Страница 4 из 4 ПерваяПервая ... 234
Показано с 31 по 40 из 40

Тема: Прикольные 6

  1. #31
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    ПОСТ

    Небольшое предисловие.

    Сам я живу за городом, но на работу приходится переть в мегаполис.
    Связывает нас шоссе, на которой как раз и стоит пост с ГИББДешниками.
    Милые такие парни махают полосатыми палочками. Езжу я через этот пост
    каждый день, довольно часто меня тормозят – денег просят. Про некоторые
    встречи с ними я и хотел рассказть.

    История первая. год так 96. На мобильные телефоны GSM тогда нада было
    разрешения от Минсоцсвязи помоему, стоила такая бумага 10 у.е., а
    денег за это платить не хотелось, поэтому ходил без разрешения. Ну так
    вот. Утро. Еду я друганом на работу. Едем никого не трогаем, я тихонько
    сплю на правом кресле (+1 час сна утром). Тормозят на ГАИшники. У друга
    проверяют документы, меня не трогают. Но тут из будки вываливается
    ОМОНовец. Такая шайба 9х9. Видно ночь у него прошла зря, гайцы с ним не
    поделилсь, а он никаких лиц нерусской национальности не поймал за смену.
    Вышел на улицу, потянулся и увидел нас. Я такое видел на охоте, когда
    гончая дичь унюхивает. Точь-точь как шпаниель какая-нибудь носом поводил
    и трусцой к нам.
    - Ну-ка ребятки скажите, телефоны у вас есть?
    - Мы помялись, помялись - ну есть.
    - А разрешение есть?
    - Кхм. нету...
    - Таааааак....
    Быстрый шмон на наличие колющих, режущих, наркотиков и т. д. Изъял
    телефоны и бегом в будку. Через минуту оттуда выходит Главный омоновец.
    С большой буквы Г. Курит Парламент Лайтс.
    Подошел так посмотрел на нас по-отечески и другу говорит: с тебя 50 руб
    и свободен". Потом посмотрел на меня и говорит человеческим голосом: "А
    тебя мальчик я прощаю, вот вырастишь тогда и отдашь".
    Я давно уже вырос, а долг так и неотдал ...и не отдам

    История вторая. год 99. Я уже обзавелся собственным автомобилем. Черным
    и блЯстящим. Едем в пятером в 12 часов ночи в город. Сами понимаете
    зачем. На посту скучно, машин мало, поэтому нас тормозят. Сначала один
    Гаишник проверят у меня документы, вроде все нармально, но тут
    появляется кто? прально: омоновец, даже 2 омоновца. Из машины
    выгружаются остальные, проверяются, обыскиваются. Все чисто. Омоновцы на
    этом не успокаиваются и моя машина подвергается полному шмону. Проходит
    минут 10, из машины раздается радостный возглас "АГА! ". Вылезает
    радостный омоновец с чем-то неболбшим (меньше сигареты) и белым.
    - ЧТО ЭТО??? – и так радостно-понимающе
    - Это? кхм ...товарищ сержант.. это тампон, кхм.. Тампакс..
    - А?
    - Да вы не бойтесь, он новый, неиспользованый, жена видно из сумочки
    выронила...так что берите, мне не жалко

    Пол года меня на посту не останавливали.

    История третья. Утро как известно добрым не бывает. Поэтому я утром
    выгляжу не лучшим образом: глаза красные, волосы дыбом. Еду на работу
    никого не трогаю. Тормозят. Все сначала как обычно, а затем мне
    предлагают кулек. Нет не купить, а подышать. Это у нас на посту такой
    прибор, по определению алкоголю. Водитель туда дыхнет, а гаишник потом
    нюхает и определят % пьян ты или нет. Ну так вот предлагают кулек,
    бумажный такой, из газеты. Дышу. Гаишник нюхает и недоверчиво спрашивает
    "не пил что ли? ". Я вапщето не пью, поэтому с чистой совестью отвечаю,
    что не пил. Гаишник смотрит в мои права "Ну что ж товарищ Пупкин можете
    ехать. " Следующее утро, тот же недоверчивый гаишник, знакомый кулек и
    грустный взгляд гаишника на прощание. Так повторялось 3 или 4 раза
    подряд. 5 утро. Снова еду на работу. На посту останавливает, какой-то
    новый гаишник, проверяет документы и конечно дежурная фраза, с этаким
    ленинским прищуром, "товарищ а вы не пили ли часом? ". Не у спеваю
    ответить на вопрос, как появляется старый знакомый гаишник. Смотрит на
    меня на новго гайца и спрашивает
    - Че Пупкин?
    - Ага
    - Пьяный?
    - Вроде да
    - Да отпускай ты его, он здесь все время пьяный ездит.

    Глаза молодого гайца я буду помнить долго. Документы он вернул мне сразу
    и долго провожал взглядом.

    © ВолшебникИзумрудногоГорода
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  2. #32
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    В кино хочуууу!!! – загундосило дите в воскресение. Там «Ледниковый период» идет. Пошли, а?! – и хитрые глаза приняв жалобное выражение уставились на меня. Делать было нечего, и я, последний раз посещавший синему ровно двадцать лет назад, согласился.
    Место просмотра было выбрано рядом с домом в….ээээ…блин, как оно называется….вопщем где ашаны-икеи и прочие меги.
    Купили билет. Я, памятуя закрытые стазу после начала сеанса двери в кинозал, торопил всех. Успеете - успокоила меня кассир - еще реклама не начиналась. Сеанс только в 14-10. Я посмотрел на часы. Они показывали 14-07. Подивившись отношению к времени (в мои времена все уже десять минут как уже пялились на пустой экран) мы пошли на вход.
    Тут я удивился во второй раз. Народ пер в кино, как в столовку. Чипсы, попкорн, кола и прочие бонаквы заносились в зал в просто неве#$ных объемах.
    Там разрешают жрать! – догадался я, уже хорошо. Поискав взглядом бутербродики, салатики и коньячок, я несказанно удивился. Их не было! Всякая отрава была, а нормального выпить-закусить нет. Наверно молодежное кино, подумал я, но выцепив взглядом необъятных размеров какого то идиота с ведром (!) попкорна изменил мнение.
    Протолкнувшись к прилавку мы заказали попкорна, колы и шоколадок. Пока нам все это готовили, еще один придурок таких же размеров (пля, инкубатор тут где то рядом, что ли!?) взял опять ведро попкорна. Вы не поверите. Того, первого кренделя я видел издалека, но и то меня поразил объем емкости с попкорном. А тут рядом ведро показалось совсем астрономических размеров. Жиртрест отчалил от таблички «все тут постное» и поволок объем попкорна, который мне и за неделю не съесть, в темноту кинозала. Ни$#я себе!! – протянул я. И не говори – поддакнула из под подмышки дочка.
    Мы тоже взяли хрени всякой и ломанулись на свои места.
    Я как себе это помню? Деревянные сидения, узенькие подлокотники и ноги упираются в передний ряд. А тут… Ипонамама!!! Сидения мягкие, шевеляцца для принятия положения полулежа, подлокотники широкие, и, что меня окончательно прибило – в подлокотниках подставки под стаканы! Честно скажу. Я готовил свою жопу для жесткого сидения и увиденной повергло меня в шок.
    Мы сели. Я долго пытался настроить спинку и сидение, пока не понял, что они двигаются только вместе. Сообразил. Устроился, расслабился и приготовился трескать попкорн.
    И тут эта мандобелка на экране потащила орех. Грянул оркестр. Да, забыл сказать, что и звук я помнил тоже со своей молодости. И поэтому когда эта мандавошка схватила орех, я ожидал ненавязчивой такой музычки. Но режиссер считал иначе. Он посчитал, что наступил самый торжественный момент. И тут йопнули сабвуфуры!!! Как они йопнули!!! Кресло под жопой вздрогнуло от низкочастотного БУММММ. Желудок упал вниз и встретившись я иацами задрожал вместе с ними. От неожиданности приподнявшись на ягодичных волосках и покрывшись испариной я дернул рукой и бумажный стакан с попкорном по витиеватой траектории ушел в куда то в темноту по пути роняя кукурузные барашки.
    Чо за на?! – пискнул из темноты, как я понимаю, виденный на кануне толстячок. Извините – сказал я в пространство. Теперь я пью колу - добавил я. Сзади раздалось судорожное шуршание жиртреста перемещающегося по кинозалу подальше от меня.
    KRASH, не уходи! – горестно закричал один зверек с экрана прильнув к груди врезавшегося в дерево товарища.. Тут мне почему то вспомнилась конфа МВ.
    Потом все было хорошо, наши победили, крокодилы остались голодными. Голодным остался и главный мамонт, но уже по другой причине.
    Вопщем на следующей неделе опять пойду. Понравилось однако.
    End
    (с)
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  3. #33
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Алко

    Все начиналось просто и банально. Лето, жара, может по пивку, беззаботное студенческое лето. «Мы вчера пивом обпились, литров 10 в двоих»- это даже считалось подвигом.
    «Пиво без водки – деньги на ветер» после этой крылатой фразы с утра болела голова. «Все больше так напиваться не буду» это обещание произносится уже 10 раз. И забывалось после первой кружки. «Привет, мне делать не хрен, пошли пивка в парке попьем» - становится ритуалом. День без пиваса становится грустным. Ты начинаешь ждать вечера.

    И так продолжается изо дня в день, от нечего делать, ты выпиваешь свои 3-4 бутылочки, ведь это же пиво, а оно говорят даже полезно. Бурная студенческая жизнь заканчивается. Ты успешный специалист. Куча дел, а ты с нетерпением ждешь пятницы. Ведь пятница это наш день, можно попить пивка. Странное чувство, где справедливость? – вчера было так хорошо, а сегодня так плохо . Фигасе я вчера я зажег. Милая я во сколько пришел? У тебя на тумбочке заранее приготовленная таблеточка «Алка зельтцера». Все, надо завязывать. Что то пиво наверное хреновое, может по водочке? Ага пиво пить х..й гноить. Лучше водки вдарим братан. Плять я вчера так нажрался, не куя не помню. Счас бы пивасика.

    Ты выпиваешь и тебе становится легко. А жизнь продолжается. Вырисовывается график: пятница переименовыется в тяпницу. А в субботу ты с больным видом жадно выпиваешь бутылочку пивка, но тебе уже мало одной, и ты идешь в магазин, и дабы не ходить потом еще берешь сразу полторашечку да покрепче. Странно, а чего ругается жена. Я же порядочно и повод был – мы в баню с парнями ходили. Ну и что что завтра на работу? Отсижусь завтра, никто не заметит. Ты начинаешь ненавидеть понедельник. Утром с больной головой ты в очередной раз ловишь себя на мысли, что после определенной дозы, ты теряешь над собой контроль, и с фразой все это было в последний раз уныло идешь на работу. К обеду тебе легчает. Тобой выпита уже не одна бытылка миниралки. О привет дружище, сколько лет сколько зим, я всего на три дня, давай вечерком посидим вспомним лихую юность. Конечно не вопрос. И тебя не волнует что середина недели и у тебя завтра важный день, ведь ты встретил друга, а выпить с другом это святое. Сколько водки не бери, все равно 2 раза бегать))). Утро. Четверг. Ты стоишь над раковиной и тебя полощит. У тебя в шкафчике уже весь набор для того чтоб не впалили. Ты выпиваешь шипучку, берешь антиполицай, капаешь в глаза. И с уверенным видом идешь выполнять свой рабочий долг, но мысли твои не о работе. Ты думаешь что скорей бы вечер, на обратном пути к дому куплю себе пивка. Последние полчаса рабочего времени кажутся тебе вечностью. Прикольно завтра пятница. Ночной клуб, коктель, кальян. Я люблю тебя Пятница. Утро дрожь в руках. Нет пиво не поможет. Надо че нить покрепче. Что у нас там в баре. У!!! как мило коньячеГ. Лимончик. Фужер. Отпустило вроде бы. Главное не курить. Как хорошо. И аппетит появился. Так под бутербродик еще. Можно покурить уже. Суботта проходит. В пьяном угаре. Воскресение начинается так же как суббота. Опять этот дуратский понедельник. Дрожь в руках. Боль. Ужас за выходные из бара исчезли бутылка коньяка и бутылка водки. Да уж, неосторожно распохмелился. Пошли в кафешку на обед? Может под горячее чуток? Нет от вина запах будет. Давай водочки грамм по сто. Славно пообедали. Ты не можешь уснуть. У тебя странное чувство страха. То в жар то в холод. Где моя заветная микстурка. Вот же она маленькая бутылочка водочки, специально прикупленная по пути с работы. И настроение поднимет и от жены можно спрятать. Ты начинаешь пить в тихую. Жена с утра не разговаривает. Она нашла твою заначку. Ты говоришь что это давнишняя. Ты врешь себе и ей. Нет надо завязывать. Ты задаешь себе вопрос и тут же отвечаешь на него, да нет я не алкаш. Начинаются проблемы на работе. Коллеги замечают что твой внешний вид меняется. Но ты в очередной раз даешь себе слово с понедельника новая жизнь. Но ведь во всем виноват очередной друг, которого ты встретил, и 1000 лет не видел. Ты понимаешь что это на самом деле просто предлог, что получить дозу алкоголя. Интоксикация. Анонимная капельница. Клятва себе что с этого момента ни капли. Я не пью 3 дня. Появился аппетит. Уже неделя. Седня коллеги сделали мне комплимент что я хорошо выгляжу. Вчера поспорил с другом не буду пить полгода. Месяц без алкоголя. Жизнь наладилась, но как то скучно. Друг проспорил. Может пивка. Хм, я уже и вкус забыл настроение поднялось. Может еще одну? Так вообще хорошо. Это же пиво, завтра голова болеть не будет. И вправду. Утро. Бодряк. Отлично, вечером повторим. Это же пиво…..

    Интоксикация, тебя уже узнают в лицо в наркологии. Капельница. Клятва себе больше не капли…….
    (с)еть
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  4. #34
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Рафка Ганечкин, мстительно крикнув в дверную щель: вы, папочка, не жид... вы жмот и поджидок! – торопливо ссыпается с лестницы. Грохочет входная дверь загаженного подъезда. Бесноватый Рафка, рыжий позор семейного клана Ганечкиных, то и дело проклинает отпущенную генами еврейскую каплю крови, сообщающую, впрочем, его кипучей натуре известную долю авантюризма.
    Рафке около двадцати, он с юношеской непринуждённостью одет в мятые, обрезанные (sic!) джинсы и ковбойку цвета испуганной семги. Визгливый голос его до странности напоминает ржавое сопрано старой Цили, Рафкиной бабушки по отцовской линии.
    Циля отзывается о Рафке кратко, но выразительно: согрешили во чреве!
    .
    Отец, Семён Рафаилович (нетрудно догадаться, что Рафку назвали в честь покойного деда), и правда, ни то, ни сё: мягок, покладист и неказист.
    Гневаясь, супруга Сёмы, Броня Исидоровна, именует его неудавшимся педерастом.
    Бронечка, робко отзывается Сёма, солнце да не зайдёт во гневе вашем! Библейская цитата кажется приклеенной к его благообразному личику.
    Русские, ляхи, евреи, хохлы, чуваши и мордвины столь прочно обсели многонаселённую родню Ганечкиных, что Сёма привык оперировать той национальностью, которая в данный момент представлялась ему наиболее удобной. Презрев ухабы скромной карьеры счетовода, Семён Рафаилович открыл в себе бьющий серной струёй талант порнографа-многостаночника, специалиста по испражнениям человеческой психики...
    Пожав плечами в ответ на Рафкин взрыв негодования: можешь орать что угодно, денег я всё равно не дам! – Сёма возвращается к длинному желтоватому листу бумаги и с наслаждением пишет на нём большими кривоватыми буквами: «Жанна ощутила в руках неимоверной величины член Генриха и не поверила своим глазам». Один из желтейших, как моча поросёнка, бульварных журнальчиков ожидает от Сёмы исполнения очередного заказа; на сей раз это опус о том, как карлица-фетишистка Жанна безуспешно пытается соблазнить изумительного красавца Генриха, пассивного зоофила... Генрих имеет обыкновение мучить животных до тех пор, пока они не принимаются его насиловать.
    Образ Жанны навеян недавним сообщением Брони: младшая дочь Ганечкиных, девятиклассница Риммочка, вовсю уже мастурбирует полированной ручкой от зонтика!..
    .
    Бурлящая соком, половозрелая школьница, которую папа упорно именует Рахилью, тем временем лениво жуёт огромный кусок дыни, тоже исполненный сладким ядом. Нарезанные ломти полосатой узбекской красавицы разложены на огромном фарфоровом блюде. В раскрытую балконную дверь, спасаясь от жары и влекомая ароматом, влетает целая эскадрилья ос и сразу облепляет сахарные дынные дольки. Пожав плечами, Риммочка, практичная от безделья, как все мечтательные натуры, достаёт с антресоли ветерана приборостроения – старенький отечественный пылесос. Включив дребезжащий мотор, отчего изумлённые осы сразу перестают жужжать, Риммочка проводит раструбом над столом, и полтора десятка крайне рассерженных насекомых попадают в плотные объятья запылённого матерчатого мешочка...
    .
    Надежда и опора семейства Ганичкиных, жена Сёмы Броня Исидоровна, второй месяц упрямо ищет спасения от ножных мозолей. Знакомые указали Броне адрес некой пани Ядвиги, мастерицы лечить пассами любую немочь, освоенную человечеством – от скарлатины до геморроя. В телефонной беседе пани Ядвига мгновенно соглашается принять новую пациентку, привосокупив, что недавно увидела во сне весть о её приходе: жаркий огненный петушок слетел на голову пани Ядвиги и указал бородкой на шпоры, которые ему до смерти обрыдли...
    Заметим, что иногда случаются и более страшные вещи, чем вещие сны.
    Пациентка и целительница сговариваются на встречу в половине седьмого.
    – При общем стаже ваших мозолей, мадам, семьсот рублей за визит – это практически даром! – кричит напоследок пани Ядвига и бросает трубку.
    Семьсот репьёв тебе в глотку, мрачно отвечает про себя Броня Исидоровна.
    Пыхтя и переваливаясь, как перекормленная утка, она отправляется с Пересыпи на Привоз – за новостями и продуктами. Ганичкины обожают пышный семейный ужин.
    .
    Приветствовать сидящих за трапезой домочадцев можно по-разному.
    Вот как это делает старая Циля Цахес, семейный философ школы циников:
    – Х-хэ! Просто исключительно высралась – без никаких геморроев! В моей прямой кишке куда больше толку, чем в ваших кривых мозгах... Ага-га, проктолог Рувим! Шли бы вы уже на панель!
    Помимо хорошего стула, Циля ценит бурные скандалы с детьми и свежее фруктовое желе.
    Жизнь Цили – неиссякаемый фонтан красноречия, которое ближним отнюдь не по нраву.
    На что ей абсолютно плевать.
    .
    Усадив гостью в высокое кресло, пани Ядвига зажигает в центре стола большую чёрную свечу в диковинном подсвечнике и заявляет без обиняков:
    – Все болезни случаются от неудовольствия! Люди сами враги своему здоровью...
    – А неудовольствие – это вся наша жизнь! Таки не морочьте мне голову! – желчно подхватывает Броня. – Я вам по пальцам перечислю, когда от жизни получается удовольствие: это если Сёма проест меньше, чем заработал, и от пары супружеских пустяков... Имею вопрос: или вы уже начнёте лечить?!
    Ядвига вскидывается над столом со свечой и, отправив костлявыми кистями несколько мощных пассов, взрывается нутряным басом:
    – Ом-молон, Ом-мани... Ом-масан, Ом-мурон...
    У Брони сильно чешется левый глаз, но она, напуганная поворотом событий, не смеет и шевельнуться. Внезапно её охватывает какая-то вяжущая слабость, подобная любовной истоме... В ногах начинает покалывать, ступни будто пронизывает слабенькими электрическими импульсами. Броня в страхе скидывает туфли и обнаруживает, что все её мозоли исчезли!! Она вскакивает и бросается к Ядвиге, в порыве восторга хватая её в объятия... свеча падает и скатывается к здоровенной тюлевой гардине – гардина торжествующе вспыхивает...
    .
    ...Две измученные, перемазанные сажей женщины устало бредут к дому Ганичкиных.
    – Я всё покрою! – бормочет потрясённая Броня. – Пока что вы будете спать в комнате Риммы... Я дам вам кров и приют!
    Пани Ядвига механически кивает и сбивается с шага.
    .
    Тем временем у дверей Ганичкиных дребезжит звонок.
    Сёма с досадой отрывается от своей бегущей строки и недоумённо чешет переносицу: у своих всё же есть ключи, а гости к Ганичкиным ходят только вовремя!
    Отворив дверь, он в изумлении отступает – в дверь проникает странная пара. Вначале в прихожей появляется смуглая толстушка, держащаяся скованно и вместе с тем развязно: заметно, что ей крепко не по себе. На гостье лёгкая холщовая хламида, перехваченная в неуверенной талии цветастой косынкой. Ещё страннее смотрится её спутник: он одет в глухой чёрный сюртук; на рыжей прилизанной макушке с трудом удерживается круглая чёрная шапочка-кипа...
    – Х-хэ! Шалом, Хецраель! – грохочет старая Циля, и Сёма с дочерью вздрагивают: в странном поцыке внезапно обнаруживается их Рафка! Он аккуратно выводит носатую, грудастенькую спутницу с кривоватыми толстыми ножками на середину гостиной и торжественно провозглашает:
    – Воистину, шалом! Знакомьтесь: моя будущая супруга Лизавета! Осенью мы выезжаем с её родителями на землю предков, в обетованный Израиль... а оттуда в обетованную Канаду! Аминь, то есть привет! Хау, я всё сказал!
    – Броня меня, пожалуй, убьёт... – потрясённо шепчет Семён Рафаилович.
    – Рафка, ты будешь зарабатывать обрезанием? – с невинным видом осведомляется юная Риммочка. Рафка украдкой показывает ей веснушчатый кулак.
    В этот момент входная дверь снова распахивается, и Броня, втащив в квартиру почти бесчувственную пани Ядвигу, устало роняет:
    – Сёма, ты меня, наверно, убьёшь... Я подожгла салон этой мадам и вылечилась от мозолей.
    – Х-хэ! – грохочет старая Циля. Присутствующие синхронно вздрагивают. – Теперь что, так лечат? Приглашают что-нибудь сжечь?
    – Ах, оставьте свои дешёвые юморески... – вздыхает Броня. – Пани Ядвига будет жить и практиковать у нас... какое-то время, затем уже что-то придумается...
    .
    Сёма заметно светлеет и приосанивается, но супруга уничтожающим взглядом гасит его порыв. Войдя в Риммину комнату, Броня стаскивает с антресоли уже известный нам пылесос с похвальной целью освежить гостевой диванчик, но всасывать пыль он явно отказывается. Броня решительно отсоединяет пылеприёмник, и рой рассерженных ос заполняет уютную Риммину спаленку... Из женских глоток раздается визг, от которого пали бы стены не только злосчастного Иерихона, но и всего царства Хананеев.
    .
    Семён Рафаилович самоотверженно бросается на выручку, роняя мебель, распахивая дверцы шкафов, а также форточки и окна. Рафка презрительно суживает глаза на эту суету и удаляется под ручку с будущей супругой. Через минуту Сёма получает два укуса в шею и один под глазом, отчего его физиономия принимает какой-то вызывающий вид. Так, наверно, мог бы выглядеть капитан Сильвер, получивший чёрную метку, накануне решающей встречи с пиратами.
    – Размещайтесь, будьте как дома! – рокочет Циля, смекнув, что с появлением пани Ядвиги она обрела консультанта по проблемам желудочно-кишечного тракта. – Рафик нас скоро оставит, комнатка освободится...
    Броня недоумённо поворачивается к Сёме, но он отрешённо машет рукой: потом, потом...
    .
    В двери снова звонят. Какой странный день, думает Сёма, устремляясь навстречу новому гостю. На сей раз это незнакомый, собранный весельчак, вопрошающий прямо с порога:
    – Кто у нас будет Ганичкин, Семён Рафаилович?
    – Зачем буду... Я уже есть, – несмотря на браваду, Сёма встревоженно замирает.
    – Повестка вам, в народный суд. Приглашаетесь по делу о пропаганде разврата!
    Сёма выпрямляется, глаза его странно блестят. Женщины оторопело замирают, не зная, чему больше дивиться: знакомым словам или незнакомому Сёме...
    – Дети мои! Новый год мы встретим с Рафой в Иерусалиме! Теперь в этом доме будет свой узник совести!! – голос Сёмы приобретает трубную окраску.
    Незнакомец оторопело раскрывает рот, но тут же спохватывается:
    – Пошутил я... курьеры мы, из редакции. Аванс я привёз. Распишитесь, здесь и здесь...
    Его обрывает лёгкий стук: упав в обморок, Семён Рафаилович разбивает в падении китайскую вазу из приданого старой Цили...
    Надвигается гроза. На ней мы и опустим занавес.

    © Стэн ГОЛЕМ
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  5. #35
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Пиня... я хочу сказать, Витя Пинсон, трактирщик, говорит мне:
    – Подельники, Бздык, это не сайки воронежские. Сейчас он твой, а через час уже – р-раз, и кроме денег! Я говорил с Рафой – Рафа даёт Моню-Хлюпика. Ты спросишь мене за Моню, а я знаю?!
    – Я знаю за Моню! – говорю я. – Моня нужен, как кипяток в кармане. Он известный грубиян, этот ваш Моня. Он невежа и циник. И руки у него, как ноги гиппопотама. Но я знаю Рафу, и я возьму Моню на один заход. Пусть поработает, как честный фраер!

    Пиня кивает – а что ему прикажете делать?
    Кивнув, он наливает три кружки пива.
    И я пожимаю руку кое-как прикинутой горилле, ради пасхи выпущенной из зверинца. Хорошо, что я не имею склонности держать в квартире домашних животных!
    Такую обезьянку даже честным грабежом не прокормишь.
    Однако ша – где мой карман, и где Монина диэта!
    Пусть Монина мама хлопочет, дай Бог им счастья и процветания.

    Моня-Хлюпик такой же видный в плечах, как внешний долг молдаванского шулера Другораки. Хлюпиком Моню прозвали биндюжники, углядев как-то, что Моня входит в двери пивной «У Вити ПинсонЪ» только боком.
    Не знаю, почему так прозвали – наверно, из жалости.
    Пиня-Пинсон из наших – он бывший жучок, букмекер.
    А Бздык – это я. Прозвище мне не нравится, хотя и очень подходит.
    Почему Бздык? Я был боксёром в весе пера.
    Нос у меня, конечно, немножко набок. Зато профиль при ходьбе не парусит. Для связки слов делаю двойку, раз-два: бздык – и пациент на носилках!
    А что делать...
    Как говорил холодный сапожник дядя Йося Кырчану: мысель нет – сушите вёсла!
    Мы сидим втроём в пивной и наблюдаем, как летний день спускается к вечеру.

    Колокольчик над дверью блынькает, и мы с Моней входим к ювелиру Тартаковеру.
    – Бонжур почтеннейшей публике! – говорю я, улыбаясь.
    На работе я всегда вежлив, словно трамвайный заяц.
    Чистая публика с Ришельевки очень ценит к себе приличное обращение.
    Здороваюсь даже с канарейкой, томящейся в клетке у входа.
    Канарейка в ответ что-то чвикает в надежде, не перепадёт ли ей что-нибудь на бедность? Я закатываю глаза...
    О женщины, чьё имя – меркантильность! Так вроде у Гамлета?
    Чепуха. Ближе к делу.
    Я становлюсь к дверям, превратив белый шарф в элегантный намордник, и обнажаю наган.
    Моня-Хлюпик достаёт снятый с пьяного маузер.

    Я говорю:
    – Делайте зиму, мещане, и обратите ваше внимание! Для собственной пользы, между прочим. Как говорил граф Толстой во время очередного налёта, непротивление злу – главнейшая из добродетелей!
    Моня в ответном слове груб и несдержан:
    – Спокойно, это налёт!! Держите руки вешалкой, или я стреляю, чтоб ваши дети были здоровы! Господа кассиры, не стройте из себя пугало на солнцепеке! Взяли мешок и гребём из кассы всю эту резаную бумагу… Бздык, вы уже стояли на шухере – так видчиняйте себе витрину! Чего вы стоите, как фофан на выдаче?!
    Если бы это помогло, чисто из вежливости я дал бы Моне двойку.
    Но для него моя двойка – всё равно, что кашель.

    Кассиры слушают Моню, как предсказание конца света, и шевелят розовыми плавниками. Моня говорит мало, но каждое слово у Мони, как патрон в обойме маузера.
    Почему Моня выглядит как паровоз на бану? Я стою в маске, в тени и у входа. А Моня, с напыженной красной рожей, будто собирается спортить воздух – весь на виду, как на витрине, рядом с цепями и кольцами.
    Вы таки следите за моим разговором?

    Тоненькая блондинка, вся в кружевах, с зонтом, супругом и в шляпке, похожей на шлюпку, принимается вдруг ворковать над моим ухом, словно завершая медовый месяц:
    – Мосье Бздык, только умоляю, не поймите меня превратно. Эту витрину не сдвигают, а поднимают сзади вверх – не толкай меня в бок, мещанская рожа! Это я не вам... И брать надо совсем не ту, а соседнюю, с изумрудами! Причём быстро... или вам хочется фараонов и весь этот фейерверк со стрельбой?

    Умная речь – не повод для разногласий.
    Поэтому я в темпе оформляю витрину и скидаю брюлики в саквояж.
    Теперь мне тоже хочется вступить в диалог:
    – Извините за склероз, мадам, не припоминаю честь… Если вы в доле, то что это такое дышит и прилипло к вашему рукаву? Кто этот плешивый субъект? Он что, тоже трудится серафимом в бюро находок?
    В беседу снова встревает Моня:
    – Интересуюсь спросить: мы таки работаем, мосье Бздык, или будем глазки строить?

    Я только фыркаю, как душ Шарко.
    Мадам улыбается и шевелит пальчиками в кружевной перчатке.
    Где вы теперь, кто вам целует па-альцы...
    Свеженький у неё взгляд на вещи.
    Сверху и снизу.

    Тут в беседу встревает Тартаковер:
    – Уходите, или я зову городового Твердыщенко! Чего тут торчать? Мало вам, что зарезали без ножа, разнесли магазин вдребезги... Покиньте вжэ помещение без стрельбы!
    – Закрой-ка варежку, Тартаковер! – говорит блондинка. – Я с вас угораю, как тётя Хеся с деревенской ярмарки. Или ваши брюлики не застрахованы от угона? Чего вы суетитесь, словно поцык на картине «Сусанна и старцы»?!
    Тартаковер отвечает на это, шаря по нам налитым глазом, как племенной козёл:
    – Уходите, или я закричу пожар, и будет бенц!!

    Блондинка выхватывает у меня саквояж.
    Добавляет в него пяток самых блескучих колец с оконной витрины, колье с изумрудами и пару ниток розового жемчуга.

    Теперь мы все по-английски идём на выход.
    Перед дверями Моня вырывает у блондинки саквояж, вскидывает на плечи мешок, набитый разномастными бумажными деньгами, и мы выходим, провожаемые стонами Тартаковера.
    К ювелирной лавке подлетает пролётка, и в ней щеглами посвистывают городовые.
    Но нам некогда.
    Мы спешим, как отстающие от поезда пассажиры.
    Вижу, что блондинка тоже не отстаёт, сжимая в руках барежевый зонтик.
    – Чего это вы прётесь следом, как сельдевоз на буксире? – кричит ей Моня вполоборота. – Ещё шаг, и я вам мозги вышибу!
    – Ой, ой! Свои сперва заведи, – парирует блондинка. – Шифонер небритый!
    Я молча улыбаюсь.
    Пора нырять в проходной двор.
    Но не тут-то было.
    Кто-то ловит меня за локоть, и мы втроем по очереди упираемся в рослую, как верстовой столб, фигуру городового Твердыщенко.
    Моня открывает рот, чтобы начать торги или же благородно сдаться.
    С Твердыщенко в округе никто не шутит. Даже всерьёз.
    Но тут блондинка выхватывает из Мониных рук саквояж и достаёт, не глядя, одно из бриллиантовых колец:
    – Федул Евграфович, держите - это для Симочки! Как себя чувствует младшенькая? Зубик уже прорезался?
    – Всё слава Богу, мадам Гражина... – растерянно тянет Твердыщенко, и сосисочно-толстые его пальцы с необыкновенным проворством запихивают колечко в рукав мундира.
    Затем городовой пыхтит и демонстративно отворачивается в другую сторону.

    Мы бежим через проходной двор к заранее намеченному подъезду и поднимаемся по широкой мраморной лестнице.
    Моня закидывает вещи на подоконник, и мы держим небольшой военный совет. Затем Моня через окно закрепляет мешок и саквояж между наружной стенкой и водопроводной трубой.
    Назначив время для повторного визита за добычей, мы по одному выходим на улицу.

    Тем же вечером я слышу, как Моня, забирая вещи на полчаса раньше оговоренного срока, говорит блондинке:
    – Что-то мне, Гражина, даже жаль нашего боксёра! Он так распускал перед тобой пёрышки.
    – Я пришлю ему открытку с видом ночного Монтевидео! – хохочет блондинка.
    Скорым шагом парочка выходит на улицу.
    Вскакивает в ожидающую их пролётку и исчезает во мраке.
    Проводив их взглядом, я делаю ручкой: не поминайте лихом!
    Час назад я поменял наши дивиденды с полных на порожние, добавив в мешок резаных газет и цветного стекляруса...
    Для чего нужна честность в ремесле, вы спросите?
    Только для работы с партнером.

    © Стэн ГОЛЕМ
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  6. #36
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Девушка в белом платье медленно шла сквозь толпу. Длинный подол, на отделку которого было истрачено много часов упорного труда лучших городских мастериц, подметал мостовую.
    Люди молчали – удивительно, как столь плотному скоплению народа удавалось сохранять полное молчание. Даже дети не плакали и не перешептывались, а, вместе с родителями, во все глаза смотрели на ту, которой предстояло сегодня умереть. Умереть ради того, чтобы они все жили, спокойно и счастливо, не страшась завтрашнего дня.

    Она не боялось: ещё маленькой девочкой она узнала, что приговорена. Тогда это казалось далёким и нестрашным: десять лет впереди! Целая жизнь! А потом стало привычным.
    Большую часть этих лет она считала себя счастливой. Ей разрешалось всё то, что было запретно для прочих девочек того же возраста. Взрослые, все, до одного, относились к ней с болезненной предупредительностью, а дети – с восхищением.

    Она была сиротой, и не помнила матери, а отец её едва сводил концы с концами – до того дня, как ей выпал жребий. После этого всё переменилось: у них появилась еда, новые игрушки, платья. Город был щедрым к той, которой предстояло оплатить его грядущее благополучие.
    Она жалела отца за то, что тот никак не мог смириться с потерей дочери, и долго пыталась объяснить ему, что он ни в чём не виноват – но так и не смогла.
    – Нам с мамой нужно было уехать отсюда, милая, – отвечал он на все её доводы. – Немедленно уехать сразу же, как только ты родилась, чтобы ты не принимала участия в этой адской жеребьёвке.
    – Но это же справедливо, папа, – говорила она беспомощно. – Одна добровольно отданная морю жертва, раз в десять лет, и потом – ни одного погибшего рыбака, ни одного утонувшего ребёнка! Ты, как и прочие горожане, подписывался под этим договором.
    – Это была ошибка. Мы все сделали ошибку, – повторял старый рыбак, который ни разу не вышел в море с того дня, как узнал, что ценой его благополучного возвращения на берег станет жизнь его дочери.
    Со временем она перестала заводить подобные разговоры: они только причиняли им обоим лишнюю боль.

    Теперь всё позади: она понимала, что, когда её не будет рядом с ним, живым укором, его горе утихнет. Может быть, он даже женится во второй раз – ей бы очень этого хотелось.

    Она шла сквозь молчащую толпу, гордо подняв голову. Сквозь толпу моряков, уверенных в том, что их корабль в назначенный час непременно бросит якорь в родном порту. Сквозь толпу их жён и детей, которые спали спокойно даже в те ночи, когда ветер срывал крыши с домов, а волны разбивали в щепки деревянные мостки, потому что знали: их любимые живы и здоровы.
    Впереди нарастал шум моря.
    Там, в блеске солнца и солёных брызгах, дожидался корабль. Корабль-призрак, который являлся из ниоткуда раз в десять лет, и уносил отданную ему жертву в никуда.

    При виде корабля, у неё перехватило дыхание, и на секунду холод подступил к сердцу, но она преодолела себя, и, замешкавшись лишь на миг, продолжила путь, навстречу своей судьбе.
    Паруса корабля были цвета свежепролитой крови, невозможного, режущего глаз алого цвета. И Ассоль не могла отвести от них взгляда.

    © silver_mew
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  7. #37
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    * * *
    Что Бог ни делает, всё к лучшему. Либо он просто шутит.
    Вот однажды вышла история… Давно уж. Но это случилась такая быль.
    Не верите, не настаиваю. Как говорил покойный Иохим с Ришельевки, кучер адвоката Лукомского, настойчивы только круглые идиёты!
    Не хотите слушать, свободно можете съесть помидорку.

    Было это… А-а, кому нужны история с географией?!
    Это было у моря, где ажурная пена... Да-да – Северянин, чтоб он был здоров.
    Припоминаете, однажды был такой всемирный потоп?
    Так это сразу, когда просохло, Бог вернул обратно море и солнце, чтобы молдаване снова построили глиняный дом на берегу, а греки сплели сеть, выдолбили лодку и привезли из Турции контрабанду.
    Столько дел, столько дел – палец о палец почесать некогда!
    Повезло: потоп смыл все наши грехи! Что вы так смотрите?
    Уже и Богу не доверяете?
    Сами тогда у него и спросите... вон там, видите?
    Это мы Воздвиженскую церковь проезжаем.
    Да, так я опять о потопе! От тех самых времён, как армянские евреи причалили в Ноевом ковчеге к вершине Арарата, по наши скучные дни у старого Грачика Товеляна так и не появилось ни жены, ни настоящей фелюги.
    Никто не припомнит, чтобы они были когда-то – значит, не было их.
    Что было у этого старого поца Грачика, так это нестойкий ум и две дочери.
    Дочерей звали Ася Грачиковна и просто Фира.
    Почему вторая без отчества? Все думали, что Фира со своим норовом до отчества таки не доживёт! Нрав у Фиры был южный... такой, знаете, немножко растрёпанный. Рявкнет, бывало, басом: пшли вон, нахлебники! – так мухи или нищие просто летят с-под окон врассыпную...

    Родословная у дочерей была довольно смутной.
    Так же, как и у прочего населения южной России.
    По маме девочки были евреи и немножко курды, по папе – откровенные гои... Русские оболтусы плюс армянские прохвосты, если конкретно.
    Путаница кровей, само собой, породила нескончаемую войну народов.
    Когда сёстры ссорились, а ссорились они каждый день, Ася Грачиковна, словно истинный Муж Гнева, обрывала Фире височки в чёрных локонах и кричала в Фирины очи:
    – Ты грязная, тупая кацапка!
    – Почему тупая?! – всякий раз обижалась Фира. – Я уже неделя как пишу в строчку и складываю в столбик! Если бы семинарист Гришка, этот наглый поц, реже лазил под юбку...
    – Вертела я в корыте, что ты неделю в сорочку складываешь! – сообщала Ася и снова приступалась драть Фире височки...

    Зато если побеждала Фира, помотав кулаком со светлой Асиной косой – такая коса была, я вам скажу! Ну и кулак Фирин, тоже ничего себе был экземпляр... Так Фира визжала на всю округу, будто молочное порося:
    – Ася, чёртова сука! Ты мерзкое быдло и жидовская тварь!
    – Почему мерзкое?! – с упрёком отвечала Ася, торопливо закрашивая царапины на щёках остатками свекольного сока. – Завсегда с тобой, Фирочка, полная суматоха. И кое-кто, я знаю, будет здорово не согласен…
    – Перестаньте вы, черти не нашего Бога! – кричал Товеляншам из-за плетня их сосед Храпуновский, по прозвищу Ося-Чистоган – Не то устрою щас запорожскую сечу!..
    Что Грачик? Старый Грачик всю жизнь берёг себя для лучших времён.
    Поэтому он только мычал в окно, заслышав звуки очередного скандала:
    – Дочи-дочи! Делайте мне покой. Это вам не заведение "У Тёти Гути» в бардаке на Малой Арнаутской... Или я уже зову полицмейстера!
    И дочки вежливо кричали ему:
    – Закройся, ты - армяш неумытый!
    Скажите, чем не Третий Интернационал?

    В остальное время сестры, как могли, жили душа в душу.
    Что его там было-то, остального времени…
    Когда округа заметила, что Ася хороша в бёдрах, а Фира в грудях, зачастили на двор сваты да женихи.
    Хороши были сёстры! Вы, я вижу, тоже любите женщин.
    А эти были из лучших: золотистые, гладкие, смуглые, словно груши сорта "Империал"! Стоят, бывало, посреди двора, подбоченясь, как бокалы из рыжего янтаря с витрины ювелирной лавки старого Гирша Тартаковера…

    От великого женского ума и совета бывшего дорогобужского раввина взяла Ася Товелян в мужья главного губернского чекиста, уездного комиссара товарища Шнеерзона.
    Венчалась пара на еврейский манер, а то как же...
    Потом уже на советский.
    Фира тоже не лопухнулась – получила мужа в большом городском соборе! Белокурого красавчика-пошляка.
    Как его… ну, конечно! Вышла наша Фира за Лёвчика Врубеля.
    Звал его весь город, от собаки до возчика – Лёва-Кочумай.
    Щипач и фармазон был Лёвчик. Такая уж доля ему весёлая выпала.
    До чужих денег Кочумай был сам не свой. Не ходил на пляж: не мог видеть рядом полуголых людей без карманов!
    В остальном, конечно, редкостной души был человек.
    Дурацкое имя Кочумай ему не по наследству досталось.
    Били на пасху Лёву ямщики в трактире, пока он не крикнул, выплюнув сразу три зуба: всё, земляки – кочумай! Хватит, то есть.
    Так и повелось: Кочумай да Кочумай!
    Одна только Лёвкина мама, случалось, кричала ему в сердцах по фамилии:
    – Врубель, скажи, если ты умный: ну почему твой папа не издох в своей колыбели?! Чтоб он был здоров, где бы сейчас ни был...
    Скажите, какая наивность! Ну откуда ребёнку знать...

    Революция не разбросала Федотовых зятьёв – наоборот.
    Как вышло-то.
    Двадцатый век. Двадцатый год. Не стало в одночасье ни богатых, ни бедных.
    Революция всех сделала нищими.
    Лёва бросает щипать трактирных по мелочам и идёт в лавочку Тартаковера с наганом и задумчивым лицом, то есть выглядит как человек, в одночасье изменивший профессии.

    Ювелир Гирш Тартаковер с Молдаванки был кто угодно, только не полный идиёт.
    Он говорит себе: Лёва - это не тот праздник, который можно молча пересидеть за шторой.
    Поэтому Тартаковер оставляет на полчасика в спальне нежную кралю, Нюсю-белошвейку, она ему понятно где узоры вышивала.
    Идёт вниз и разрешает Лёве пощипать парочку витрин поскромнее.
    Потом Тартаковер делает вид, что ключами в сейф ему никак не попасть, и вообще готовится упасть в обморок: ой-ой, я где-то уже не с вами...
    Большой был артист Тартаковер – не зря пережил в Париже двух молоденьких жён!..
    – А если я тебе ногу прострелю, старик, ты мне откроешь? – спрашивает гада Лёвчик.
    Тартаковер крепко задумывается над вопросом.
    Нюся в спальне всё слышит.
    Она молчит, пугается и ждёт выстрела.

    Тут разговоры обрывает дверной звонок: дзынь-дзынь!..
    А это уездному комиссару ЧеКа товарищу Шнеерзону, вечно гулявшему с маузером в деревянной кобуре и двумя поцами в чёрной коже, приспичило узнать: не попадутся ли в витрине Тартаковера камушки, рыжевьё и разные цацки, взятые ономнясь тремя молдаванами из имения полковника Лыщатого?!
    Кожанки входят. Тартаковер кланяется.
    Вопрос ювелиру задан.
    Гирш молчит и размышляет, как бы половчее соврать чекистам.
    Лёва прыгает к лестнице и прячется от Шнеерзона наверху, в тяжеленных спальных портьерах.
    Забившись в портьеры, он потихоньку вглядывает из них, как церковная мышь, попавшая в незапертый алтарь, и начинает молиться на фотографическую карточку товарища Луначарского, чтобы черти унесли комиссара Шнеерхона подальше от ювелирного дома Тартаковера.
    Все в городе знают, что Шнеерзону с компанией разрешено найденного при обыске грабителя шлёпнуть на месте.
    Любая грязь, это тяжёлый труд...
    Революционный долг исполнять, это вам не в тапки нагадить.

    Погружённый в молитвы Лёвчик неожиданно замечает Нюсю, оставленную в пуховом одеяле и в отблесках канделябра.
    Кочумай смекает, что двери в спальне можно таки замкнуть на ключ и ни о чём уже не беспокоиться. В два прыжка Лёвчик летит и запирает двери.
    Нюся делает лицо: ах, кто это?!
    Лёва, не будь дурак и быстро раздевшись, тем же аллюром перебирается под крупную Нюсину грудь и несомненных размеров перину.
    Надо было, несомненно, собраться с мыслями и успокоить девушку...
    Шуметь в будуаре Тартаковера определённо нечем.
    Но всё-таки началось там у них немножко шума.
    Узоры ювелиру – они, конечно, узорами... Но на яблочный штрудель с Кочумаем Нюся не рассчитывала! Нерешительная она.
    Против Фиры жидковата будет в бёдрах – двух минут на кулачках не выстоит.

    Тартаковер, стоя в прихожей, слышит невнятный шум наверху.
    Ювелир оплывает потом и жмурится, словно его щекочут.
    Половина одиннадцатого, а в лавочке – какой-то нездоровый ажиотаж.
    Будто это уже не лавочка, а разгромленный кабинет мелитопольского градоначальника после весёлого налёта махновцев!..
    Тартаковер берёт любимый подсвечник под дутую бронзу и ведёт Шнеерзона показывать единственную свою пустую кладовую.
    В это время Нюся на радостях опрокидывает резвящейся ногой единственную в спальне свечу, и очень удачно – прямо на портьеру.
    Вот оно когда загорелось, так загорелось!..
    Как на пожаре.
    Лёвчику стоило бы в окна уйти, но рамы у Тартаковера накрепко забиты гвоздями. К дверям из-за жара тоже не подлезть.
    Дилемма...

    Шнеерзон слышит крики и ощущает потянувшийся сверху запах лёгкого дыма. С чекистской прозорливостью товарищ комиссар понимает, что поджог затеян хозяином лавки с целью злостного сокрытия улик.
    Комиссар товарищ Шнеерзон поднимается в спальню, на раз-два сносит плечом закрытую дверь и арестовывает в дыму и пламени голую Нюсю, а совокупно и погрустневшего Лёвчика.
    Однако тут на Шнеерзона падает семисвечовая люстра и сильно осложняет картину происходящего.

    Чёрные кожаные революционеры, крича и паля из наганов, бегут уже за бочкой с пожарными.
    Вы бы видели эту бочку! Колодец без дна. Пустыня Сахара...
    Шнеерзон лежит себе тихо-спокойно и ни о чём таком давно не мечтает.
    Он, судя по всему, готовится увидеть покойных дедушку Ицхака и бабушку Цилю. Им есть что ему сказать.
    Сообразив, что гроза временно миновала, Лёвчик выталкивает Нюсю на лестницу: беги себе что есть духу!
    По-прежнему голая, Нюся что есть духу ползёт на карачках.
    Я бы с Нюсиных «на карачках» писал картину – да кто теперь это зацени! Кругом развешан голый авангардизм…

    Тартаковер зверем воет на улице, приплясывая у кипящих заревом окон, словно вилюйский шаман.
    Всё у него, у гада, полностью застраховано!
    Однако промашечка вышла: Советской власти страховые выдумки, полученные при царском режиме – один сплошной пережиток, то есть попросту до лампочки.
    Лёвчик, не размышляя, берёт на плечи неподвижного Шнеерзона, что удаётся не сразу. Шнеерзон – двухметровый еврейский бугай с бычьей шеей, а Лёва – субтильный расейский блондинчик с вечно смеющимся лицом.
    Что поделаешь: деверь деверю поневоле свой!
    А своего Лёвчик не бросит.
    Вытащил-таки Кочумай Шнеерзона – причем практически нетронутым!
    А Тартаковер, по слухам, уволок из огня пару-тройку самолучших брильянтов плюс заграничный паспорт.
    Врут, наверное: паспорт завсегда купить можно.

    В общем, все выжили, а лавка сгорела.
    Нюся уехала в деревню, с позором и выходным пособием от Тартаковера.
    При всех облавах Шнеерзон прятал Лёвчика в деревне, у дальних еврейских родственников. А Лёвчик, семнадцатью годами позже, во время чистки внутренних органов, почти два месяца кормил и укрывал Шнеерзона в катакомбах...

    Рассказывали как-то заезжие циркачи, что обе семьи теперь в Румынии.
    Держат на паях гостевой бордель.
    Вот я и приехал…
    Что ж, будете в Букурешти – нашим кланяйтесь
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  8. #38
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Холодильник.
    Жила–была в коммуналке одна бедная семья — муж и жена. Настолько бедная, что даже холодильника своего у них не было. Как–то раз жена сказала:
    — Что ж мы так плохо живём? Давай хоть холодильник себе купим.
    На новый холодильник, понятное дело, денег нету. Решили по объявлению найти. Взяли газету… То ли «Всё для вас», то ли «Из рук в руки». Везде холодильники очень дорогими были. Только в одном объявлении удалось найти низкую цену. Прошли по соседям, знакомым, собрали деньги. Чуть–чуть только не добрали. Ладно, думают, сторгуемся.
    Приезжают по адресу. Старенькая хрущёвка, дверь, обитая обшарпанным дермантином… Рядом кнопка звонка. Нажали, стали ждать… Ждут, ждут… Минуты через три слышат за дверью приближающееся шарканье. Дверь открыла дряхлая старушка, которую годы согнули настолько, что она была чуть выше дверной ручки.
    — Э–э, здравствуйте… Мы по поводу холодильника…
    — А–а–а?! Чего? Говорите громче — я плохо слышу!
    — Здравствуйте!!! МЫ ПО ПОВОДУ ХОЛОДИЛЬНИКА!!!
    — А, холодильник… Холодильник. Да, конечно… Проходите.
    Старушка сделала шаг назад, пропуская гостей внутрь. Наши герои зашли и огляделись. Несмотря на кажущуюся бедность, квартирка была уютно и со вкусом обставлена, да и по площади была немаленькой — три комнаты, большой коридор.
    — Проходите, проходите, — засуетилась старушка. — Я вам сейчас чайку поставлю…
    Гости прошли на кухню. Пока старушенция ставила чайник, внимание гостей занимал только потенциальный объект покупки. Холодильник, не менее обшарпанный, чем входная дверь, рычал в углу, будто загнанный зверь. Его внутренности наверняка помнили и водку по рупь–двадцать, и колбасу по два–пятьдесят. Короче, холодильник был если не ровесником супругам, то ненамного их моложе. Но делать было нечего — больше за эту цену ничего не представлялось возможным найти.
    Пока пили чай, старушка поведала им, что этот холодильник с ней очень давно, многое повидал и посему ей превелико дорог. И что продаёт она его только потому, что собралась не сегодня — завтра помирать. А сын её уже собрал вещички, готовясь переехать в эту квартиру, как только бабка коня двинет.
    На улице темнело…
    — Ладно, пора нам и честь знать, — молвили гости.
    — Да? Ну ладно, давайте денежки и забирайте холодильничек.
    — Вот…
    Муж полез было в карман, но, смутившись, остановился.
    — Только… Вы знаете, у нас там не хватает немного.
    — Да ладно, — засмеялась старушка, — забирайте! Я бы его и даром отдала, да на похороны надо денег набрать…
    Обрадованные супруги расплатились, поблагодарили хозяйку и пошли домой.

    Поставив холодильник в своей комнате, герои нашего рассказа (кстати, давайте как–нибудь их назовём… скажем, Лена и Коля) подумали, что неплохо бы «обновить» холодильник и хотя бы что–то положить внутрь. Жена вышла в коридор и спросила у соседки по коммуналке Доры Соломоновны немного денег взаимы. Та начала ворчать, мол, холодильник себе купили, а сами денег требуют… Тем не менее, денег она–таки дала, но только после того, как Лена пообещала, что вымоет вместо Доры Соломоновны лестничную площадку, когда придёт её очередь… Занятые деньги были отданы Николаю, который пошёл в магазин и, перед самым его закрытием, купил полкило самых дешёвых сосисок. Гулять, так гулять! Сосиски были принесены домой и торжественно водружены в морозилку свежекупленного предмета обихода. После этого довольные супруги уснули, несмотря на рычание и хрюканье своего холодильника…

    На следующее утро Колян пробудился и, почёсывая тощий живот, торчащий из дырки в майке, стал мучать себя мыслью, что бы такого съесть. Неожиданно он вспомнил про сосиски и растолкал спящую жену, чтобы она ему их приготовила…
    Жена, ворча, встала, надела байковый домашний халат и подошла к холодильнику. Через секунду из недр обшарпанного монстра раздался удивлённый голос:
    — Это почём же ты эти сосиски брал?
    — А тебе что, мало? — огрызнулся муж. — Я, между прочим, самые дешёвые брал…
    — Да нет, я у тебя, наоборот, спрашиваю — зачем ты их СТОЛЬКО взял? Тут не меньше килограмма!
    — Ты чего, рехнулась? — зевнул Николай. — Полкило всего…
    — Ты мне мозги не пудри! — взбеленилась жена. — Чай, не первый год на свете живу! Чего я, на глаз килограмм от полкило не отличу?
    Николай встал, подошёл к холодильнику и, взяв в руки сосиски, тщательно их пересчитал. И правда, выходило раза в два больше, чем должно было быть. Он снова почесал пузо, потом затылок… Пересчитал ещё раз.
    Вдруг он хлопнул себя по лбу, бросил сосиски в холодильник и закрыл дверцу. Подождал пару секунд, и, с торжествующим видом, снова её распахнул.
    Внутри лежало… — никогда не поверите — ДВА килограмма сосисок!
    Николай захохотал и снова хлопнул дверцей холодильника. Количество сосисок вновь удвоилось, а у жены, которая наблюдала за всеми этими действиями, глаза полезли на лоб.
    Лена и Коля тут же побежали по соседям, спрашивая у них взаймы разные продукты. Приходя домой, они кидали всё это в холодильник. Холодильник работал. Продукты удваивались. Довольные супруги наелись до отвала и сели отдышаться. Тут Лена неожиданно воскликнула:
    — Ну–ка, а вот так?
    Она сняла с пальца обручальное кольцо и метнулась к холодильнику. Через мгновение в её руках сияло два абсолютно одинаковых кольца.

    Жизнь у супругов резко изменилась. Холодильник исправно копировал всё, кроме денег. Точнее, деньги он тоже копировал, но только номера у банкнот были одинаковыми. Разбогатев, наши герои решили приобрести собственную квартиру. Целью стала трёхкомнатная квартира в новостройке в перспективном районе города. Оформив документы, супруги наняли бригаду рабочих, чтобы те сделали там евроремонт, а сами решили где–нибудь отдохнуть. Одна туристическая компания предложила им дорогой тур на Гавайи, с проживанием в фешенебельном пятизвёздочном отеле.
    Получив билеты на авиарейс, Елена Владимировна и Николай Иванович собрали вещи и отправились в аэропорт. Холодильник они тоже взяли с собой, поскольку оставлять его без присмотра было бы весьма рискованно. Они бы взяли его с собой даже в салон самолёта, но правила авиакомпании этого, по понятным причинам, не разрешали.
    Итак, вещи были сданы в багажное отделение, а супруги заняли свои места.

    …Самолёт летел над бескрайним океаном, иссиня–чёрная гладь которого была видна в окошки между пушистых белых облаков… Наши пассажиры прильнули к иллюминатору, стараясь запомнить в деталях каждый миг полёта. Но вдруг раздался резкий звук, самолёт тряхнуло, и он немного накренился на правое крыло. Пассажиры запаниковали. Тут и там раздавались испуганные возгласы. В салон вышла стюардесса и сделала объявление:
    — Уважаемые пассажиры, без паники. У самолёта отказал один двигатель, но остальные три работают нормально, мы долетим до места назначения на них.
    Не успела она это произнести, как самолёт вновь тряхнуло. Стюардесса побледнела и убежала в кабину пилота. Через минуту по громкой связи в салоне раздался её голос:
    — Уважаемые пассажиры, просим сохранять спокойствие. Только что у нас отказал второй двигатель, из–за чего нам пришлось сбросить высоту, но Гавайи уже близко и мы доберемся до них, если немедленно выбросим бОльшую часть багажа.

    Услышав эту новость, наши герои встрепенулись и, вспомнив о своём холодильнике, побежали в багажное отделение. Они успели вовремя. Два дюжих молодца в форме авиакомпании тащили их холодильник к открытому люку. Муж набросился на одного из них, жена прыгнула на плечи другому, тот споткнулся и бросил холодильник. Второй, не в силах удержать один, тоже отпустил его. Пол багажного отделения был сильно накренён, поскольку самолёт снижался, поэтому холодильник покатился на своём эмалированном боку прямёхонько к люку и, несмотря на вопли супругов, упал вниз…

    Ровно тринадцать лет назад в том же самом месте произошла другая авиакатастрофа. Погибли все члены экипажа и пассажиры, кроме мальчика четырёх лет и девочки трёх лет. Им чудом удалось выжить — они зацепились за кусок обшивки и спланировали на ветви пальмы, которая росла на одном из необитаемых островов Тихого океана. Детей подобрали и выкормили обезьяны.
    Дети росли. Росли, наслаждаясь величавым спокойствием океана в штиль, его могучим буйством в часы шторма… нежным белым песком, покрывающим пляжи острова… стройными пальмами, в тени которых можно было укрыться от невыносимо жаркого солнца… шумом тропических ливней…
    Но по мере того, как они росли, они всё чаще стали задумываться, есть ли в этом мире другие люди…
    — Давай построим плот и поплывём вперёд, — предложил парень.
    Девушка задумчиво посмотрела на него и кивнула. С тех пор они стали всё своё свободное время тратить на постройку плота. Так как у них не было топоров, чтобы срубить деревья, им приходилось ждать, пока за них это сделает шторм. Они собирали сухие ветви, доски, выброшенные океаном на берег, специальным образом сушили лианы — так, чтобы они не теряли своей гибкости…
    Наконец, плот был построен. Он был большим и очень крепким — настолько крепким, насколько было возможно его таким сделать… Парень спустил плот на воду, и во время отлива его вынесло в океан. Грести они могли лишь узкими дощечками, поэтому не могли побороть силу течения и отдались на его милость. Их медленно относило прочь от острова.
    Парень сидел и восхищённо смотрел на девушку, понимая, что с каждым днём она нравится ему всё больше… Они были уже довольно взрослыми — парню семнадцать лет, а девушке шестнадцать, — поэтому природа брала своё.
    И парень сказал:
    — Я хочу быть с тобой всю жизнь, до конца своих дней, делить с тобой все радости и беды…
    — Я тоже этого хочу, — ответила девушка и улыбнулась.
    Парень радостно засмеялся и скользнул с плота в солёную воду… Ему хотелось отблагодарить свою любимую за то, что она существует, за то, что она делает этот мир таким прекрасным…
    Он нырнул и нашарил на дне раковину, из которой достал жемчужину. Вынырнув, он внимательно рассмотрел её и выбросил со словами: — Нет, эта жемчужина недостойна такой девушки!
    Он нырнул ещё раз и пробыл под водой гораздо дольше. Появившись на поверхности, он долго фыркал, прежде чем смог отдышаться и рассмотреть как следует свой улов. Новая жемчужина не понравилась ему своей структурой и цветом. Её он тоже выбросил, сказав, что она недостойна его девушки…
    Он нырнул в третий раз. Он пробыл на дне столько, сколько ему могли позволить его лёгкие и отыскал там огромную чёрную жемчужину, которая была прекрасна даже на глубине. Её насыщенный цвет притягивал к себе взгляд, гипнотизируя любого, кто увидел бы её. Коллекционеры на Большой земле отдали бы за неё не только все свои деньги, но и свои жизни.
    И вот, когда в лёгких нашего ловца жемчуга уже не осталось воздуха, а в ногах стало покалывать, он вынырнул на поверхность, тут же зажмурившись от яркого солнечного света.
    И вот он, наконец, отдышался и открыл глаза, предвкушая, что сейчас вновь увидит свою любимую и сможет сделать ей такой поистине королевский подарок…
    А ВОКРУГ КРОВИЩА, И ХОЛОДИЛЬНИК НА ПЛОТУ СТОИТ!!!

    (С)Хеви
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  9. #39
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Контракт.

    Албес огляделся и удовлетворенно кивнул. Место было отличное - сравнительно большая, ровная поляна, заросшая мелкой травой и окруженная с трех сторон стеной высокого густого орешника. Охотник аккуратно размотал шелковый шнур с затяжной петлей на одном конце, уложил петлю в центре поляны и принялся искуссно маскировать ловушку, уводя свободный конец шнура в кусты. Там он крепко привязал шнур к стволу ближайшего дерева. Другой шнур, одним концом прикрепленный к изящному, но прочному ошейнику, украшающему шею невысокой миловидной девушки, Албес привязал к собственному поясу. Потом он несильно подтолкнул девушку в спину.
    - Давай, милая Ороста, иди туда, - охотник указал на центр поляны, - Садись там, плети венок и пой тихонько что-нибудь печальное. Короче, страдай вовсю. Удачной нам охоты!

    С этими словами он вручил девушке заранее приготовленную охапку ромашек, а сам спрятался в кустах. Ороста послушно уселась в указанном месте, рассыпала перед собой цветы и принялась плести венок, мурлыкая что-то невероятно жалобное. Албес едва разбирал слова, но в общем, тема была выбрана подходящая - что-то в песне не то ожидало, не то созревало, да еще и осыпалось периодически, сопровождаясь всхлипываниями. Словом, то ли про озимые, то ли про сокровенное. Охотник одобрительно кивнул, отхлебнул немного молодого пива из каучуковой фляги и поерзал, устраиваясь поудобнее.

    Единорог, на удивление, не заставил себя долго ждать. Албес знал, что именно в этой местности его видели особенно часто, но такой удачи не ожидал - с тех пор, как Ороста начала петь, не прошло и часа. Волшебное существо появилось на противоположном от охотника крае поляны и замерло, принюхиваясь и обшаривая взглядом окрестности. Охотник медленно, стараясь даже не дышать, положил ладонь на шнур-ловушку. Единорог снова потянул носом воздух, замер на пару мгновений - и сделал несколько шагов по направлению к девушке. Та не замечала его, увлеченная то ли венком, то ли страданиями. Албес на долю секунды отвел взгляд от добычи, чтобы получше ухватиться за шнур и вздрогнул, услышав ехидный голос:
    - Вылазь из кустов, жулик! - единорог исподлобья смотрел туда, где прятался охотник.

    Ороста взвизгнула, уронила венок и закрыла голову руками.
    - Да не вопи ты, - заметил единорог, - Не трону. Только меня там не хватало. Хотя.. могу и боднуть. Если этот негодяй немедленно не выйдет!
    Албес выругался сквозь зубы и выбрался на поляну. Единорог попятился немного и принялся разглядывать охотника. Посмотрел правым глазом, прищурился, потом посмотрел левым и фыркнул:
    - Значит, на эту вот почтенную барышню, ты, простота соломенная, собирался поймать меня, так? И что же заставило тебя полагать, что подобное мероприятие может увенчаться успехом?
    - Девственница же, - развел руками Албес.
    - В каком месте? - насупился единорог, - Ты чего - слепой? На ней же пробы ставить негде. Ты где ее взял вообще, олух?
    - Сам ты олух! - обиделся Албес, - В агентстве мэтра Утинера, между прочим. А у него превосходная репутация!
    - Напрокат?! - ахнул единорог, - Да еще у кого! Не, брат, такого обалдуя свет не видывал! Как же это тебя угораздило?
    - Да чего как? - Албес развел руками, - Обычно как. Спросил у местных, в таверне, где в этом захолустье можно раздобыть девственницу за божескую цену. Мне и сказали идти к Утинеру.
    - Ты бы еще к мамке Ерезе сгонял, в приют для престарелых! - ядовито заметил единорог и издевательски заржал.
    - А если ты такой разумный и дальновидный, так чего приперся, а? - не остался в долгу Албес, - И не появлялся бы вообще! А то поучает он еще.
    - Да мне просто любопытно стало, что за простофиля такой тут ошивается, - ответил единорог, - Контракт на меня уже, поди, лет пять как объявлен. И что - сильно поймали? То-то же. Хоть бы поинтересовался, так сказать, статистикой. Навел справки. Прощупал.. мнээ.. ситуацию.
    - Всех не перещупаешь, - хмуро сообщил Албес, - Щупа не хватит. Не говоря уже о деньгах.
    - Так не лез бы, коли щупом не вышел, - ехидно заметил единорог.
    - А ты почем знаешь, что не девственница? - перешел в наступление охотник, - Тоже ведь, поди, не щупал! А умничаешь.
    - Мне щупать и не надо, человечишко, - с нескрываемым превосходством парировал единорог, - У меня свои методы, безотказные. Экстрасенсорика, понял, темнота?
    - Слушай, лошадь! - разозлился Албес, - Я тебе своим щупом куда попало не тыкаю, вот и ты мне в лицо своей эк.. трах..сорикой не тычь, понял?!
    - Ладно, не ярись, - примирительно сказал единорог, - Кстати... а кто контракт-то объявил?
    - Кто надо, - буркнул Албес, - Столичный Бестиарий.
    - А кто является Главой Бестиария, знаешь?
    - Да какая мне разница? - охотник пожал плечами.
    - А такая, что Главой является сам мэтр Утинер, - усмехнулся единорог, - Сам, понимаешь, контракт объявил и сам же дутую девственницу напрокат сдал. Беспроигрышный вариант. Развели тебя, горе-охотник.

    Ороста захихикала, прикрывая рот руками. Албес пару секунд остолбенело смотрел на единорога, потом судорожно вздохнул, схватился за сердце и, как подкошенный, лицом вниз рухнул на землю. Девушка пронзительно завизжала.
    - Балбес балбесом, а такой впечатлительный, - единорог покачал головой, - Ладно, барышня, не вопи ты! Так и быть, оживим твоего горе-охотничка.
    И он спокойно направился к неподвижному Албесу, медленно опуская волшебный рог.

    Веревочная петля мертвой хваткой стянула передние ноги животного, а последовавший за этим сильный рывок опрокинул единорога раньше, чем тот успел осознать происходящее. Албес молниеносно вскочил на ноги, подбежал к ошарашенной добыче и ловко опутал веревкой все четыре ноги. Затем он быстро насадил на рог флягу.

    - Зря я тебя высмеивал... - лежащий на земле единорог косил глазом на сидящего в пяти шагах Албеса, - Поделом мне...
    - Поумнел никак, - усмехнулся Албес, - А то все трахсорика, трахсорика. Меньше сора в башке, больше пользы для здоровья.
    - Слушай, охотник... А может, договоримся? Сам подумай, ну приведешь меня к этому мерзавцу Утинеру...
    - Дурак ты, лошадь, - покачал головой Албес, - Подумаешь, эка невидаль... Единорог... У меня, лошадь, контракт... на девственницу. Так что лежи смирно, будем подманивать. Настоящая охота только теперь и начинается!

    © kurtuazij
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  10. #40
    Новичок Аватар для Buenaventura
    Регистрация
    26.03.2012
    Адрес
    Казахстан
    Сообщений
    2
    Вес репутации
    0

    По умолчанию Прикольные 6

    Прикольный был бы городок, если бы в нем все ходили в таком прикиде .... жаль что такого пока нет, и так одетых людей можно видеть в основном на готических фествалях. Ну и как видим иногда можно встретить на улицах в городах Финляндии.
    Рекомендую вам * или почитать про то, *.

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •