами. Подвиги во славу Ветробога. А его? Вечный воин ведра и тряпки? Сражения с паутиной в углах и тарелками на кухне? Битвы с тараканами и мелкие дрязги с остальными слугами? Но никто из этих людей небыл непрошедшим посвящение. Такое случалось крайне редко. Юноша, который не прошел десять зим назад, повесился в своей комнате через два дня после ритуала. Грай отлично его понимал. Бурлила в душе горькая обида, на весь свет, на свою несчастную судьбу, но больше всего на отца. И ведь шептались слуги по углам, что хозяйский сын слишком уж на карлу смахивает. Что затесалась в дом чужая кровь. Но как? Почему отец не сказал ему? Почему отпустил в орден, заранее зная, что посвящения не пройти? Хотелось спросить, понять, посмотреть отцу в глаза. Что он скажет? Как объяснит?

    Парень знал, что его будут искать, но не слишком усердно. Как любого из слуг. К великим тайнам он приобщиться не успел, в высшие круги вхож небыл. Да и какую ценность для ордена представляет оруженосец полукровка? Хотя, если найдут - наказание будет суровым. В подвалах замка достаточно темниц, для таких вольнодумствующих выскочек.

    Юноша собирался недолго. Ценностей за годы жизни в замке не накопилось, и дорожная сумка наполнилась разве что наполовину. От принятия решения о побеге, до осуществления оного, прошло меньше получаса. Спустившись во двор, Грай прокрался на конюшню. Проникающего сквозь маленькие окошки лунного света, едва хватало, что бы разглядеть стены и не сшибать лбом стойла. Тревожно всхрапывающие лошади юношу мало интересовали. Там, у дальней стены, за старыми поилками, дожидалась своего часа острая дага. Еще пару дней назад парень представлял, как гордо повесит её на пояс, ожидая, пока не скуют его меч. А теперь придется прятать ее поглубже в сумку и как любому деревенскому олуху, ходить разве что с дубиной! Грай горько усмехнулся, пытаясь устроить оружие под запасной рубахой. Рукоять не помещалась, предательски выглядывая наружу.

    - Все-таки решил сбежать?
    Юноша взвился от раздавшегося в темноте конюшни голоса, выхватил дагу, до боли в пальцах вцепившись в рукоять.
    -Кто здесь! - голос показался очень знакомым - Мастер Риммет?
    - Кто же еще? Я догадывался, что не захочешь себе такой жизни.
    - Вы им скажете?

    Грая захлестнула волна отчаяния. Против мастера он не пойдет. Бессмысленно. Не хватит умения и силы. А значит, утро придется встретить уже в темнице замка.
    - Представь себе, нет. Я не зря учил тебя. - Лица в темноте было не видно, но Граю показалось, что рыцарь ухмыляется - Надеюсь ты сможешь сам построить свою судьбу, мальчик.
    - Спасибо, мастер - Грай топтался в нерешительности, не представляя, что делать дальше - Ну я пойду, наверное?
    - И как ты, интересно собирался выйти за ворота? Или думаешь, что караульные не знают, когда и сколько слуг должны идти в деревню?
    Грай потупился. По правде говоря, он и надеялся проскочить вместе со слугами, отправившимися за провизией.
    - Пойдем. Я проведу. - Риммет развернулся к выходу из конюшни. После секундного замешательства юноша последовал за ним.

    Караульные на воротах особого интереса не проявили. Мало ли кто куда собрался с утра пораньше. Может задание ордена выполнять, или обет какой ветрам даден. О том, что Грай посвящение не прошел, им уже известно. Но в лицо-то каждого оруженосца не упомнишь.

    Разошлись в ближайшей роще. От пары злотов, выданных на дорогу, отнекиться Граю не удалось Обычно немногословный и сдержанный Риммет, тепло попрощался с юношей, пожелал удачи и Ветробожьей опеки над судьбой.
    Прошагав с версту, парень обернулся. Громада замка возвышалась на фоне начинающего светлеть неба.
    С востока наползала тяжелая синяя туча, заслоняя рассвет грозовой мощью. Вот уже молния высветила прилепившиеся к замковому холму деревушки. Над головой заполошно застрекотала сорока. Юноша досадливо шикнул на паникершу. Упрямо тряхнул головой и развернулся спиной к Ортанским стенам. По веткам ударили первые капли. Ветер пахнул дождевым холодом и свежестью.
    Рассвет застал Грая уже на тракте
    ***
    Следующую неделю парень упрямо пробирался домой. Деньги, подаренные Римметом, очень пригодились. Хватало и на еду и на ночлег в селениях. Из одной маленькой деревушки парень панически удрал, узнав, что в доме старосты квартируются рыцари. С испуга решил, что за ним облава и орден по каким-то причинам не поленился послать поисковый отряд через половину Каврии. В тот день ночевать пришлось в лесу. Добраться посветлу до Залесья Грай не успел. Намаявшись за день сам не заметил как из чуткой дремы, провалился в наикрепчайший сон.

    Огонь жадно слизывал потрескивающие веточки. И чем меньше становилось пятно света, вокруг догорающего костра, тем с большим интересом сверкали в ближайших кустах звериные глаза.

    Он очнулся в последний момент. Когда железным капканом смыкались на шее волчьи клыки. Понял, рванулся в диком желании выжить. И успел только почувствовать, как изнутри поднимается горячая волна боли. Как на грани безумия бьется сознание. И стирает, сжигает мысли, чувства, ощущения яростное пламя.

    (с) Кулька
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  7. #27
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Сумашествие.
    - Я полагаю, на этом заседание можно закрывать? - архимаг Алертус обвел вопрошающим взглядом членов совета.
    - Согласен, - подержал лэр Довлат, заместитель главы совета. Остальные маги закивали головами, всех ждали свои дела.
    - Тогда, до следующего засе...
    Закончить фразу архимаг не успел. Из приемной послышалась ругать, крики, раздался приглушенный звук удара, дверь распахнулась и в зал ввалился запыхавшийся маг в мантии дежурного наблюдателя.
    - Это что такое? - брови Алектуса в изумлении поползли вверх, остальные члены совета загалдели, возмущенные неслыханной наглостью. Войти в зал заседаний, когда там присутствовал совет - являлось вопиющим нарушением обычаев и традиций.
    - Да вы что себе позволяете? - голос архимага зазвенел от злости. - Да я вас...
    - Прощу прощении, лэр Алектус, срочные новости! - торопливо выкрикнул наблюдатель, съеживаясь от страха. Испытывать гнев архимага на себе не хотелось, но и за промедление с новостями влетело бы не меньше.
    - И какая новость стоила такого неслыханного нарушения традиций? - поинтересовался лэр Довлат.
    Наблюдатель подобрался, и на едином дыхании выпалил:
    - Мы сами не поверили сначала, но сразу два агента в империи зла сообщили, что владыка тьмы сошел с ума.
    - Что? Ты издеваешься!? - взревел архимаг, подкидывая в ладони ярко пылающий огненный шар. - Да за такие шутки
    - Это не шутки, лэр Алектус! - залепетал наблюдатель, торопливо роясь в карманах. - У нас есть запись. Вот..
    - Дай сюда! - выхватив мнемокристалл у наблюдателя, лэр Довлат погрузился в просмотр содержимого.
    - Во дела, - изумленно выдохнул он, досмотрев запись до конца. - И правда.
    - Что там? - нетерпеливо спросил архимаг.
    - Ну, если вкратце, то темный лорд действительно того. Раздает подарки, лечит больных, чинит дома... Ближайшая свита тоже не отстает, действуя в таком же духе. В общем, все сильнейшие некроманты темной империи занимаются благотворительностью.
    - Охренеть, - резюмировал кто-то из членов совета.
    - Так-так-так, - задумчиво пробормотал архимаг, затем его озарило. - Ну-ка, астрологическую карту мне, быстро.
    Маги засуетились, вызвали астрологов, и через пять минут карта уже лежала перед главой совета.
    - Так, ну все правильно... Козерог в созвездии овна, луна во второй стадии... Господа, без паники. У них просто подошло время выборов...

    (с) Nyar
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  8. #28
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Сказочные новости.

    Вчера три жабы подстерегли в парке Дюймовочку и лишили ее изюминки.

    Бабки села Зайки испекли самый большой в мире колобок. Для его приготовления было отскреблено 150 сусеков, а в более чем сотне амбаров сейчас хоть колобком покати.

    Министерство природных ресурсов ограничило скорость движения по лесу. Теперь колобка, превысившего скорость, имеет законное право съесть инспектор из числа хищных животных, даже не выслушав его оправдательной песенки.

    БОГАТЕНЬКИЕ БУРАТИНЫ. Журнал «Форбс» опубликовал список ста самых сказочно богатых персонажей планеты. Много лет цеплявшегося за первое место Царя Кащея сместил на второе наш соотечественник Колобок, сбежавший в этом году не только от Лисы, но и от налоговой. На третьем месте – англичанин Вини-Пух, выгодно вложивший Пятачок в один из британских банков.

    Мудрый Гудвин запретил проведение эльф-парада в Изумрудном городе, так как этот парад негативно отражается на психике горожан; в частности, некоторые из них теряют мозги.

    ТРОЕ ИЗ ПРОСТОКВАШИНО ВОЗВРАЩАЮТСЯ. В деревне Сметанкино снимается продолжение мультфильма «Трое из Простоквашино». В естественных декорациях снимать фильм нет возможности, поскольку изба Кота Матроскина занята под мемориальный музей, и ее аренда влетела бы съемочной группе в копеечку.

    ВИГВАМ, А НЕ ПРИЗЫВ. Коту Матроскину пришла повестка о призыве на флот. А уже не следующее утро на дверях военкомата неизвестный нарисовал вигвам.

    ХРОНИКА ПРОИСШЕСТВИЙ. Катился-катился Колобок, да в Молдове оказался. А там его чуть не убили – за то, будто бы он весть принес, что Котовскому голову отрубили…

    ТЕМНЫЙ ЛЕС. Здесь автоинспектором Лисой вчера был остановлен Колобок за многократное превышение скорости. Как свидетельствует протокол: от Зайца ушел – штраф 100$, от Волка ушел – еще 100$…

    Вчера весь день Буратино снимал стружку с подчиненных за то, что куда-то пропал его любимый матрас, только недавно набитый свежей стружкой…

    НЕОБХОДИМОЕ ДОПОЛНЕНИЕ. Заметив, что Буратино у него получился ниже пояса непохожим на человека, Папа Карло сделал ноги.

    ОКАЗЫВАЕТСЯ, свой пожизненный срок в бутылке старик Хоттабыч получил за групповой трах и тибидох с несовершеннолетней.

    МОК посчитал недействительным результаты бега Колобка от Волка, так как в тесте, из которого выпечен Колобок, был обнаружен дарбипоэтин.

    ТРАГЕДИЯ В НЕВИННОМЫССКЕ. Вырвавшийся из клетки Чебурашка насмерть умилил четырех старушек.

    Забросил старик в море свою старуху, выждал пять минут, и домой воротился – стал вместо нее хозяйствовать.

    Закинул старик в море свой невод – пришел невод с десятком отдыхающих…

    ВЕСТИ С ОРБИТЫ. Вчера космонавт Незнайка вытолкнул за борт космонавта Пончика. Расчет Незнайки был прост – если даже Пончик не сгорит в плотных слоях атмосферы, то задохнется в разреженных…

    К ветеринарному врачу обратилась Лиса П. с жалобами на странное пение в животе. Во время просвечивания рентгеном внутри Лисы обнаружена переварившаяся поющая масса неизвестного происхождения.

    АСИММЕТРИЧНЫЙ ОТВЕТ. На попытку Лисы съесть Колобка из-за угла выкатили два чугунных шара, типа телохранители. У Лисы аж шары из орбит повылезали. Да только куда им против чугунных то…

    На днях у курочки Рябы на насесте появился кусок золота овальной формы весом в 40 карат. Дед бил, бил, бил, да так и не узнал, где курица украла золото, но старые люди утверждают, что среди предков курочки были сороки…

    ОБЪЯВЛЕНИЕ. Пропал велосипед. Рост метр двадцать, рама голубая. Нашедшего ждет вознаграждение – мальчик дядя Федор.

    ЧП. Средь бела дня у граждан Старика и Старухи украден колобок, поставленный остывать на окно. Старик от горя скребет себе сусеки, бабка то и дело хватается за амбары. Подозрение в краже падает на Лису, которая проходила вечером мимо окна, смачно облизываясь.

    ЗАМЕТКИ ФИНАНСИСТА. Посадив немного всего золотых на Поле Чудес, уже к утру можно собрать немало деревянных, склонившихся над кучками…

    КТО, КТО В ТЕРЕМОЧКЕ ЖИВЕТ? – живо заинтересовались сотрудники милиции, обнаружив теремок палаточного типа возле Выхинского рынка и гору немытых детишек вокруг.
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  9. #29
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    - Лампу мне, а не то всех на кол! Всех в пустыню и гарем распущу!!!! - визжал эмир, грозно сотрясая павлиньим пером в чалме. Где-то в высоком зарешеченном окошке раздался радостный вздох, по законам Шариата после развода муж обязан содержать жену пока она снова не выйдет замуж.
    - С гаремом - это вы лиху дали... - взмолился великий визирь, - мораль в эмирате и так ни к черту, при Нероне и то народ совестливее был.
    - Вот вам назло и распущу, может хоть так в историю войду! - упрямо топнул ножкой в загнутой туфле наместник Аллаха на земле и сверху вниз посмотрел на визиря. Надо признаться, визирь, будучи вдвое выше эмира, ради такого согнулся в три погибели. Возможность взглянуть на кого-то свысока несказанно умиротворяла эмира и давала надежду на то, что какова бы ни была проблема, она и в этот раз образуется, то есть, решать ее не придется.
    - Возможно, мой сиятельный господин, чьи слова неизменно исполнены мудрости, а помыслы - благочестия, все же объяснит что его так расстроило?
    - И объясню! Будете знать! - надулся эмир и потянулся за хурмой. Визирь, не разгибаясь, подождал, пока правитель дочавкает.

    - Короче. Дошло до меня, что на далеком эллинском острове некто царь Мидас получил от ифритов дар обращать в золото все, к чему прикоснется. Он ничем больше не прославился, но о нем говорят все, а кто говорит обо мне? Вот обо мне кто после моей смерти будет слагать легенды? Как я смогу наслаждаться пахлавой в райском саду в окружении гурий, если обо мне никто тут не будет помнить?
    - Позвольте, о могущественный повелитель аравийских пустынь, я прикажу своим людям и уже завтра на всех рынках будут передаваться истории о вашей смелости, мудрости, дальновидности... Вы станете знаменитее царя Соломона, а где этому вихрастому Мидасу тягаться с самим мудрейшим из царей?
    - А не хочу! Лампу мне! С джинном! Немедленно!
    - На голове и на глазах, мой повелитель... - горестно вздохнул великий визирь и побрел в город искать джинна. Надо заметить, что как и любой классический визирь, этот был достаточно мудр и вхож во многие закрытые сообщества. Лампу ему достали еще до того, как месяц истончился и стал невидимым на звездном небосклоне, чтобы через два дня вновь родиться и начать свой победный рост. С благословения Аллаха Всемогущего, ибо без его благословения даже трепетный цветок жасмина не смеет уронить свой нежнейший лепесток, великий визирь принес сокровенную лампу к эмиру.

    - А чего это она такая грязная? - с подозрением запыхтел эмир.
    - Это дань традиции, о проницательнейший. Лампы хранятся веками в труднодоступных местах, чтобы достаться достойнейшим!
    - Уговорил. Эй, джинн, ну-ка выполз быстро! Я приказываю! Именем Аллаха и меня!
    Из лампы раздались приглушенные слова на неизвестном языке, которые повергли эмира в легкой недоумение, визиря - в ужас, а любого современного человека ввергли бы в состояние неимоверного веселья.
    - Ёлки-палки, мать вашу за ногу, дернул меня черт сесть в горлышко этого предка пылесоса ровента до того, как мы распили все содержимое оного... ик! А вы, длиннорожие, кем, простите, будете?
    - Ик! - синхронно поздоровались с джинном первые лица эмирата.
    - Ну, что надо, малохольные?
    - Славы надо! - опомнился эмир, лично вытолкал визиря за дверь и деловито встал перед джинном. Джинн улегся в позу чеширского кота и приготовился внимательно слушать.

    - То есть, ты хочешь золотое прикосновение, как у Мидаса?
    - Нет! Ты что! Чтобы все говорили, что я как он? Я хочу круче?
    - Я запутался! Мы же с Мидаса начинали!
    - Ну это я чтобы ты был в курсе предыстории. А вообще, я хочу какое-нибудь единственное в своем роде прикосновение, например, алмазное!
    - Ну-ну, ты представь себе куда тебе потом эти горы камней девать. Золото хоть переплавить можно...
    - Алмазное и все тут!
    - Вот упертый! - с восхищением выдал джинн, - ладно, только мне надо с конспектом свериться.
    - Мне принесли джинна-недоучку? - схватился за грудь эмир.
    - Я попрошу! Я, между прочим, квалифицированный специалист, просто без опыта работы! И вообще, что-то не устраивает - иди нового джинна ищи - и без тебя голова гудит...
    - Нет, нет, я согласен!
    - Так, алмаз... алмаз... химическая формула как у угля, но не уголь. Прозрачный как вода, очень необходимый и чтобы с историческими последствиями. Так, испытуемый, сядьте пожалуйста!
    - Зачем?
    - Бить буду!
    - Как???
    - Иначе заклинание не сработает!
    - Я не хочу, чтобы били...
    - А в историю войти хочешь?
    - Хочу!
    - Эх, раззудись плечо, размахнись рука!...

    Пошатывающийся эмир со здоровенным фингалом под глазом с трудом поднялся на дрожжащих локтях и с ненавистью посмотрел на джинна. Джин с восхищением таращился на эмира, ибо искренне полагал, что тот пролежит без сознания еще не менее часа. Эмир тем временем вспомнил зачем в комнате присутствовал джинн и с интересом уставился на свой палец, призванный творить алмазы. Потом резво подскочил с кровати и ткнул пальцем в резной инкруcтированный столик. Столик замерцал и вдруг стал иссиня черным. Эмир удивленно уставился на джинна.
    - Все правильно, у алмаза та же формула, что и у угля, сейчас связи между атомами переменятся и будет тебе алмаз чистой воды!

    Ничего не знающий об неорганической химии эмир уставился на столик и ахнул. Джинн оказался прав, столик стал сияюще прозрачным, ослепительно искрясь на солнце. Воздушно-прекрасное чудо, казалось висело в воздухе. Каждый завиток поражал филигранностью и грациозностью алмазных изгибов. И это чудо почему-то опять темнело. Джинн задумчиво почесал затылок. Чудо снова стало черным. Джинн попытался втихаря прихватить лампу и смыться, за что поплатился утерей своего обиталища. Строго говоря, обиталище не было утеряно, просто лампа тоже стала задумчиво становиться то черной, то прозрачной.
    - Это что? - строго спросил эмир.
    - Химическая реакция! - с умным видом сказал джинн и растерянно посмотрел на пульсирующую лампу. Вдруг пульсации прекратились, а стол вместе с лампой благополучно растеклись по полу вязкой вонючей жижей. Эмир вопросительно посмотрел на джинна. Джинн невинно уставился в потолок.
    - Твоя химическая реакция подозрительно напоминает отход жизнедеятельности, джинн! - процедил эмир. Джинн послушно принюхался и сморщил мясистый нос.
    - Странно, я же просил похожее на уголь только лучше, чистой воды алмаз... И вообще, нечего было выпендриваться, согласился бы на золото и не было бы проблем.
    - Не хочу золото!!! - взмахнул руками эмир и стоявший рядом светильник превратился в ту же вонючую жидкость. Огонек, горевший на светильнике весело вспыхнул поверх жидкости. Эмир с джинном воззрились на огонек с еще большим интересом.
    - Знаешь, помнить тебя не будут - это точно. Но прикосновение у тебя определенно золотое стало, - весело заявил джинн.
    - То есть как так? Почему золотое, тут впору золотаря вызывать!
    - Потому что через тысячу лет именно этимчерным золотом обычное золото и заменят! - не смог сдерживать хохот от осознания своего ляпа прокричал джинн, - А вы говорите ОПЕК, ОПЕК! А я вам оп! И ведь кто поверит, а? Чистой воды уголь, но круче!...

    Примерно на этой позитивной ноте джинн превратился в не менее оптимистичную лужицу нефти. Эмир выругался, плюнул и вышел позвать рабов чтобы прибрались. В историю эмир так и не вошел. В силу отсутствия образования и знаний о нефти, присущих каждому современному человеку, он решил, что он не хочет войти в историю как эмир, который может одним прикосновением превратить что угодно в то, что, по его примитивному мнению, представляло собой содержимое нужника. Впрочем, исходя из расположения современных нефтяных месторождений, мы можем предположить, что в добровольном изгнании эмир прожил довольно долго.

    (с) Arlyonka
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  10. #30
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Ересь.

    Самый Главный Умняк Необъятных Территорий вошёл в опочивальню Величайшего Главнюка, когда тот приступал к десерту. Беспокоить Величайшего Главнюка в столь ответственный момент разрешалось только самым приближённым особам и только в самом экстренном случае.
    Величайший Главнюк недовольно посмотрел на посетителя и отодвинул блюдо.
    - Ну, что ещё? Неужели нельзя подождать, пока я закончу трапезу?
    Самый Главный Умняк покорно склонил голову и забормотал:
    - Ваше Главнючество, дело государственной важности.
    - Что, война?
    - Пока нет.
    - Конец света?
    - Нет. Что вы!
    - Остальные дела могли бы подождать, в отличие от десерта. Он вряд ли будет ждать. Да и аппетит ты мне перебил. Казнить тебя, что ли?
    - Никак нет, - Самый Главный Умняк склонил голову ещё ниже. - Просто я подумал, что вам будет интересно.
    - Ну, выкладывай, коль пришёл.
    Посетитель сразу распрямился, подошёл к креслу, в котором сидел Величайший Главнюк, и начал рассказывать, вполголоса, поглядывая по сторонам, будто кто-то мог его здесь подслушать.
    - Дело идеологического характера. Понимаете, если дать ему ход, то очень не сладко придётся многим Умнякам, получившим и получающим привилегии за свои научные труды. Поэтому, прежде, чем обнародовать, я решил посоветоваться с вами, Ваше Величайшее Главнючество.
    - Очень интересно. Ну, продолжай.
    - Нынешняя история, как наука, потерпит жесточайший удар. А это значит, что придётся переписывать все справочники, учебники, переучивать учителей, наука разделится на сторонников и противников, возможно, придётся применять определённые репрессии.
    - Да скажешь ты, что случилось?
    - В общем, мы добыли источник, опровергающий всё наше мировоззрение на древнюю историю. Все наши представления о предыдущих цивилизациях рассыпались в прах. Экспедиция копунов, проводя раскопки на окраине Необъятных Территорий, откопали древнейший манускрипт. Уже второй по счёту. Первый мы смогли ещё как-то не пустить в ход, хотя многие прогрессивные Умняки серьёзно задумались над информацией, полученной из этой находки. Но, мы грамотно преподнесли информацию, растолковав её, как произведение религиозно-мифического характера, написанное метафорически, двусмысленно и аллегорично.
    - Что-то припоминаю, а ну-ка напомни. Помню, что ты и в прошлый раз со своим докладом на десерт припёрся.
    - Самые мудрые Умняки почти шесть лун бились над древнейшим языком, пытаясь расшифровать текст, которому более миллиона лет. И им это удалось, на нашу голову. Благо, книга была с картинками, что значительно облегчило задачу. Манускрипт назывался «Буратино». Из него получалось, что до нашей цивилизации существовала ещё одна, вполне разумная. И разум имели существа, совсем не похожие на нас. И даже, не похожие друг на друга. Разумом обладали так называемые люди, и так называемые животные, из которых упоминаются черепахи, коты, лисы, собаки и лягушки. То, что они существовали на самом деле, сомнений не возникает. Копуны находили останки этих существ, но никто не подозревал, что они были разумными. И тут – находка переворачивает всё с ног на голову, всё наше представление о древнейшем мире. Но мы выпустили множество трудов, трактующих эту книгу, как бы это сказать…трактующих правильно. Чтобы не разрушать веру в те знания, которые по крупицам собирались долгие годы. Но был там ещё один персонаж – собственно, сам Буратино. И вот, что интересно, он имел растительное происхождение.
    - Разумное растение? Что за нелепость?
    - Вот именно. Мы тогда вообще не придали значения этому персонажу. Для большей коммуникабельности он был сделан из дерева. Него были конечности, и он мог передвигаться. Все, даже самые радикальные Умняки, признали это существо плодом фантазии.

    Величайший Главнюк заскучал. Его томили всякие интриги подчинённых. Единственное, что оживляло его, это еда и война. С едой всё испортили, а воевать пока вроде бы не с кем. Но, как государственный муж, он должен выслушивать подобную чушь, и даже иногда принимать решения.
    - Ну, и что дальше?
    - А месяц назад к нам попало ещё одно произведение древних. И мы теперь не знаем, что с ним делать. Скрыть правду и оставить всё, как есть или всё-таки… даже не знаю. Все, кто ознакомлен с ним, считают, что игнорировать, а тем более, не доверять полученной из находки просто нелепо.
    - Да вы скажете, наконец, что там написано.
    Самый Главный Умняк сделал значительную паузу и сказал:
    - Мы узнали, что в древнейшие времена существовала цивилизация овощей и фруктов. Что они не только были разумными, но и были достаточно развитыми, чтобы иметь государственное устройство, чёткую иерархию, разделение труда, доходов и власти.
    - Какая чушь! Как растения могут быть разумными?
    Умняк пожал плечами.
    - Так написано. Это исторический документ. Послание из далёких эпох, раскрывающее нам глаза на древнейшую историю. Описывается несправедливый строй, разделяющий на бедных и богатых, и главный герой – Чиполино – простая луковичка ведёт борьбу за права угнетённых слоёв населения. Довольно увлекательное, скажу я вам чтиво. Ваше Главнючество, что скажете?
    - А чем грозит обнародование?
    - Очень просто. Многие весьма влиятельные и уважаемые Умняки живут за счёт своих работ по древней истории. И тут вдруг окажется, что всё, чем они занимались – чушь. Представляете резонанс общественности. Да и простые обыватели будут ошарашены, что мы – потомки каких-то тыкв, груш, помидоров и лука.
    - Да, задачка. А знаете что, сожгите это всё. Зачем нам это нужно? Мы прекрасно жили и во старым вариантом истории. Он намного приятнее, хоть и, как вы говорите, сфальсифицирован. Я не собираюсь быть потомком баклажана. Всю эту ересь – в костёр. Те, кто знает хоть что-то о находке, должен дать подписку о неразглашении. В противном случае, откусите им головы. Свободны.
    Самый Главный Умняк почтительно раскланялся и попятился к выходу.
    Величайший Главнюк пошевелил усами, опустился на все шесть лап и принялся ловить десерт, расползающийся в разные стороны. Разумные растения? Какой бред. Ведь всем известно, что за всё существование планеты разумными были только они, тараканы

    ©goos
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •