Страница 1 из 5 123 ... ПоследняяПоследняя
Показано с 1 по 10 из 43

Тема: Фантастика и фэнтези 3

  1. #1
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    17

    По умолчанию Фантастика и фэнтези 3

    Если вам кто-то скажет, что инопланетяне жуткие снобы, - плюньте тому в глаз. Они отличные ребята и здорово помогли мне в одном деле.
    Эта история хмурым ноябрьским вечером. Я допивал чай на кухне и собирался и собирался посмотреть последнюю серию «Бригады», как услышал стук в калитку. Загавкали соседские волкодавы, залаял наш пес Барсик, и мне пришлось накинуть куртку и выйти во двор – посмотреть, кого это принесла нелегкая. За калиткой стояли двое, и Барсик заливался безудержным лаем.
    - Чего надо? – спросил я.
    - Хозяин, извините за беспокойство. Мы не местные. Заблудились. Не подскажите, как нам добраться до Альфы Центавра?
    - Мужики, епрст… Вы че, сдурели? – сказал я и подошел ближе. Поймите меня правильно. Разный народ иногда стучит в калитку. И «дайте-вадички-папить», и «памагити-люди-добрыи». Иногда спрашивают, где тут «дурь» можно купить. Иногда просят пару литром самогона в долг… Дорогу до ближайшей звезды спрашивали впервые.
    Я даже растерялся. Выглядели эти два мужика совершенно обычно. Лица неприметные, пальто серые, у обоих коричневые кепки на голове. И только когда я подошел, то увидел, что они близнецы. Точная копия. Ну, думаю, какие-то аферисты.
    - Знаете что. Идите, люди добрые, отсюда, пока я собаку не отвязал.
    - Послушайте. Мы понимаем, что это выглядит нелепо, но мы действительно заблудились. Никто нам не хочет помочь. То ружьем пугают, то собаками, то милицией.
    - Ну да. Сами мы не местные, глаза у нас честные… щас в милицию и позвоню. Идите, идите…
    - Постойте. Не звоните никуда. Мы действительно инопланетяне. И действительно заблудились. Вон стоит наша посадочная капсула, - и один из них махнул рукой на дорогу. Там, в темноте, еле угадывалось огромное сооружение высотой с пятиэтажный дом. С виду оно напоминало водонапорную башню. На нем перемигивались разноцветные огоньки и светились круглые окошки-иллюминаторы. Вот тут-то я и понял: все, чувак, ты попал! Похоже на белку, то бишь «делириум тременс». Редкий случай, а ведь я и не пью толком. У меня с любого праздника початая бутылка неделю может спокойно стоять. Маринка говорит, что хоть с этим все в порядке: муж не пьет. И вот на тебе!
    - Никакой белой горячки… Это действительно наша капсула, а мы инопланетяне. Живем на Бета Змееносца. Летели на день рождения родственников – сломались навигационные приборы.
    - Вы че, мысли читаете?
    - Есть немного, - улыбнулся один из них.
    - Ну-ну. А русский откуда знаете?
    - Лингвоанализатор, - он постучал согнутым пальцем по кепке. – Синхронный перевод и вживление лингвистической психоматрицы.
    - Угу. Как же…
    - Вы только ничего не подумайте… скрытая камера тоже ни при чем.
    - А?
    - Я говорю, скрытая камера, о которой вы подумали, тоже ни при чем. И мы не шпионы. И у вас не белая горячка.
    - Бля. Это ж надо…
    - Обсценная лексика, снижение социальной ценности объекта, упоминание гомосексуальных взаимоотношений, противоестественные табуированные связи, порочащие…
    - Ладно, хватит. Уже и матюкнуться нельзя.
    - Это лингвоанализатор. Он расшифровывает, простите.
    - Ну и что мне теперь с вами делать?
    - А вы дорогу до системы Центавра не знаете? – с надеждой спросил инопланетянин.
    - Да тут вроде недалеко, четыре с половиной звездных года. По телевизору слышал.
    - А направление не скажете?
    - Дома где-то атлас валяется.
    - А можно мы атлас посмотрим? Мы не аферисты и не гипнотизеры. В конце концов, вы можете нас испытать.
    - Это еще как?
    - Вспомните какой-то эпизод из своей жизни.
    - Ну… ладно. Вспомнил.
    - В восемьдесят девятом году Лизка Кущина, 18 лет, незамужем, заразила вас и Олега Сосновского триппером… «Сука, падла, я ей ноги повырываю, 150 рублей, ну ни хрена себе…»
    - Эй-эй… тихо, тихо. Соседи услышат. Ладно, подождите, я только собаку привяжу. Но с этой минуты вы мои мысли не читаете. Нечего…
    Вот так мы и познакомились. Я привязал Барсика и провел их на кухню. От чая и водки они отказались. Я принес им атлас звездного неба. Они на него взглянули и заметно расстроились. Плоский, сказали, и вид только со дна атмосферы, никакой привязки к галактическим ориентирам. Тогда я принес им компакт «Ред шифт». Я уже не помню, кто подарил. Наверное, Борисович, у него жена в Планетарии работает. На этом компакте неплохая энциклопедия по астрономии. «Красный сдвиг» им понравился больше. Они даже повеселели. Здесь же, на кухне, махнули пару раз рукой прямо в воздухе и развернули огромный экран. Он был похож на полупрозрачный аквариум, но очень тонкий. Они гоняли на нем какие-то трассы, пунктиры и непонятные формулы. Я только в углу сидел, челюсть выпадающую поддерживал. Никому ничего не скажу. Зачем позориться? Все равно никто не поверит.
    Пару раз они разворачивали экран поменьше. В нем мелькали какие-то зеленые тени, проплывали серебристые пузырьки. Между собой они говорили на каком-то странном языке. Их настоящая речь была похожа на язык рыб. Буль-буль да Буль-буль. Это еще слава Богу, что жена с дочкой гостили у тещи. Как бы я им это все объяснил? Похоже, мне повезло.
    «Красный сдвиг» тоже не помог. Инопланетяне сидели на кухне хмурые и расстроенные. Как я понял, их навигационные приборы пришли в полную негодность, а без них они не могут улететь. Жалко мне на них смотреть стало. Решил их хоть как-то разговорить. Когда еще такое случится.
    - Я, конечно, все понимаю, но вы так свободно туда-сюда шастаете. А почему мы вас никогда не видели?
    - Видели, только внимания не обращали.
    - А почему бы вам не наладить контакт с правительствами? Менялись бы чем-то. Мы вам что-то, а вы нам технологии, парочку звездолетов бэушных подкинули бы.
    - Нельзя. Это запрещено.
    - Почему нельзя? – спросил я. – Вы же по всей галактике шатаетесь. Наверняка с разными там зелеными человечками якшаетесь. Чем мы хуже?
    - А вы деньги не возвращаете. Репутация у вас плохая.
    - Какие такие деньги?! Не понял. Ну-ка с этого места поподробнее. Какие это деньги мы замутили?
    Как это какие? Ваш планетарный банк под гарантии правительства Земли взял у галактического сообщества 13 миллиардов межзвездных единиц на развитие инфраструктуры и помощь инвалидам Луны.
    Хм… тут я недоуменно в затылке почесал. Бабки взять под красивое название – это очень даже по-нашему, но что-то я никогда не слышал о планетарном банке, а про инвалидов Луны вообще только узнал.
    - А вы не ошибаетесь?
    - Исключено. Во всех учебниках по кредитному делу этот случай подробно описан. Искренне рекомендуется с обитателями вашей планеты не иметь вообще никаких сношений.
    - И давно?
    - Два миллиона лет. По вашему исчислению.
    - Ага! Неправда ваша, мужики. Не было тогда тут никого. Может, пара динозавров и пробегала – а людей не было. Динозавры же не могли бабки зажилить? Они тупые и сдохли к тому же.
    - Динозавры ни при чем. Это вы их истребили.
    - Мы?
    - Вернее те, кто были до вас. Атланты.
    - Ах, атланты… ну да… как же я сразу не врубился. Эти да, эти могут… - я сделал вид, что все понял. – Так это они ваше уважаемое сообщество на кучу денег развели?
    - Не совсем понимаем, что такое «развели», но средства поступили на их счет.
    - А где атланты сейчас? В бегах?
    - Трудно сказать. Они многим цивилизациям должны. Но долг висит за вашей планетой.
    - А мы туту каким боком? – изумился я. – Мы же деньги не брали…
    - На Земле живете?
    - Ну… живем.
    - Значит – должны. Любой долг привязывается к обитаемой планете, как к стабильному образованию.
    - Ну ни черта себе! А если мы на Венеру переселимся?
    - Тогда вы будете считаться новой цивилизацией.
    - Ага. Ясно.
    Если честно, от всего этого у меня голова кругом пошла. Слишком много информации, а я от усталости просто валился с ног. Контакт с инопланетным разумом – это приятно, конечно, но тут я начал зевать… Прошлой ночью кошки не давали мне выспаться.
    У нас живут две кошки – Сильва и Сейлор Мун. Сильве пять лет, это своенравная сибирская кошка. Сейлор Мун всего-то восемь месяцев. Это имя ей дала моя дочка Олька, она обожает этот мультсериал. Сейлор Мун, совершенно черная и безбашенная кися, приблудилась к нам этой весной и уже два раза оборвала карниз, катаясь на шторах. Некоторое время они с Сильвой шипели друг на дружку, но все обошлось. Чтобы не сломать язык, вторую я зову просто и коротко – Муня.
    Недавно Сильва родила двух котят. Кошки рожают легко, тем более что я, на правах хозяина, каждый год помогаю. Сижу, поглаживаю пузо и покрикиваю: «Тужься, Сильва, давай, бейби… ну-ка, еще чуть-чуть!»  И, как я понимаю, рожать под присмотром хозяина ей просто в кайф.
    Котята в этот раз вышли разномастные. Черного с белым пятном на кончике хвоста мы назвали Кисточкой, а полосатого назвали Мурзиком. Весь месяц Муня наматывала круги вокруг Сильвиного гнезда и пыталась полизать чужих котят. Инстинкт срабатывал. Сильва зорко следила за ней и предупреждающе грозно рычала. И вот неделю назад эти мерзопакостные засранцы, эти сильвины выкормыши, эти мелкие пискли решили-таки выползти на белый свет, и мой дом превратился в кошкодром. Мы натыкались на них, они пищали из-под кроватей и мешали работать. Знающие люди меня поймут.
    Но это еще не все! Сильва повадилась приносить котят к нам под одеяло. Котята мяукали, искали сиську и царапались. Предыдущей ночью Олька попросилась спать с Маринкой (моя жена), и меня временно положили в детской. Я думал, что высплюсь. Ага… наивный. В три часа ночи Сильва пригнала ко мне своих питомцев, и они начали радостно пищать мне на ухо и прыгать с подлокотника дивана на мою лысину. Я вежливо отнес все семейство обратно в кабинет, где для них лежит картонная коробка от системного блока. Через пять минут Сильва приволокла в зубах Кисточку и побежала за Мурзиком. Кисточка тут же побежала за ней и спряталась под шкаф. Сильва приволокла Мурзика и стала искать Кисточку. Потом все вместе начали орать друг другу из разных углов комнаты. Вскоре пришла Сейлор Мун, начала играть с Кисточкой и кусать ее за ушки. Они перевернули стул, и я окончательно проснулся.
    Я разозлился, сгреб весь этот кошачий бордель в кучу и перетащил их на лоджию. Сильве я лично пообещал сделать из нее люля-кебаб, если она принесет мне хоть одного котенка. Поймите меня правильно: несмотря на то, что я люблю кошек, иногда я их просто ненавижу.
    Сижу на кухне сонный, голова кругом идет. Приблудные инопланетяне лопочут по-своему, а я спать хочу. Вдруг на кухню проскользнула Сильва и направилась к своей мисочке с молоком. Вы бы видели их лица.
    - А откуда у вас навигатор? – изумленно спросили они.
    - Какой еще навигатор? – этот сумасшедший день стал порядком мне надоедать.
    - Да вот же! – и тычут пальцами в Сильву, а у самих глаза по полтиннику.
    - Чуваки, вы меня достали! Это. Моя. Кошка. Сильва. И хватит тут загадки загадывать… - в этом момент на кухню ракетой влетела Муня и за ней вприпрыжку пронеслись оба котенка. Инопланетяне с грохотом упали на пол и простерлись ниц.
    - Эй, вы чего?
    - Хозяин навигаторов, пастух провидцев-во-тьме-мироздания, простите нас, простите, мы нарушили ваш покой…
    - Мужики, да вы че, ваще офигели?!
    - О, предводитель смотрящих в темную ночь пространства, воспитатель разведчиков-вселенских-дорог, о…
    - В что, кошек не видели?!
    - Это не кошки… - услышал я в ответ.
    - А кто?! – не хватало еще, чтобы они оказались заархивированными динозаврами или тайными агентами Моссада. А удивляться в этот вечер я порядком устал.
    - Это навигаторы, племя межзвездных разведчиков, только они всегда знают дорогу и способны вести любой корабль в любом направлении. Все координаты они впитывают с молоком своей матери.
    Если честно, то в этот момент я подумал, что зря я так сразу отбросил мысль о белой горячке. И еще вспомнил фильм про шизанутого математика. «Игры разума» называется. Там за одним чудаком два придурка весь фильм ходили, как привязанные. С ними еще девочка была какая-то невменяемая. Потом оказалось, что они ему просто кажутся, а шизофрения не так вредна и опасна. В общем… тихо шифером шурша, крыша едет не спеша.
    Неожиданно зазвонил телефоне. Я поднял трубку.
    - Але. Сергей?
    - Ну.
    - Это я, ты за хлебом сходил? – я узнал свою жену.
    - Сходил, любимая.
    - Ты за нами скучаешь?
    - Конечно. Еще бы мне не скучать, - туманно сказал я. Скучать мне, однако, было довольно трудно.
    - Значит, так. Завтра поедем отдавать котят. Мне они надоели. Они взрослые, писают где попало. Если их никто не захочет забирать – повезем на птичий рынок, просто отдадим кому-нибудь.
    - Я не против, - покорно сказал я. Уж я-то помнил, как в прошлом году один из очередных котят умудрился ювелирно обоссать удлинитель. Котенка подбросило на метр в воздух, на щитке выбило пробки, и всего-то… сгорели все лампочки и Маринкин любимый утюг. Котенок остался цел, но на удлинители он больше не писал.
    - Ну все, целую, - я повернулся к инопланетянам.
    Я еще не знал, что мой невинный вопрос перевернет мою жизнь с ног на голову. А спросил я вот что:
    - Мужики! Вам случайно котята не нужны?


    «Дорогой друг. Долетели нормально. Навигатор Всевидящий Мурзик проложил путь до самой столицы нашей империи. Искренне благодарим за помощь. Вы спасли нам жизнь. Нижайше просим принять в дар небольшой и скромный подарок. Никаких возражений мы не принимаем. Искренне ваши друзья.»
    Скромный подарок – это невообразимых размеров звездолет, который пригнали на орбиту Земли спустя несколько месяцев. Как оказалось, это стандартный колонизатор полуавтомат. Пользуясь приложенной к нему инструкцией, я за неделю изменил климат планеты Венера. Теперь вместо бушующих штормов из серной кислоты там идет тихий дождик над зелеными лугами и сонными озерами. Пришлось немного повозиться с температурой – 450 градусов по Цельсию ни мне, ни Маринке не нравились. Установили обычную, комнатную. Тринадцать миллиардов долга я переписал на себя. Думаю погасить через полгода. Котята-навигаторы в любой звездной системе идут по 300 лимонов за штуку. Взрослые кошки – по 500 лимонов. Не знаю почему, но особенно ценятся полосатые. Уволился с работы и решил переселиться на Венеру. И тут возникла проблема. Дочка Олька наотрез отказалась улетать без подружки Аленки. Аленка хочет на Венеру, но только со своими родителями. Ее родители, наши близкие друзья Ирка с Генкой, предлагают взять с собой кучу народа. Жена Маринка говорит, что будет скучать по маме и папе. Те упираются и без своих знакомых наотрез отказываются ехать. Я прикинул – за две ходки управлюсь. Это примерно по 100 тысяч народу за один рейс. Для Сильвы и Сейлор Мун я принес двух племенных котов. Правда, они жрут много и метят углы. На окнах уже нет ни одного карниза. Вчера принимал роды у Сильвы.
    А мучает меня один вопрос. Я как-то совсем забыл, что у меня еще черепашка дома живет. Сестра Наташка перед отъездом в Голландию подарила. Зря я черепашку инопланетянам не показал. Зря!


    © Станислав Теплов
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  2. #2
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    17

    По умолчанию

    Три к одному

    — От Земли до Мегапура долетела эта дура, — пробормотал человек с интернациональным именем Эжен Букин и выпустил из толстого баллона струю хвойного аэрозоля.
    Близился 2205 год. Новенькая станция Мегапур болталась возле Урана в ожидании транспорта с персоналом. Большой жилой отсек, лаборатории, гидропонная ферма, стыковочные узлы для нескольких космических барж и бесчисленное множество вспомогательных узлов и конструкций — все было десять раз проверено, налажено и готово к работе. На главном экране крутилась виртуальная елочка в шарах и бусах.
    — Какой-то дрянью несет, — заметил бригадир Чавчаридзе, потянув внушительным носом. Огромный, грузный, он напоминал старого ньюфаундленда.
    — Здесь у нас на Мегапуре провоняло все, в натуре, — прокомментировал Эжен. — Между прочим, сами просили новогоднее настроение.
    — Так настроение ж, а не химию эту...
    На столе в диспетчерской красовались пузатая бутылка шампанского и живописная россыпь колбасных брикетов. Праздничный стол дополняла банка селедки в винном соусе.
    В углу раскрылась дверца в коммуникационную шахту. Из переплетения труб, шлангов и кабелей выглянула круглая физиономия Сашки Барботько. Клочкастая рыжая бородка придавала ему слегка безумный вид, к розовой щеке прилип комок пыли. Сашка выложил на пол ободранный разводной ключ, выбрался сам и аккуратно закрыл дверцу. Барботько все делал тщательно: это была первая станция на его счету.
    Четвертый наладчик, щуплый чернявый Николай Ларионов недоверчиво крутил в руках бутылку с устрашающей надписью «Наливка пессимиста» и читал мелкие буковки этикетки так внимательно, словно это была инструкция по пользованию ядерным реактором.
    Бригадир тяжело подошел к экранам, задумчиво перебрал ракурсы спутников, добиваясь самого впечатляющего вида. Вывесил на левый боковой дисплей Оберона, на правый — Миранду. Елочку на главном виде заменил ехидной рожей Санта-Клауса. И столь же многозначительно удалился в переплетение коридоров.
    Как всегда под конец работы, наладчики мучились вынужденным бездельем; от этого казалось, что где-то непременно что-нибудь забыли, и то один, то другой принимался подкручивать настройки, дергать проводку или гонять датчики. До сдачи объекта оставалось меньше суток.
    Агрегат связи противно засвистел песенку про Новый год.
    — Подойдите кто-нибудь! — издалека крикнул Чавчаридзе. Ларионов оставил бутылку и, пританцовывая, двинулся к передатчику.
    Одутловатая физиономия диспетчера Станюкова в окошке дальней связи плыла и дергалась.
    — Мужики, вы как там?
    — Да всё путем вроде. Ждем-с.
    — А-а, — диспетчер облизал губы толстым нездоровым языком. — А тут это... ну как бы...
    Он торопливо зыркнул по сторонам, словно боясь, что его подслушают. Ларионов насторожился. Позади гулко протопал Чавчаридзе. Скрежетнула в диспетчерской железка. Станюков потер мясистый нос. На экране покачивала бедрами поп-дива Милашка Сью. Барботько привинчивал боковую панель кондиционера.
    — Тут это, мужики... такое дело...
    * * *
    На основном экране зазывно покачивала бедрами поп-дива Милашка Сью. В таком масштабе ее загорелые прелести выглядели несколько устрашающе. Барботько сосредоточенно привинчивал боковую панель кондиционера.
    — Мужики, у нас на базе андроид, — сказал Ларионов.
    Эжен скосил на него зеленый глаз и с чувством продекламировал:
    — Андроиду с Мегапура ни минуты перекура.
    Чавчаридзе надорвал упаковку белковой колбасы.
    — Вы не поняли, мужики? Андроид у нас на базе, — повторил Ларионов тоном выше, и в голосе его прорезалась нехорошая нотка.
    — Конечно, — умиротворяюще прогудел Чавчаридзе. — Он спрятался в контейнере с унитазами и собирается завоевать Уран, чтобы основать там колонию техноорганизмов...
    И заинтересованно уставился в экран, где Милашка Сью медленно стаскивала ворох кружев с круглой попки.
    — Если бы, — нервно засмеялся Ларионов. — Он собирается заложить нас профинспекции.
    Барботько уронил гаечный ключ. Чавчаридзе ошеломленно выключил Милашку.
    — Так, — сказал он. — Приехали. Это тебе Станюков сказал?
    — Ну да. Говорит, бригады теперь комплектуются тремя людьми и одним андроидом. У роботов стоит блок, чтобы доносили в профинспекцию, если кто без лицензии работает или по просроченной.
    Наладчики быстро переглянулись.
    — То есть как это, — протянул Эжен. — Ты хочешь сказать, андроид — один из нас?..
    — Типа того... Как я понял.
    Душное молчание упало на диспетчерскую.
    — Сели, — приказал бригадир. — Разбираемся.
    С экрана глумливо вылупилась кратерами Миранда. Запах хвои казался тревожным.
    — У кого-нибудь лицензия подтверждена?
    Наладчики промолчали. Подобие лицензии было у каждого, но ни одно не выдержало бы проверки. В строительной компании прекрасно об этом знали и вовсю пользовались: фальшивые специалисты обходились много дешевле. А работали старательней.
    — Так, значит. С Букиным я пашу два года, с Ларионовым на третьей станции. Новичок у нас только Барботько...
    Сашка заморгал рыжими ресницами, вид у него сделался придурочный.
    — Погоди, бригадир, — остановил его Эжен. — Я одного не понимаю: что же, андроид выглядит как человек? Ест, пьет, в сортир ходит? Анекдоты травит, так, что ли?
    — А что тут такого? — задиристо ответил Ларионов. — В видео таких давно снимают, у них еще морда настраивается под любую внешность. «Человека-слизняка» видел?
    — Дерьмо фильм, — отрезал Букин. — Что тебе Станюков сказал, конкретно?
    — Сказал: один из нас андроид. Требование подписано месяц назад, чтобы андроидов включать во все рабочие партии для борьбы с нелицензированным персоналом. Секретно. И если мы с ним не разберемся, он всех заложит.
    — Разберемся? — иронически хмыкнул Эжен. — Разберемся — это как?
    Одна и та же мысль промелькнула у всех, слишком неприятная, чтобы высказать вслух. Чавчаридзе все-таки озвучил:
    — Пристукнем, что ли?
    — Вы чего, офигели, да? — шепотом спросил главный подозреваемый в нечеловеческом происхождении Барботько.
    — Ну это же робот! — словно защищаясь, выкрикнул Ларионов. — Просто нужно отключить... как бы.
    Букин покачал головой.
    — Если он как человек, то получается не отключить. Это действительно... — он с усилием вытолкнул, — убийство выходит.
    Наладчики молча, опустив глаза, свыкались с этой мыслью. Через минуту Эжен обвел их взглядом и невесело усмехнулся.
    — Самое интересное, что никто не возражает. Даже сам андроид.
    Бригадир встряхнулся, опустил на стол здоровенные кулаки.
    — Мы не с того начали. Кто андроид? Если он как человек, можно ли его опознать?
    — Ну этот, тест Тьюринга, что ли? Андроид не может причинить вреда человеку...
    — Это не Тьюринга, — возразил Эжен. — Это из комиксов. Андроид не может причинить вреда человеку, андроид должен подчиняться человеку, андроид... не помню дальше. В сети крутили год назад.
    — И что, бить друг другу морды?
    — Подчиняться человеку.
    — Обязан? То есть если я потребую у андроида... не знаю, что угодно: пойти в видеозал, сожрать колбасу, треснуться башкой об стену, он не сможет отказаться? Или сможет?
    — Если это не причинит вреда человеку...
    — Идиотизм.
    — Так он робот или не робот?
    — Я слышал, их делают из клонированной ткани. Выращивают тело, а вместо мозгов втыкают электронную начинку.
    — То есть — он человек?
    — С железными мозгами — и человек? Ну-ну...
    — А если просто человек? Человек, которому всадили искусственные мозги?
    — Андроид не может причинить вреда...
    — Да иди ты со своими законами! Ерунда они, законы твои! Если бы он не мог причинить вреда человеку, не смог бы пойти в профинспекцию и заложить нас! Если бы обязан был подчиняться — достаточно приказать соврать, и все!
    Все недоуменно замолчали.
    — То есть все эти законы робототехники...
    — Угу, — мрачно подтвердил Чавчаридзе. — Вряд ли будут встраивать в андроидов, если хотят их использовать втихаря.
    Словно холодный ветер пронесся по диспетчерской.
    — Но он робот или как? Если уколоть андроиду палец, кровь потечет или нет?
    — Хорошая мысль, — обрадовался Ларионов. — Может, прямо сейчас проверим?
    — Глупо. Андроид не должен вызывать подозрений, иначе такая паника начнется... Да бред это вообще! Бред. Не может быть, чтоб не просочились слухи, вся желтая пресса трубила бы давно.
    — Если это был секретный указ...
    — Но мы-то о нем узнали. Станюков узнал. Что, мало таких Станюковых по всем диспетчерским? Гореть никто не хочет!
    — Вы не о том говорите, ребята, — задушевно пробасил бригадир. — Вы подумайте, что компания сделает, если робот докажет, что у нее наладчики без лицензий работают. С нами сделает, я имею в виду.
    — Придавят, как тараканов, — глупо хихикнул Барботько.
    — Они просто не прилетят, — предположил Ларионов, — пока мы не найдем андроида.
    — Все гораздо проще, — сказал Эжен и его затрясло. — Они нас отключат дистанционно, через комп, прямо с Земли. Спишут всех четверых на несчастный случай, им даже не нужно будет перед профинспекцией отчитываться: мы там не зарегистрированы. Никаких скандалов, никаких убытков... Уран далеко.
    — Итак, — подытожил бригадир. — Один из нас андроид. И его жизнь может стоить жизни троим людям.
    — Ну, если вопрос ставится так... — нерешительно начал Ларионов.
    — Четверым людям, — упрямо поправил Букин. — Всем четверым — людям.
    — Хорошо. Не важно. Сейчас запустим диагноста на полный цикл. Будем искать железки в голове. И вообще — все нестандартное.
    — Врач же нужен, — испуганно возразил Барботько. Чавчаридзе смерил его тяжелым взглядом.
    — Я лицензированный травматолог. Бывший...
    Сняли пленку с диагностического агрегата в холодном медблоке. Эжен первым улегся в капсулу, побледневшая кожа моментально покрылась мурашками. Бригадир, бурча под нос, задавал программу сканирования. Биопсию и прочие анализы решили не делать — только проверить наличие имплантантов и любых нестандартностей.
    У Эжена оказалась застарелая язва желудка. В остальном его организм был слегка изношенным, но несомненно человеческим. Одевался Букин торопливо, трясся и ругался сквозь зубы.
    У Чавчаридзе обнаружился искусственный кусок бедренной артерии — память о детской травме. Кроме того, диагност нашел большую вероятность инфаркта в ближайшие десять лет, сколиоз и ревматизм. С мозгами у бригадира все было в порядке.
    Ларионов получил утешительный диагноз: все в норме, дальнозоркость и криво сросшийся большой палец на руке не в счет.
    А вот Барботько в капсулу лезть отказался. Стоял, прижавшись лопатками к стенке, глядел злыми, колючими глазами — и молчал.
    — Что, все-таки ты, да? — растерянно пробурчал Чавчаридзе и вдруг одним движением обхватил новичка поперек туловища и швырнул в капсулу. Букин с Ларионовым бросились помогать. Пристегнутый эластичными ремнями, Сашка продолжал молчать, только зажмурил глаза и тупо дергался.
    — Одежду надо бы... а, плевать.
    Диагност выдал результаты.
    — Легкое, ребра, позвоночник... ни хрена себе! Таз, левая рука... вон, ключица еще.
    — Парень, — обалдело спросил Букин. — Ты как вообще медкомиссию прошел?
    Барботько молчал, пока бригадир не отстегнул его и не выколупал из капсулы.
    — Не проходил я ее, — процедил он сквозь зубы, отвернувшись. — Взятку дал.
    — О, черт!
    — Подожди, но как же ты... с искусственным позвоночником, легким? Это же чистая инвалидность.
    — Инвалидность? — заорал Барботько, и в голосе его послышались слезы. — У меня мать и три сестры, понятно? Вид на жительство ждут на Луне, девчонкам десять, семь и шесть. Где бы они были с моей инвалидностью?
    — Ты смотри, кормилец... — растерянно пробормотал Ларионов.
    — Ну и чего мы добились? — устало спросил Эжен. — Мозги у всех в порядке, с остальным хуже, но это вроде бы неважно.
    У Барботько громко забурчало в животе.
    — Пожрать бы действительно не мешало, — словно отвечая на этот звук, сказал бригадир. — И андроиду тоже.
    Вскрыли упаковки с белковой колбасой, безвкусный синтезированный гарнир. За столом невольно следили за соседями: ест как обычно? Как человек? Молчали долго, и когда молчание стало невыносимым, заговорили все разом, торопясь и перекрикивая один другого.
    — Нужно придумать тест, — размахивая куском бледной колбасы, горячился Ларионов. — Логически надо к вопросу подойти.
    — И что ты предлагаешь, логик?
    — Ну... например, может ли андроид это... абстрактно мыслить?
    — Как нефиг делать! Вон комп тебе любую абстракцию в два счета изобразит: и задачу поставит, и решит в рамках заданной теории.
    — А интуиция?..
    — И как ты ее проверишь? Потом, интуицию запросто можно заменить на случайный выбор.
    — Что-нибудь эдакое, человеческое... чувство прекрасного, например?
    Эжен фыркнул и закашлялся, заплевав стол. Пояснил виновато:
    — Я художественное училище заканчивал. Восемь лет пытался доказать миру свою гениальность, пока хватало денег на продление лицензии. Так вы бы видели эстетов от культуроведения: вот где андроиды!
    — О, — воскликнул Ларионов. — Знаю. Любовь!
    Бригадир тяжело вздохнул.
    — Проверять чем будем? Стихи писать?
    — Плохие стихи может написать и простенькая программка. Вот если б хоть один женат был...
    — И что бы это дало? Думаешь, андроиду не смогли бы приделать элементарную физиологию?
    — Ну вот если б, например, дети...
    — Детки бывают из пробирки.
    Помолчали еще.
    — Послушайте, андроид не может верить в бога, так?
    — А ты, можно подумать, веришь? А как докажешь?
    — Ну, я как-то... подумал.
    — Думай меньше.
    — Черт, народ, ну люди вы или кто? — сорвался Ларионов. — Ну сознайтесь сами! Ведь совсем же не обязательно убивать, мы придумаем что-нибудь. Мы ведь просто жить хотим! Работать! Ну, кто из вас?
    — Из нас, да? — с кривой улыбкой уточнил Эжен. — Или из нас всех?
    Чавчаридзе играл желваками.
    — У меня крутится в голове какая-то мысль... Не могу вспомнить, — пожаловался Букин. — Что-то важное.
    — Очередной репортаж из желтой газетенки. Как андроид сожрал бригаду наладчиков.
    — Андроид должен беречь себя — вот какой был третий закон.
    — Ерундой мы занимались. Совсем необязательно было заменять весь мозг, достаточно имплантировать малюсенький чип — диагност его мог и не заметить.
    — Выходит... начинаем все с начала?
    — Почему с начала? Мы вон любовь уже отбросили.
    — На видео было, помните, там какую-то дилемму ставили перед роботом, он не смог ее решить и перегорел?
    — Елки зеленые, ты с психпрограммой потрепись часок! Сам перегоришь быстрее. А фильм — старье, я помню.
    — Ну почему именно мы? Почему именно сейчас и возле Урана?
    — Можно подумать, в Тихом океане ты бы чувствовал себя лучше!
    — О господи, я вспомнил, — охнул Эжен. — Я все думал, где же я это слышал: Ларионов. Николай Ларионов, наладчик — он же погиб в прошлом году в Тихом океане, где монтировали глубоководный лифт...
    Безмолвие оглушило. Ларионов застыл с открытым ртом, его лицо стремительно бледнело. Чавчаридзе грузно поднялся.
    — Да вы чего, мужики, — неуверенно просипел Ларионов. И завопил, отшатываясь, — Не андроид я! Не андроид! Бригадир тоже мог! Он сам! Он один диагноста настраивал!
    Из горла Чавчаридзе вырвался низкий рык. Он с места врезал Ларионову по физиономии — в нос, снизу вверх. Тот, задушенно пискнув, рухнул на стол и тряпкой скользнул вниз.
    Чавчаридзе двинулся к упавшему — огромный, страшный. Подскочившего Эжена он, не глядя, смел с дороги; тот крутанулся на месте, снося стулья, и рухнул, неуклюже подламывая под себя руку. Тут же вскочил, завопил — тонко, пронзительно — глядя на порванное левое предплечье, на нелепо торчащий из раны осколок кости. Брызнула кровь, пятная белый пол.
    Чавчаридзе навис над Ларионовым, протянул громадные волосатые лапищи.
    — Черт, держи, дур-рак, держи его! — взрыкивая, мучительно кривясь, орал Букин, цепляясь за безумного абрека здоровой рукой. Ошалевший Барботько хватал бригадира за рукава, ломал ногти. Казалось, борется с тяжелым погрузчиком, с неумолимой стальной махиной, что вот-вот раздавит слабого человечка. И даже не заметит.
    — Дай ему! Дай ему! — надрывался Эжен. Барботько беспомощно заозирался в поисках тяжелого.
    Махина перла. Как в дурном сне.
    Он схватил разводной ключ с экранной панели, размахнулся, уже ничего не соображая. В запале дал бы и по голове бригадиру, не сомневаясь ни секунды, но тот вырвался, и удар пришелся поперек широкой спины.
    — Ып...
    Чавчаридзе остановился, мотнул головой и закашлялся, со свистом втягивая в легкие воздух.
    Букин скулил над сломанной рукой.Ларионов трупом валялся под столом.
    Сжимая в руке разводной ключ, Барботько стоял посреди локального армагеддона и мучительно, до боли в желудке икал.
    * * *
    — Урод... гребаный... сука... — плакал Эжен, кусая губы. Пальцы здоровой руки цеплялись за железный стол. Барботько глазел на них, как на белых пиявок, и не мог оторваться.
    Бригадир, пряча глаза, быстро и умело вколол Букину двойную дозу обезболивающего — тот откинулся на стену, прикрыл глаза, задышал глубоко и часто. Вправил кость, залил регенерирующим гелем и фиксатором сверху. И сидел теперь, свесив с колен здоровенные руки, опустив лохматую голову.
    Ларионов громко хлебал воду из кружки. Правая щека у него дергалась в тике, под оба глаза разлились синяки.
    Барботько вытянул длинные ноги поперек диспетчерской. Ватные колени мелко тряслись, казалось, он не смог бы подняться даже под угрозой смерти. Вялые губы неудержимо дрожали, Барботько никак не мог их поджать.
    Впрочем, никто на него не смотрел. Хватало собственных переживаний.
    — Ну что, андроиды недоделанные, — сипло сказал Букин, — будем дальше разбираться?
    Бригадир поднял страдальческий взгляд:
    — Букин, ты...
    — Замяли, — резко оборвал тот. — Заживет. Думаешь, я не знаю, почему тебя с Марса поперли?
    Чавчаридзе дернулся.
    — И лицензию у тебя потому же отобрали. С каким-нибудь диагнозом вроде «заниженный самоконтроль в экстремальной обстановке».
    Он вздохнул и продолжил мягче:
    — Ребята с «Голгофы» говорят, если бы ты им тогда рубку не разворотил, хрен бы они капремонта от компании дождались.
    Ларионов открыл было рот, но передумал.
    — Главное, так и не понятно ничего, — растерянно произнес Барботько.
    Бригадир поднял голову и вперился в лицо новичку мутным взглядом.
    — Ну, вот если бы все на одного набросились, то этот один и был бы андроид, — торопливо пояснил Сашка. — Ну, андроид же не может причинять вред человеку, он бы за человека заступился...
    — Так решили ведь, что может... причинять.
    — Блин... — тоскливо сказал Эжен. — Блин, как все хреново.
    — Я у него лицензию выиграл, — тихо произнес Ларионов, который оказался не Ларионовым. — Мы в покер играли, в Туннеле, это когда в Сибири алмазный бунт поднялся, в девяносто девятом... мы там в заграждении... Оба пьяные были вдрызг, но мне поперло, а он всё отыграться хотел. Он думал, всё вроде в шутку, а я так лицензию и не отдал. Ну а зарегистрироваться тоже не мог, конечно.
    Он опустил голову на руки и глухо, бессвязно продолжил:
    — Он после ко мне приходил, требовал отдать, профинспекцией грозил. Только профинспекция его бы первого и отымела. Ну а потом он себе вроде лицензию восстановил... я не знал даже, что он погиб. Я когда в компанию пришел, то его именем назвался, чтобы если вдруг по базам проверка будет... — голос становился все тише и смолк, наконец.
    — Коль, — осторожно спросил Чавчаридзе. — Ты из делицензированных, что ли?
    Ларионов кивнул, не поднимая головы.
    — Три поколения без права лицензированной работы... сволочи!
    — И что теперь? — безнадежно выдохнул Букин.
    Медленно, почти физически ощутимо текли секунды. С главного экрана мертво скалился маньячного вида Санта-Клаус. Эжен тупо глядел в винную этикетку, но размытые иероглифы буковок никак не хотели складываться в осмысленные слова. Он не сразу понял, о чем кричит Барботько:
    — Транспорт! Транспорт идет!
    * * *
    — Станция, принимайте на борт! — донеслось из шлюза. Топот, шумная возня, нестройный гул, в котором нельзя было вычленить ни слова — всё это словно принадлежало совсем другому миру. Миру без страха, быть может.
    Наладчики ждали, не двигаясь с места.
    — Мужики, привет! — закричал, колобком вкатываясь в диспетчерскую, Станюков. Увидел искореженный в штопор стул, поднял глаза на Букина с перевязанной рукой, на кошмарную побитую рожу Ларионова.
    — Э... Мужики, вы тут чего?
    Чавчаридзе подступил сбоку, навис над диспетчером.
    — Значит так, — жестко сказал он. — Андроида мы не отдадим, понятно? Кто бы он ни был — он наш... человек.
    И по тому, как чуть заметно выпрямились спины, развернулись плечи, стало ясно — именно этого они ждали два страшных последних часа. Улыбка сползла с одутловатого лица диспетчера, глазки перепуганно метнулись по напряженным физиономиям.
    — Да ладно, мужики, вы чего, правда повелись? Ну надо же... Я ж пошутил, ну какие андроиды, их же не бывает вообще. Ну, это ж розыгрыш такой был, мужики. Ну новогодний же. Я ж не думал...
    Он пытался неловко улыбаться и еще продолжал растерянно лопотать, когда тяжелый кулак врезался ему в лицо. Заступаться оказалось некому.
    * * *
    Станюков попал в больницу.
    Впрочем, дело замяли. По общему мнению, он был сам дурак и честно напросился. Доктору сказали, что диспетчер выпал из кресла во время старта транспорта; тот хмыкнул, разглядывая дыру на месте передних зубов, свернутый нос и расцветший в пол-лица синяк, но промолчал.
    Нос Станюкову выпрямили. А искусственные зубы оказались даже лучше старых.
    Эжен Букин ушел из наладчиков и стал популярным художником. Рисует киборгов с тоскливыми лицами на фоне звезд. Критикессы задыхаются от восторга.
    Барботько остался в бригаде с Чавчаридзе и Ларионовым. Четвертым они взяли очкарика с Венеры — бывшего специалиста по плесени. Лицензии у него тоже не оказалось.
    Барботькова семья на Луне получила соцпакет и вид на жительство.
    Ларионова долгие годы мучает один и тот же сон. В нем он стоит перед длинной шеренгой безликих людей и знает, что должен убить одного из них. Он никак не может выбрать правильного и просыпается от собственного крика.
    С 2236 года команды наладчиков стали в обязательном порядке комплектовать андроидами. По одному на трех человек.

    © Н. Егорова
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  3. #3
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    17

    По умолчанию

    На восемь больше.

    Если войти... Этот подъезд мало чем отличается от огромного числа собратьев. Резкие запахи, клочья пыли в давно неметеных углах. Вечный полумрак едва-едва разгоняет болезненно-желтый свет лампочки, убранной в проволочную сетку, все же позволяя разглядеть обшарпанные стены с "наскальным" творчеством человека.
    На площадке первого этажа три железных двери, подтверждающих главное человеческое правило: "Мой дом — моя крепость". Особняком — двери лифта, старые и изношенные, как и сам дом.
    Если не входить... Тоже все, как у всех. Двор заставлен машинами жильцов. Галдящая детвора носится из края в край. Пенсионеры сидят на лавочках и судачат о былых временах. Снаружи, у самого подъезда, куча кисло пахнущего мусора, благодаря бомжам и бродячим собакам выползшая во все стороны из мусороприемника. Так что если все-таки желаете войти в подъезд, необходимо соблюдать осторожность, дабы не вступить во что-нибудь не особенно приятное.
    Я вхожу. Каждое утро. Если и вы войдете — поднимайтесь. Можно на лифте, можно по пыльной вытоптанной тысячами ног лестнице, с редкими квадратиками декоративной плитки. Если идете — идите.
    Но мало кто знает, что, если встать на четвертой ступеньке в пролете между первым и вторым этажом и оглянуться через левое плечо, краем глаза можно увидеть еще одну дверь, помимо трех квартирных и лифта. Заметив, не поворачивая головы, развернуться всем телом и сделать шаг по направлению к ней. Тогда она окажется прямо перед вами.
    Я часто замечал, как в сторону, где должна быть эта дверь, с тоской глядят забредшие в подъезд соседские коты. Им, в отличие от человека, не надо проделывать весь этот ритуал с поворачиваниями. Котам всегда все видно лучше.
    А если открыть дверь и войти, может закружиться голова. Потому что с той стороны — сад, где когда-то мальчишками мы воровали зеленые яблоки, среди деревьев там прячется аккуратный домик, и иногда из окна с резными наличниками улыбается рыжая девчонка в белом сарафане. На растрескавшейся лавочке перед домом всегда сидит опрятный старичок с длинной тонкой тростью, его густые белые волосы шевелит игривый ветерок, пытаясь попадать в такт шелесту листвы.
    Там спокойно и радостно. Там обитает чудо. Это все, что я помню.
    И туда мне уже никогда не вернуться. Во всяком случае, пока я — кот.
    * * *
    Я черный и упитанный. Ах, если бы вы знали, из какого сора происходит эта упитанность. Но мне повезло. Меня подкармливают, потому что я кажусь людям симпатичным и благородным. Вообще бред какой-то, примерять котам людские одежки. Вот и в этот подъезд я хожу завтракать, пользуясь своим положением четвероногого друга. Сейчас еще немного посижу, погляжу на дверь в сад и поднимусь на третий этаж. Сяду у двери с приятным сосновым запахом. Покричу малость. На мой крик обязательно выйдет хозяйка, серьезная девушка, и вынесет мне молока и колбасы. Вполне приличный завтрак. Как-то, в начале наших взаимоотношений, она попыталась покормить меня сырым мясом, но я, к ее удивлению, отказался. Для кошачьего носа мясо пахнет умопомрачительно приятно, но, к сожаленью, в прошлой жизни я был слишком брезгливым. Это я тоже помню.
    Вообще, все коты когда-то кем-то были. И не одним, а несколькими. Не обязательно людьми, может, птицами, может, бегемотами. Что делать, на всех желающих тел не хватает, вот и используют котов своего рода конденсаторами, в которых ждут души своей очереди. У кошки девять жизней, знать бы еще, чьих. Моя нынешняя — человеческая.
    Потому я очень благодарен кормилице за понятливость: с тех пор она предлагает мне либо колбасу, либо котлеты. Ничего другого, по-видимому, она не ест.
    Я не жалею, что перестал быть человеком. Кошачья жизнь намного лучше. Нет бестолковых забот, недостижимых соблазнов, а главное — это свобода, об отсутствии которой плачет большая часть человечества. Не удивлюсь, что эти индивидуумы в прошлых жизнях были кошками, — слишком сильно воспоминание. У кошек много времени для самих себя, чего у человека всегда в недостатке.
    Поначалу я, правда, жалел о невозможности найти общий язык с верхушкой пищевой цепочки, а потом понял — ни к чему. Но с девушкой с третьего этажа я бы поговорил. Она славная, от нее исходит приятный запах ранней осени. И она часто грустная. Узнать бы, отчего.
    * * *
    Ну, все. В животе начинает урчать. Пора.
    Я быстро проскочил четыре пролета и замер. Дверь ее квартиры была приоткрыта. Неясный тревожный аромат тянулся оттуда. Я неуверенно мявкнул и замолчал. Мне не нравился этот запах. Еле слышный, он обещал стать тягучим и вязким, как мед. Сомневался я недолго. Протиснувшись сквозь оставленную щель, я осторожно пересек прихожую. Усиленно вдыхая воздух, определил местонахождение кормилицы и побежал туда.
    Девушка лежала на боку между ванной и раковиной, на бледное лицо упали темные сальные волосы, рядом валялся шприц и сползший с руки жгут.
    Первым делом я хотел броситься к телефону и вызвать скорую, но вовремя опомнился. Нет, стащить с телефона трубку и набрать "ноль-три" мои лапы смогут, но сказать хоть слово мне не удастся. Да и смысла кого-то звать уже нет. Душа упорхнула. И уже давно. Кошки это видят сразу. Что же ты наделала, глупая?
    Я подошел, понюхал безжизненную руку, потерся о нее щекой и сел в ожидании. В воздухе появилась нотка предчувствия. Кто-то появится, и очень скоро. Так и есть. В коридоре послышался звук, как если бы кто-то легонько вздохнул. Зашуршало. Я посмотрел в проем в тот момент, когда он появился там.
    Высокий лысый человек с теплыми глазами, от него сильно несло птичьим пухом. Я непроизвольно облизнулся. Его я видел несколько раз во дворе, но вот так, лицом к лицу, встречаться не приходилось.
    Он оглядел все внимательно, покачал головой и уселся рядом со мной на холодный кафельный пол, подтянул колени к груди. Простудиться не боится?
    — Нет. Я в принципе не болею, — сказал человек.
    Ух! Выходит, мы можем общаться. Это хорошо. Хоть с кем-то посоветоваться можно, что теперь делать.
    — Поздно теперь. Не уследил. Жаль, ох, как жаль! — человек тяжело вздохнул. — Я же чувствовал, что с ней не все в порядке. Досадно! Только не одна она у меня такая. Еще пять душ. Вот и разрываешься.
    Э, да ты никак оправдываешься, смотритель? Девчонке это не поможет. Не успел и точка. Посидим, помолчим лучше. Подумаем.
    — Помолчим, — отозвался он и уткнулся лбом в колени. Потом вдруг звонко хлопнул себя по лбу и воскликнул:
    — Ох, я дурак! Смотри, видишь?! — он ткнул пальцем в тонкую серебристую ниточку, тянущуюся ото рта девушки и уходящую в стену.
    Ну, вижу, конечно. След души. Я ее сразу заметил, потому и понял — поздно спасать.
    У котов такие ниточки бывают разного цвета. По цвету можно определить, какая душа отлетела. Когда они уходят, у кошки и характер слегка меняется. Только вот люди не особенно это замечают. Все равно, что котята слепые.
    Души, они ведь тоже вроде смотрителей. Пока на месте — все работает, как часы, а покинет тело — механизм разладится. А вы думали, что сердце само по себе бьется?
    — Я попробую догнать! — крикнул мой собеседник, вскакивая и ныряя в стену вслед за тонкой ниточкой.
    Отсутствовал он совсем недолго. Когда человек вернулся, вид у него был виноватый.
    — Ушла за дверь. А таким, как я, туда ходу нет, — сказал он тихо, усаживаясь обратно.
    Мне тоже. Рад бы помочь, да что толку?
    Помолчали. Ниточка с каждой минутой становилась все тоньше и тоньше, будто таяла.
    — В таком виде ей там не место. Найдут и обратно отправят. Но время будет потеряно. А ведь могут и не найти. Неприкаянная... Если бы ты согласился одну душу отдать... — наконец нарушил молчание человек и просительно посмотрел на меня.
    Я не знал, что ответить. В принципе, я — не против, девчонка добрая, похожа на ту — из сада. Только вдруг у меня душа последняя?
    — Тогда все, — подвел итог он и поднялся, собираясь уйти.
    Ай, ладно, была не была! Зато я раньше новую жизнь начну, а там и дверь. Только ты, человек, мне помочь должен.
    — Я? Но... Я... не могу... — он весь как-то сник, даже меньше ростом стал.
    Решай. Быстро. Коты сами себя не убивают, так уж они устроены, потому всегда попадают в рай. Хотя там, наверно, не так хорошо, как за дверью. Не знаю.
    Он сомневался недолго, но за этот промежуток времени на его лице сменилось очень много выражений: тревога, жалость, отвращение, необходимость, решимость.
    — Хорошо. Я... попробую.
    Давай. Только сразу предупреждаю — я сопротивляться буду, ничего не поделаешь — природа, не обессудь.
    Человек кивнул, и, чуть помедлив, мягко обвил мою шею пальцами. Медленно, но сильно сдавил. И я понял, что скоро умру. Когти моментально выскочили из мягких лап и вонзились... в воздух, без помех пройдя сквозь сжимавшие шею руки. Я дергался и извивался, внутри у меня кипел адский огонь, накатила нелепая жажда. Жажда жить. Я тоскливо захрипел. В глазах рябило, все стало подергиваться серой дымкой. Грудь разрывал медленный взрыв, и сердце бешено стучало: бух-бух-бух! Как вдруг, все смолкло, и пришла ночь.
    И я прыгнул. В тот же миг осознал, что болтаюсь в воздухе под самым потолком. Почему-то я не падал. Словно притяжения земли больше не существовало.
    Я посмотрел вниз. Человек бережно опускал на пол крупного черного кота с бессильно свесившимися головой и лапами. Потом он поднялся и посмотрел на меня. Протянул ладонь. Я понял его правильно, и легко, как будто всегда умел, спланировал на нее. Даже странно, вроде бы большой кот, а уместился.
    — Я помещу тебя в ее тело. И ты станешь ею. Ты забудешь, что был котом, что был кем-то еще. Ты будешь этой самой девушкой. Но без специальных процедур ее тело сможет удержать твою душу совсем недолго. Я надеюсь, этого времени тебе хватит, чтобы отыскать ее настоящую душу. Я открою дверь, а ты найдешь старика. Он поможет, — сказал человек и наклонился к уже остывшему телу. Потом подул легкий ветерок, и я рас...
    * * *
    Я проснулся. Зевнул. Прогибая спину, потянулся всем телом и встряхнулся. Недоуменно огляделся вокруг. Жилище человека. Как я сюда попал? Надо поскорее выбираться. Хорошо, что никого нет. Я осторожно выглянул в коридор и понюхал воздух. Опасности не было. Неслышно прокрался к выходу. Дверь была открыта, и я выскочил на лестницу. В животе заурчало. Однако, я голоден. Надо бы крысу поймать или воробья. И тут я заметил человека. Мгновенно отпрыгнул в сторону и выгнул спину. Ну-ка, попробуй!
    Но он не двигался, просто стоял и скалил зубы. Он пах перьями. Я пригляделся. Нет, ничего плохого он мне не хотел. Я успокоился и побежал вниз по лестнице. Ненадолго задержался, чтобы глянуть в угол, где лето. Вход был закрыт. Когда-нибудь он откроется. И тогда...

    (с)А. Варский
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  4. #4
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    17

    По умолчанию

    Падшие ангелы

    С неба шел снег.
    Событие само по себе необычное — за пять лет, что Тайлер провел в Найт-Сити, снег здесь шел впервые. Старожилы говорили, что его вообще никогда не видели, и кто-то, ссылаясь на прогноз, обещал резкое похолодание, даже метель. Снег был серым, но на окружающем фоне это не особо бросалось в глаза. Тайлер задрал голову, чтобы посмотреть на небо. Еще одно событие, которое выбивалось из общей череды, — пять лет у него не возникало подобного желания. В узкой расщелине меж двух небоскребов, перечеркнутой клубком дорожных полотен и несколькими монорельсами, среди прорех в останках геодезического купола проглядывала серая, в тон снегу, анимированная текстура.
    “Это небо”, — напомнил он себе, и тут же засомневался.“Это — небо?”
    В витрине одного из магазинчиков, за бронированным стеклом, армированным стальной сеткой, красовалась рождественская елка. Напоминание о празднике. Пластиковые ветки украшала разноцветная гирлянда, плюс они были присыпаны кое-где искусственным снегом. Белым, чертовски белым — так ведь это полистирол. А здесь, снаружи, снег пусть и серый, зато настоящий. Настоящий снег падал неторопливо и размеренно. Когда хлопья достигали дорожного покрытия, их корежило, и они мигом таяли. Примерно как люди — упавшие сюда, на самое дно, долго не жили. Тайлер был одним из исключений, но он и сам в последнее время часто ловил себя на мысли, что засиделся.
    В Найт-Сити хватает людей, упавших сюда с более высоких уровней. Встречаются и болтуны, которые, прожив всю жизнь на Дне, тем не менее любят травить байки о том, какими крупными фигурами они были в прошлом. Крутыми спецами, виртуозами электронного взлома или защиты, мастерами аферы и быстрыми стрелками. Обитатели Дна относятся к этим сказкам спокойно. Кому какое дело, был ты отличным снайпером или блестящим хакером — сейчас-то ты здесь, вместе со всеми. Можешь рассказывать что угодно, но поможет ли эта болтовня тебе выжить? Действительные мастера прошлого про свои подвиги молчат — об их похождениях рассказывают у них за спиной.
    “Смотри, смотри, — шушукались двое юнцов у стойки бара. — Это Тайлер”.
    “Тот самый?! А что у него с лицом?"
    “Подожди, отойдет — расскажу”.
    Что у меня с лицом... С каким лицом? Ах, почему его у меня нет? Дома оставил.
    Знакомый хирург, специалист по скарингу, сказал ему однажды, что добиться подобного эффекта методами пластической хирургии невозможно. “Если только потом, после удаления костной ткани, инфицировать швы... Но тут надо не запустить инфекцию до такого состояния, когда с ней уже будет не справиться. Я бы на такое не пошел”.
    Только естественные условия: разрывная пуля под острым углом к лицевой кости и последующий взрыв гранаты под ногами — вас должно отбросить на бетонную стену, причем так, чтобы расколовшийся шлем срезал с лица ту мешанину костной крошки, мяса и свинца, что осталась после попадания пули. Немного везения — и результат может оказаться ничуть не хуже. В противном случае вам просто оторвет голову.
    Люди пропадают на Дне так же, как и в других районах города — бесследно. Возможно, немного чаще. Хорошо, намного чаще. Иногда, когда исчезает кто-нибудь из ребят с выдающимся прошлым, начинают бродить слухи о том, что его “отозвали”. Эта обычная история, самая любимая уличная байка о том, как кто-то из бывших спецов спился/скурился/скололся, прогулял все деньги и опустился на самое дно. А значит, пришел сюда, в Найт-Сити. Стал одним из нас, занялся контрабандой или грабежом, или трупы начал потрошить, драться за деньги или убивать, толкать наркоту или перепродавать ворованное.
    Другими словами, обосновался и начал жить по-новому.
    — У меня для вас выгодное предложение. Тайлер промолчал.
    А потом к нему приходит некто, знавший его еще по прошлой жизни, и говорит, что вот он-то и есть тот самый ас, который им позарез нужен. Что у них ожидается ДБД — Действительно Большое Дело, и без этого несчастного торчка ничего не выгорит. И уж, конечно, бедного синяка хватают под белы ручки, кладут в какую-нибудь легендарную клинику и штопают по полной программе: избавляют от зависимости, меняют печень, вживляют новые нервы, перебирают суставы, перетягивают мышцы. И вот он, полностью обновленный, берется за это Большое Дело. И делает его. Получает кучу бабок и уносится ввысь на белом лимузине.
    Сказки для маленьких девочек. История про Золушку, только мутировавшая. И правды в ней ровно столько же, сколько в тыкве, превращающейся в карету.
    Начать хотя бы с того, что чем латать торчка со стажем — пусть даже с таким легендарным прошлым, как во всех этих историях — дешевле и надежнее купить бригаду настоящих профи. Из тех, что обладают возможностями здесь и сейчас. Это жизнь. Попасть на Дно и не сторчаться невозможно. Найти на Дне модельные наркотики, которые не разъедали бы тебя изнутри, также невероятно.
    И подумайте хотя бы вот о чем — пока этот герой гнил здесь, в Найт-Сити, неужели прогресс стоял на месте? Все эти грызущиеся за рынки сбыта транснационалы, производители харда и софта, пищевых концентратов и полимерных материалов; многомиллиардные исследовательские лаборатории, работающие в них армии инженеров, биомехаников, молекулярных биологов, программистов, химиков, энергетиков, дизайнеров; установки для краш-тестов и тысячи разбившихся в них манекенов; стрельбовые стенды и миллиарды желатиновых тушек, изрешеченных пулями...
    Неужели вся эта система будет стоять без дела? Не появится нового оружия, не напишутся новые программы, не сменятся технологии, интерфейсы, протоколы, алгоритмы сжатия? Черта с два! Жизнь за пределами Дна не стоит на месте. Пока герой такой истории, падший ангел, прозябал и занимался непонятно чем, там, в большом мире, все изменилось. И ему, даже если и найдется добрая душа, желающая вернуть его в дело, придется в первую очередь капитально переучиваться. Так что оставьте сказки маленьким девочкам.
    Когда Сова сказал, что его спрашивали, и показал на сидящего в углу пиджака, Тайлер уже догадался, о чем пойдет речь.
    — Кто тебя послал?
    — Керк, — вместо ответа представился пиджак.
    Тайлер даже не взглянул на протянутую для пожатия руку.
    — Не помню никого с таким именем.
    — Это я — Керк. Может, присядете? Поговорим.
    — А есть о чем?
    Пиджак пожал плечами. Торопливо промокнул салфеткой уголки рта, отставил пластиковую тарелку с недоеденным пончиком.
    — У меня для вас выгодное предложение.
    Тайлер промолчал.
    — Очень выгодное, — с нажимом повторил он. Тайлер молчал. Пиджак тоже умолк. Некоторое время они молча смотрели друг на друга.
    — Если я скажу, чтобы ты проваливал — ты ведь не уйдешь?
    — Нет, не уйду. Половина моего заработка зависит от того, уговорю я вас пойти со мной или нет.
    — И кто твой наниматель — тоже не скажешь?
    — Не скажу. Потому что не знаю. Единственное, он просил передать: вы действительно лучший, мистер Рэйли.
    — Еще раз произнесешь это имя вслух, и я тебя убью. Ясно?
    Пиджак неопределенно кивнул:
    — Извините.
    Тайлер прикинул на вид его возраст. Получалось меньше тридцати.
    — А если я развернусь и уйду, ты будешь тащиться за мной по улице и клянчить, чтобы я согласился?
    — Ну, не совсем так... Но приблизительно верно.
    — Тогда пошли в мою берлогу. Мне нужно собрать вещи.
    Проходя мимо стойки, Тайлер подозвал Сову и в двух словах объяснил, что тому пора вернуть долг. Сова поворчал, но все же полез куда-то под кассу, затем вышел в подсобку и вернулся с яркой картонной коробкой из-под рождественских украшений.
    — Другой не нашлось? — ворчливо поинтересовался Тайлер.
    — Эй, это же рождество! — кинул Сова ему вслед.
    Пересчитывать деньги не было необходимости. Хорошо было бы пройтись и по остальным должникам, но — время... И этот пиджак... Да и потом, должны они намного меньше Совы. Пиджак про коробку ничего спрашивать не стал. В подземке он несколько раз пытался завязать разговор, но Тайлер не был настроен на болтовню, и остаток пути до мотеля они ехали молча.
    — Ну и бардак же здесь! — первая фраза, которую пиджак произнес в номере.
    — Прибраться некогда, — ответил Тайлер. Он прошелся по шкафам и тайникам, складывая их содержимое в черный непромокаемый рюкзак.
    — Редко бываю дома.
    — Да похоже, что здесь вообще никто не живет.
    Легкий шорох одежды подтвердил опасения Тайлера — когда он обернулся, аккуратный “зиг-зауэр” с глушителем уже смотрел ему в грудь.
    — Ничего личного, — извиняющимся тоном произнес Керк. — Я просто не хочу, чтобы вы сбежали. Пожалуйста, продолжайте. Только без резких движений.
    Тайлер подошел к кровати, на которой лежал рюкзак. Опустил в него непромокаемый пакет — набор фальшивых удостоверений.
    — Лично я считаю, что все это вам не понадобится. Наниматель, по всей видимости, очень обеспеченный человек; для него не составит труда найти вам подходящее оборудование.
    — Ты действительно не знаешь, кто он?
    — Да.
    — А что он тебе рассказал про меня?
    — Просто сказал, что вы были лучшим в своем классе.
    Тайлер затянул шнуровку, прикрыл клапан.
    — Знаешь, Керк, в чем твоя ошибка?
    — В чем?
    — Ты чересчур доверяешь заказчику, этого никогда нельзя делать. Взялся за заказ, даже не собрав достаточно информации. Не знаешь, кто наниматель. Не имеешь понятия, кто я такой. А вот сейчас держишь меня под прицелом, а сам даже палец на крючок не положил. Боишься, что выстрелит?
    Пиджак чуть заметно дернул щекой, сместил палец.
    — Недавно из полицейской академии? Решил поработать на стороне? Новичок в деле, верно?
    — Нет.
    — Ну тогда не обижайся. Ничего личного.
    Керк вздрогнул и завалился на бок. Рука с пистолетом безвольно опустилась, “зиг-зауэр” с глухим стуком выпал на пол. Тайлер взял с кровати рюкзак и подошел ближе. Едва заметная игла тускло блестела у пиджака в кадыке.
    — Я не хотел тебя убивать, честно. Думал просто оглушить и оставить здесь. Ты сам все испортил.
    Он методично обыскал карманы: початая пачка жевательной резинки, кожаный бумажник с кредитной карточкой и парой визиток — стоматолога и ветеринара; немного наличных. Кредитку сразу отбросил в сторону, слишком рискованный способ раздобыть деньги, к тому же еще неизвестно, есть они вообще на этой карточке или она “заряжена” — вставляешь такую в банкомат, а из него высовывается ствол и женский голос вежливо просит: “Пожалуйста, оставайтесь на месте до прибытия полиции, в противном случае я открою огонь”. Сотовый — тоже риск, но его, по крайней мере, можно толкнуть перекупщикам. Или еще лучше — отдать кому-нибудь, кто не прочь поболтать и кто направляется совсем в другую сторону. След сбросить, пусть гоняются за другим. А вот кобура оказалась не ахти какая — синтетика, стандартная штамповка. От владельца “зиг-зауэра” Тайлер ожидал большего. Бронежилет тоже оказался ерундовым — хорошая защита от ножа, от игольника, но пулю остановит далеко не всякую, тем более уличную. Вообще, непонятно, где они нашли такого простака. Одно слово — “пиджак”.
    В кармане пальто обнаружился носовой платок из тонкой ткани, очень похожей на шелк; на уголке — инициалы “К” и “С”. Тайлер разложил трофеи по своим карманам. Наклонился и поднял с пола пистолет, взяв его через платок.
    — Тебе не сказали: я ненавижу, когда в меня целятся? Нет?
    Керк не ответил, даже если бы захотел. Остановившийся взгляд смотрел в одну точку.
    — Ты всего лишь жертва обстоятельств. Извини, что сыграл нечестно. Тебе не могли сказать про игольник, я его вшил уже здесь. И ты был прав, я не живу в этом номере. Это просто запасной аэродром, как раз для такого случая.
    Парализующий коктейль продержал бы Керка в таком состоянии еще полтора часа. Мало, чертовски мало. Если они выйдут по следу сейчас, могут даже догнать.
    — Ну, бывай.
    Два — в сердце, два — в голову. Большое Дело, как же. Наниматель — обеспеченный человек, разумеется. Сукины дети нашли его даже здесь. Спустя пять лет. Почему только они отправили за ним этого сосунка? И неужели думали, что он купится на сказку про Золушку? Нет, он определенно засиделся на одном месте дольше положенного. Нужно будет, в конце концов, навестить того хирурга — помнится, он обещал сделать Тайлеру новое лицо, когда будут деньги. А они у него есть. Надоело ходить без лица. Надоело питаться пищевой смесью через трубочку. Надоело таскать на шее голосообразующий аппарат. Надоело смотреть на мир, окрашенный в 256 цветов.
    Ведь это же Рождество! Разве может быть лучшее время для подарка, тем более если даришь его самому себе?
    Разговоры про метель оказались правдой. Он вошел в круговорот снега, одинокий и преследуемый, совсем как тогда, пять лет назад. Как и тогда, все его нехитрые пожитки помещались в рюкзаке за плечом.
    О будущем почти не думалось, только вот было очень интересно, каково это — снова чистить зубы дважды в день. Надо будет купить зубную щетку, обязательно одну из самых дорогих, но ни в коем случае не электрическую — есть вещи, которые лучше всего делать самостоятельно.
    Когда он пропал, поползли слухи. Сова рассказал о пиджаке, о том, что из его бара они с Тайлером ушли вместе. Разумеется, это могло означать только то, что Тайлер пошел на Действительно Большое Дело. Вернется на вершину мира, счастливчик.
    Даже здесь, в Ночном городе, люди имеют право на надежду.
    Верно?

    (с)Р. Серкин
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  5. #5
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    17

    По умолчанию

    Правда о Толкиене.

    Щелк!
    Раскаленная каменная крошка брызнула на гранитную плиту, лежащую посреди пещеры.
    Щелк!
    — Справа заходи, справа, а потом с оттягом...
    Хлобысть!
    Недовольная саламандра утробно взревела, изрыгнула в сторону нападавших длинный язык огня и втянулась в глубокую трещину в полу.
    Старший из барлогов аккуратно свернул пылающий бич и прицепил его к поясу. Алое кольцо медленно тускнело, превращаясь в обычный хлыст.
    Из темной бреши в полу тянуло жаром, где-то вдалеке скворчал рыхлый слой, плавящийся под натиском раскаленного тела. Старший переступил ногой через трещину, ухватился за выступы на разных краях и начал с силой притягивать их друг к другу. Жуткий скрип резанул по ушам и быстро оборвался: разлом превратился в узкую щель, наполовину засыпанную обломками.
    Младший тем временем отошел в сторону, поднял заплечный мешок, отброшенный в угол при появлении твари, покопался внутри и извлек две базальтовых трубки и кисет. Смахнув с плиты остывшее крошево, он уселся и начал набивать трубку горным табаком. Через минуту к нему присоединился и старший. Под сводом пещеры медленно заклубилось сизое облачко.
    Из-за сталагмита, высившегося на входе, высунулись чьи-то лохмы. Темные глаза, почти неразличимые за нависающими космами, радостно расширились, и к барлогам подбежал мастер — коренастый, заросший бородой по самые уши гном:
    — Ребятки, вы меня спасли! Не знаю, что бы без вас и делал!
    — Наверняка заливал бы свое горе «Ужасом глубин», — хитро прищурился старший барлог.
    — Да не вопрос! — махнул рукой понятливый гном, обернулся и свистнул. В коридоре послышался топот, и в пещеру влетел молодой кобольд. Мастер украдкой зыркнул на барлогов, отвел посыльного в сторону и что-то зашептал ему на ухо. Выслушав инструкции, кобольд кивнул и опрометью бросился вдоль штрека. Назад он вернулся, волоча большую оплетенную бутыль. Младший барлог опять запустил руку в мешок, достал два стакана, вытряхнул из одного игральные кости, обхватил бутыль огромной ладонью и разлил содержимое поровну в стаканы и кружку, которая тут же возникла в руке у гнома.
    — Хорошо... — через минуту выдохнул старший барлог и с трудом поднял веки. Из ушей и ноздрей дегустаторов сочился замысловатыми струйками синий дымок. — Ужас как хорошо.
    — Ага, — сдавленным голосом подтвердил младший.
    — Настоящий, — просипел гном, пытаясь разлепить хотя бы один глаз. — Урожай еще прошлой эпохи. Мне для друзей ничего не жалко.
    — Да, я и сам распробовал. По-моему, еще нуменорского разлива. Ну, в расчете. — Старший протянул руку приятелю, но продравший глаза мастер набычился и демонстративно засунул руки в карманы.
    — Да ты что говоришь? Да никогда в жизни! Я что, скаред какой бесчестный? Возьмешь это — будем в расчете.
    Гном снял с шеи увесистый мешочек на шнурке и вытряхнул на ладонь кучку мифриловых монет, однако старший решительно махнул ладонью перед его носом.
    — Не возьму. С друга не возьму. И не проси.
    Гном с отчаянием вцепился в локоть великана.
    — Вы же мне на участке всех саламандр даром повывели! Другие неделями простаивают, пока эти твари с территории не уйдут, а у меня уже который год с добычей никаких проблем!
    — Так это только для тебя, по-дружески. А вообще нам зверюшек жалко... — смущенно прогудел старший.
    — Э-эх, непрактичный вы народ, ребята... — махнул рукой коротышка. — Ладно, хотя бы табачку возьмите, а то обижусь. Сам смешивал.
    В пещеру, сгибаясь под тяжестью огромного мешка, вошел кобольд. Барлоги сразу оживились, и с тревогой наблюдавший за ними гном облегченно вздохнул.
    Распрощавшись с приятелем, барлоги зашли в трактир «Маленький зеленый камнеед», взяли по чашке горячего озокерита и по бутерброду со свежим мазутом и расположились на двух плоских валунах в дальнем углу.
    — А сейчас, — раздался из отверстия под потолком гнусавый женский голос, — передаем частные объявления. Для уборки драконьих стойл на участке Д47 требуются два огнеупорных работника. Особям с хроническим насморком отдается предпочтение. Обращаться к гоблину Наклюку.
    Барлоги переглянулись и сморщили носы.
    — Производится набор охранников для обслуживания тролльского конкурса красоты «Мисс Большая Гора».
    — Опять участницы приставать будут, — затравленно прошептал младший. — Не пойду.
    — Человек Толкин предлагает подземным жителям за умеренную сумму вывести их героями своей будущей книги. Подробные описания и приватную рекламу можно заказать за отдельную плату. В отношении рас, которые решат сэкономить, автор оставляет за собой полную свободу творчества. Ошеломляющий успех книги гарантирован сертифицированной гадалкой-баньши. Подробный прейскурант висит на доске объявлений в комнате громкой связи. Заранее просим посетителей не толпиться, прейскурант будет висеть еще две недели. Повторяю: просим посетителей не толпиться у меня под носом, а Дралина, сына Жорина, просим сойти с моей ноги. На этом блок объявлений закончен, слушайте следующий завтра. Ну, максимум послезавтра.
    Барлоги заметно приуныли. Старший нащупал через кожу набедренной повязки последнюю монетку и тяжело вздохнул.
    — Как там этого гоблина зовут? — спросил он, поднимаясь с места. — У которого драконий навоз...

    (с) О. Пелипейченко
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  6. #6
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    17

    По умолчанию

    Контракт

    Тюремщик распахнул дверь и закинул в камеру невысокого мужчину в дорогих одеждах.
    - Добро пожаловать в новые апартаменты, ваше величество, улыбнулся он. – Обживайтесь, вы здесь надолго.
    Из коридора раздался взрыв хохота- стражники оценили юмор.
    Его величество Гаронг III поднялся с пола, отряхнул со штанов прилипшую грязь. Судя по запаху и страшному запустению, в камере не убирались лет десять.
    - Вам это с рук не сойдет.
    - Уже сошло, - ухмыльнулся тюремщик. - Я теперь комендант, новый король благосклонен к своим верным сторонникам.

    Дверь захлопнулась, донесся звон ключей, и все стихло. Гаронг остался наедине со своими мыслями. А они были безрадостными. Всего месяц назад пятидесятилетний король наконец-то обзавелся наследником. Были счастливы все – король с королевой, министры, народ. Единственный, кто не радовался, так это брат его величества, принц Эльмунд. Гаронг еще тогда заметил кислую физиономию принца, но не придал этому никакого значения. Как оказалось, зря. Братец уже мысленно примерял себе корону и отдавать ее какому-то младенцу отнюдь не собирался. В одно прекрасное утро в спальню Гаронга ворвались гвардейцы и объяснили, что в стране новый король. Его величество не согласился с новым порядком и расквасил носы двум гвардейцам семейным канделябром. Канделябр был один, а гвардейцев много, поэтому через полчаса Гаронга тащили в подземелье. Король некоторое время пометался по камере, поминая братца нехорошими словами, затем поуспокоился, на губах заиграла злобная ухмылка. Зря ты так, Эльмунд, зря. Не знаешь ты об одном секрете, передаваемом из поколения в поколение. Король опустился на колени, нарисовал прямо в пыли пентаграмму:
    - О, великий, приди на мой зов.

    Линии рисунка засветились багровым огнем, по помещению распространился легкий запах серы. Гаронг, ободренный увиденным, завыл еще громче. Пентаграмма полыхнула огнем и исчезла. Король выругался. Соврал, отец, точно соврал.
    - Не соврал, - возразил мыслям короля чей-то голос, - Апх-чи, ну и пылища тут.
    Гаронг обернулся. В углу, на лежанке, восседал черноволосый мужчина с бледной кожей. В одной руке он держал платочек, в другой пухлую папку, набитую листами бумаги.
    - Люцифер? – у короля перехватило горло.
    - Разбежался, - усмехнулся гость. – Делать князю больше нечего, как откликаться на вызовы ничтожных людишек. Мое имя Асмодей, я один из менеджеров. Ваш случай отписали мне. Чего желаете?
    - Отомстить брату и вернуть трон.
    - Цену знаете? - поинтересовался гость, черкая что-то на листке.
    - Знаю, не дурак. Можно вопрос?
    - Задавайте, вопросы бесплатно.
    - Вы сказали, что мой случай отписали вам. Это как понять?
    - Да очень просто, - ответил демон, не отрывая взгляда от листка. – Вызов поступает к диспетчерам, они переадресовывают кому-нибудь из менеджеров, который и направляется для заключения контракта.
    - Хм, понятно, - кивнул король. – А много вас, менеджеров?
    - Очень. Конкуренция за заказы жесточайшая, даже диспетчеров подкупать приходится. Впрочем, вас это не касается. Вот, - протянул Асмодей листок Гаронгу, - ознакомитесь. Контракт типовой, так что все стандартно.
    Король пробежался по буквам, хмыкнул:
    - Подписывать кровью?
    - Вы с ума сошли? У меня же потом контракт не примут, скажут, опять клиента пытал. От работы отстранят, и пару тысяч лет разбираться будут. Бюрократия…
    - А это что такое? – поинтересовался король.
    - Поверьте, вам лучше не знать, – вздохнул демон. – Возьмите ручку и поставьте крестик…
    Гаронг поставил подпись, демон выхватил листок, положил в папку.
    - Я вернусь через двадцать лет, ваши войска уже штурмуют тюрьму, - демон махнул рукой на прощание и исчез.
    - Интересные порядки в аду, надо будет поразмыслить, - задумчиво пробормотал король.
    ***

    Комп тихо пискнул, высвечивая список дел на сегодняшний день. Асмодей краем глаза посмотрел, вроде ничего важного. Хотя нет, в самом низу мигает строчка, отмечая важное дело. Демон щелкнул мышкой. Так, ничего сложного, смотаться в мир людей и забрать душу. Асмодей хмыкнул, вспоминая того короля. Ничего делать-то и не пришлось, потерпи король два часа, его бы и так освободили. Но Гаронг ждать не захотел, вот и перепала лишняя душа.
    Через полчаса демон, прижимая к груди командировочное удостоверение, подходил к вратам. Установка зажужжала, мир на миг потемнел и Асмодей оказался прямиком среди толпы галдящих демонов всех мастей.
    - О, еще один, - выкрикнул кто-то. – Тоже за душой короля?
    - Тоже? – обалдело произнес, ничего не понимающий Асмодей.
    - Да этот гад заключил около сотни контрактов на свою душу, - пояснил высокий, голубоглазый демон, в котором Асмодей признал Вельзевула.
    - И что теперь? – растерянно пробормотал демон.
    - Разбирательство будет. В суде.
    - А король?
    - А король пока жить будет. В рай его не пустят, а у нас пока разберутся, на чей счет записать… Сам знаешь. Ладно, бывай, я побежал бумаги готовить.

    ***

    «Гаронг III – император землян.
    Годы правления – 786-й от Р.Х. по настоящее время.
    В кратчайшие сроки привел цивилизацию землян от феодального строя до космической цивилизации уровня 3.»

    Выдержка из всеобщей галактической энциклопедии.

    (с) Ал Ниаро

    P.S. По этому сценарию будет и второй рассказ, авторов в плагиате не обвинять)
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  7. #7
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    17

    По умолчанию

    Контракт 2

    - Ой! – король Астор поморщился и смахнул упавшую за шиворот каплю.
    Отвратительно! В темнице сыро, холодно, крыса вон в углу шуршит, да еще и с потолка капает. Комфорт на нуле. Да еще никакого покоя. Палач уже три раза заходил. То спросить, какую секиру их величество предпочтет, то сообщить, что казнь назначена на три часа, то похвастаться остротой топора. Палача, конечно, тоже можно понять, не каждый день выпадает честь отрубить голову особе королевской крови. Таким событием еще внукам можно хвастаться. Но вообще-то перед смертью положено думать о своей судьбе, в грехах там каяться, а не отвлекаться каждые три минуты на посторонние раздражители.

    Умирать королю категорически не хотелось. Ну что за закон подлости. Только в стране все сложилось: врагов разогнали, границы укрепили, торговые связи наладили, как нате вам. Переворот. И вдвойне обидно, что затеял все младший брат. На трон позарился, змеюка.
    Перетащил половину министров на свою сторону, в гвардии разброд устроил, отряд сколотил и совершил ночное нападение на дворец. И ведь мог бы просто яда в кашу подсыпать, так нет. Казнить старого короля. Чтобы прилюдно, что бы все знали кто в стране хозяин.

    - Сволочь!- Астор в бессильной злобе стукнул по стене кулаком. - если бы я мог отсюда выбраться! Да я бы душу продал за возможность отомстить!

    Покупатель на предложенный товар не замедлил явиться. В камере полыхнуло, и в клубах дыма появился кашляющий демон.
    - Это вы сейчас душу предлагали? Я готов заключить контракт.
    - Ээээ? – король немного опешил.- Что? Так сразу? А Вы собственно кто?
    - Ну знаете ли! - Демон немного обиделся.- Вы конечно можете подумать, провести церемонию знакомства со мной, но у вас казнь через пятнадцать минут. Так что давайте кратко. Я Бальтазар. И заметьте, исключительно в ваших интересах действую. Оперативность наше все. Я в курсе ситуации, так что можете не объяснять. Контракт стандартный, вы мне душу, я со своей стороны гарантирую, что трон к вам вернется. Пойдет?

    - Пойдет, но не могли бы вы пойти мне навстречу... – король замялся.
    - Да, конечно. Я готов выслушать
    - Возможна ли передача души в определенный день и час. Допустим тринадцатого числа, ХIII года, в тринадцать часов? Дата знаете ли нравится.
    - И всего-то? – фыркнул демон – сейчас перепишу, я то думал… Все. Подписывайте.Тут и тут. Кровью пожалуйста.
    Король вытащил из воротника камзола иголку и, проколов палец, подписал в указанных местах.

    - Благодарю Вас. - Демон, лучась от удовольствия, собрал бумаги. – Приятно было иметь с вами дело. До скорой встречи.

    ****
    И вернулся на трон истинный король и вновь наступил золотой век. Был изгнан изменник брат. И восторжествовала справедливость.
    («Сказания о короле». Из песен менестреля Веселя)

    ***
    Атмосфера в Адской канцелярии накалялась.

    - Что значит, не только я претендую?! – Бальтазар брызгал слюной на служащего. - У меня в контракте черным по белому написано. Душа взамен на возврат трона. Я свои условия выполнил. Все бумаги в порядке. Так почему я не могу сегодня ее забрать!

    - Простите. - Служащий был непреклонен. - Но по нашему ведомству король Астор проходит уже восемнадцатый раз. Жена принцесса, излечение сына от болезни, защита границ от превосходящего врага, и прочее, и прочее. Да еще Вы с возвратом трона. И обратите внимание, дата выполнения контракта везде идентичная, сегодняшний день. В связи с этим невозможно установить чье-то первенство. Вот список демонов, претендующих на обладание данной душой. Вот постановление Люцифера о том, что до окончательного выяснения обстоятельств дела, душа передаче не подлежит. Пишите заявление, будем разбираться.

    - А король как же?
    - Короля пока оставьте в покое. Пусть поживет до установления правообладания. Не в рай же его отпускать.

    ***
    - Ваше величество, - в дверь бочком протиснулся слуга, сжимая в одной руке ночную вазу, а в другой серый конверт - простите, что беспокою, но вам письмо. Срочно.

    Король Астор поморщился, но письмо взял.
    - Так я и знал. Опять!
    "Вам надлежит завтра по полудню явиться в Адскую канцелярию, на очередное слушание по делу о передаче Вашей души. Ответственный за сопровождение Бальтазар."
    - Ну сколько можно! Который раз таскают. Бюракраты! Я же из за них все мероприятие пропущу! У меня же выступление завтра перед населением!
    Слуга пожал плечами и поспешил ретироваться.

    *****
    Страна готовилась к празднованию "Пятисотлетия со дня вступления короля на трон"

    (с) Кулька
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  8. #8
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    17

    По умолчанию

    Контракт 4

    Пара опричников, древками своих топоров, все сильнее прижимала к груди, двуручный царский меч. Когда лезвие оказалось на расстоянии кулака от груди, Иван понял, что ему уже не совладать с ними. Изрыгнув проклятие, он упер меч в шелом, убрал левую руку с рукояти и быстро поставил ее на лезвие меча около подбородка. Упершись ногой в стену, что есть сил, толкнул от себя супостатов. Раздался хруст ломающегося дерева, царь вырвался, оставив позади себя ошеломленных противников. Иван не стал ждать, когда они обернуться и смогут защищаться, обоюдоострое лезвие очертило широкий полукруг, - один опричник упал, фонтанируя кровью, меч с легкостью отделил голову от тела, другой хватаясь за перерезанную шею медленно сполз по стене.

    Взгляд царя устремился к широкой двери, на другом конце палат, через которую вбегало подкрепление поверженным изменникам. Он рванулся вперед с одной целью, успеть перекрыть вход в покои. Тогда он смог бы продержаться дольше, по крайней мере, до подхода лучников. На середине зала он понял, что может не успеть – эта мысль придала ему сил и он, запрыгнув на стол, используя его как трамплин, прыгнул через треть палаты, обрушивая меч на первого противника из шести, что успели вбежать. Пять – меч разделил врага на две половины, от темени – до паха. Иван пригнулся, увернувшись от удара, которым ему намеревались снести голову, не поднимая меча – широкий полукруг – четыре, три, - еще двое упали хватаясь за кровоточащие культи ног. Дурачье, - думал он, - надо сразу рассредотачиваться, вас, как будто, не учили палаты брать. Трое оставшихся стрельцов, мешали друг другу и напиравшим сзади, в коридоре образовался затор. Увидев эту картину, Иван хищно улыбнулся, - поживем еще, - пронеслось у него в голове. Тремя молниеносными движениями он расправился с оставшимися противниками и встал в дверях, ожидая атаки.

    Изменники тоже замерли, больше чем по двое сразу, в коридоре, они нападать не могли. А то, что царь мастерски владеет мечом, знал каждый:

    - Ну давайте! Кто царя прибить хочет? – Подходи!, - гаркнул Иван, по царски, сверкнув очами.

    Толпа попятилась.

    - Кто зачинщик?, - в ответ молчание.

    - Вперед, дурачье!, - из глубины коридора послышался визгливый голосок, который Иван сразу же признал. – Или вы думаете, что царь вас пощадит?!

    Толпа начала медленно приближаться, ощетинившись копьями, топорами и мечами.

    - Ну, доберусь я до тебя, выродок, - гаркнул царь, сжимая меч, - этому ты научился, пока по персиям, да турциям с купцами ездил?!

    С рычанием и перекошенным от гнева лицом, шел царь по коридору к своему младшему брату. Меч танцевал сверкающий, завораживающий танец смерти, поверженные враги падали один за другим… Ничто не могло остановить Ивана. И вот, когда последнее тело, что отделяло его от брата, упало, он услышал щелчок и звон отпущенной тетивы, маленький арбалетный болт размазался в воздухе, устремившись к его груди. Время, как будто, остановилось для Ивана, все предметы, даже очень далекие, приобрели необычайную резкость, он увидел маленький заморский арбалет в руке брата, увидел полет стрелы, и увидел как стрела остановилась перед его грудью…
    Взгляд царя, подчиняясь чьей-то воле, устремился к оперению болта и он увидел маленького человечка, шагавшего к наконечнику стрелы, шаг и походка его были тверды и целеустремленны. Все внимание Ивана устремилось к лицу идущего и вот он уже стоит на стреле, на самом острие и смотрит на приближающегося человека. Обернувшись, царь увидел самого себя, огромного, замершего со стрелой у груди.

    - Вельзевул!, - Представился подошедший, - как видишь, у нас слишком мало времени. Жить хочешь?

    Иван, прищурившись, разглядывал демона:

    - Нечистый пожаловал! Душу мою хочешь истягнуть?

    - Ты еще креститься тут начни! Просто хочу помочь, не бесплатно, конечно.

    - Знаю я вашу плату!

    - Ну вот и прекрасно, - осклабился черт, и в его руках появился пергамент, который он принялся просматривать, - так, так, так… Ага, и проживет еще ровно двадцать пять лет, после чего умрет и душу предоставит князю Люциферу!

    - Двадцать шесть хочу!, - сам не зная почему, ляпнул Иван!

    - Хорошо, мы пойдем навстречу клиенту, только уговор – братишку прям здесь пореши – без покаяния.

    - Идет.

    Вельзевул махнул в сторону Ивана, и он, обернувшись, увидел, как под царской рубахой перемещается коготь медведя, которого царь убил на первой своей охоте. Остановившись напротив стрелы коготь замер. Наконечник болта рванулся из под ног царя, он почувствовал удар в грудь и немного попятился, на миг потеряв равновесие. Брат тут же бухнулся в ноги, отбросив арбалет и моля о пощаде…


    Ровно двадцать шесть лет спустя.

    Два ангела с суровыми лицами держали трепыхавшегося Вельзевула у ворот рая.
    - Моя! Моя душа, - орал он вслед уходящему Ивану.

    - Ну сколько раз повторять, - теряя терпение говорил ему один из ангелов, - Пасха на дворе – все в рай забираются, все контракты аннулируются – имеем на это полное право!
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  9. #9
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    17

    По умолчанию

    Контракт 6
    Демон девятого круга Лозер сидел в отведенном ему углу пещеры коридорного типа. Настроение было ни к черту. Для перехода в десятый круг оставалось заключить всего один контракт, и этого контракта он ждал уже седьмой век. Диспетчеры распределяли заказы среди блатных или тех, кто хорошо им подмазывал. А у кого не было ни связей, ни средств, перебивались лишь крохами. Все бывшие друзья Лозера или те, с кем он начинал уже давно сделали карьеру в подразделениях ада или, по крайней мере, находились в десятом круге.
    От мрачных мыслей демон тяжело вздохнул. Придется воспользоваться древним секретом предков, передававшимся из поколения в поколение. Он взял белый адский камень и начертил на полу крест.


    Крест вспыхнул ярким пламенем и исчез. "Не сработало", - подумал Лозер.
    - Апчхи! - раздалось за его спиной. - Ну и пыльно тут у вас в девятом круге.
    Лозер обернулся. За его спиной стоял высокого роста человек с длинными вьющимися волосами рыжего цвета и такой же рыжей бородой. Роскошное атласное одеяние только подчеркивало силу и стать этого человека. Зрелище завершала нелепо сдвинутая на затылок корона.
    - Бог? - дрожащим голосом спросил Лозер.
    - Ага, сейчас. Делать Богу нечего, как на такие вызовы мотаться. Но тебе повезло, я земной король Хурих седьмой, - мужчина выпрямился, поправил корону и сверкнул глазами, от чего его вид стал еще величественнее. - Чего изволите?
    - Ну, вообще-то, это я должен выполнить Ваше желание, - смутился демон.
    Хурих седьмой сдвинул брови и тяжело вздохнул.
    - Понимаю. Девятый круг не самое лучшее место ада. Пыльные пещеры, тяжелая работа, никакой личной жизни. Небось в общественном плазменном душе моешься.
    Лозер потупил глаза и начал медленно зеленеть.
    - Другое дело десятый круг, - продолжал Хурих. - Отдельная чистая пещера с сероводородной ванной, полный доступ к отделению падших женщин, куча различных ништяков.
    Лицо демона тронула мечтательная улыбка.
    - Но чем я могу тебе помочь? - казалось, стены пещеры начинают печалиться вместе с Хурихом. - Я даже не знаю, что мог бы еще пожелать. Я король довольно мощного королевства, жена - красавица, дети - прелесть, любовницы одна другой горячее. Здоровьем не обижен, да и мужской силы хватает на всех. Королевство процветает, народ мной доволен, от внутренних врагов я избавился, а внешние настолько слабы, что принимать их в расчет не стоит. Да и жизни у меня впереди много тысячелетий.
    У Лозера закружилась голова, и пол пещеры начал медленно уходить из под копыт. Неужели все бесполезно?
    - Хотя, вроде, вот, - потер подбородок Хурих. - В соседнем королевстве правит премерзкая уродливая старуха королева Затраха. Оно бы и ладно, только взбрела этой карге в голову одна нелепая идея. Мол, я должен бросить семью и жениться на ней для совместного правления объединенным королевством. Я, конечно, такое предложение оставил без внимания, но больно уж эта Затраха на гадости и подлости всякие падка. Как бы не подгадила чем. В связи с чем, я решил приставить к ней в качестве мужа чудище-страшилище, знающее толк в плотских утехах и извращениях. Так что завтра я подарю ей аленький цветочек, а дальше ты уже как-то сам. Отведенный старухе срок в двадцать лет перекантуешься у нее в мужьях, а когда она откинется, перепишешь королевство на меня.
    - А...
    - Контракт? Конечно. Типовой, помню. Вот, он у меня уже подготовлен. Моя роспись уже стоит. А тебе следует расписаться здесь... здесь... и здесь... Отлично.


    Дьявол сидел за столом своего кабинета, обхватив голову лапами, и смотрел на практически допитую бутылку адского зелья.
    Как так могло получиться, что типовой контракт подменили? Хотя уже поздно что-либо думать: с сегодняшнего дня практически все демоны переходят в распоряжение рая и принимаются на должность ангелов. Кто ж теперь здесь работать будет? Так и контору расформировать могут. Ну почему никто не читает типовые контракты?!!

    ©Hans
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  10. #10
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    17

    По умолчанию

    День на Олимпе.

    Вот она – расплата за грехи стареющего революционера. Его, не выспавшегося и помятого после вчерашнего пира, рано утром разбудила собака его дочки. Он хотел было ее проигнорировать и заснуть снова, но тут сквозь ставни просочился запах духов его другой дочери. Запах был приторным, и от него хотелось чихать. Не помогала даже стандартная магия. Пришлось сосредоточиться и призвать на помощь бога морского бриза. Вдохнув свежего воздуха, он улыбнулся и стал медленно погружаться в сладкий утренний сон. Но громкий взрыв и длительное землетрясение выкинули его из теплой постели. На этот раз окончательно. Во дворе экспериментировал его младшенький. Умный, любознательный малый, только не имеющий понятия о чувстве меры и о правах других людей. Старик развеял мираж и молнией добил одного очень ретивого духа, решившего попроказничать. Виновник отцовского пробуждения гордо отсалютовал и помахал отцу черной коробкой. Именно из нее и вылетел не в меру расшалившийся дух. Судя по грохоту, внутри таких было еще душ пять. Правитель вздохнул и, кряхтя, направился одеваться. Уже не в первый раз ему в голову пришла мысль о том, что возможно его собственный отец был не так уж неправ, убивая своих детей до того как они выросли.

    …Могучий Кронос знал, что ему суждено погибнуть от руки собственного сына. А потому как только на свет появлялся ребенок, он его съедал. Зевсу повезло. Жена Кроноса, доселе безропотно терпевшая такое отношение решила взбунтоваться. Вместо толстого новорожденного карапуза великому богу сервировали камень, посыпанный укропом и обильно политый соусом. Видимо поговорка, что хозяйки прячут ошибки под майонезом, появилась именно тогда. Кронос проглотил камень, даже не икнув. А малютку Зевса растили в тайне от отца. Зевс вырос в лучших традициях подпольных революционеров и оправдал чаяния своих воспитателей. Тиран отец был свергнут. Зевс же нарожал кучу наследников, превратив тем самым свою жизнь в вечную борьбу за выживание…
    Облачившись в белоснежную тогу, Зевс скосился на кровать. Сторона, на которой спала Гера была аккуратнейшим образом застелена. Это могло значить лишь одно. Жена опять в ярости. Почему – Зевс не знал. Последнее время такое случалось часто. Женская логика всегда оставалась для отца богов загадкой. Окутанный грустными мыслями, Зевс пошел в тронный зал.

    Тайком заглянув в тронную комнату и никого там не увидев, Зевс облегченно вздохнул. Тронный зал он любил пустым, торжественным, величественным. А когда в него набивались полторы сотни просителей, докладчиков и жалобщиков, то все величие куда-то улетучивалось. Гордо подняв голову, как и подобает правителю, Зевс вошел в тронный зал. Тут же из-за колонны метнулась черная бесшумная тень. Зевс вскрикнул и достал молнию напряжением 220 вольт. Слабовато, но на первый раз хватит.

    - Ты уже и родных своих готов поубивать, братишка? – вкрадчиво поинтересовался Аид.

    - Изыди… нечистый! – взвыл Зевс, - нигде от тебя не спрятаться!!!!

    - Наша служба и опасна и трудна… - вздохнул Аид. Что ж я могу поделать, если меня долг службы обязывает…

    - Шпуён ты был – шпуёном и помрешь, - процедил Зевс, - докладывай, садюга…

    - Рад, так сказать, стараться, Ваш-ше Молниеносие! – с улыбкой вытянулся по струнке Аид, - в Афинах все спокойно. С Крита в данный момент пытается улететь очередной гений-самоучка…

    - Улететь?! – поразился Зевс

    - Ну да… - невозмутимо подтвердил шпион, - а что тебя, собственно, удивляет?

    - Люди. Не. Летают.

    - Кроме этого.

    - Мой дорогой брат Аид, неужели на вчерашнем пиру ты все-таки приложился к моему коллекционному нектару тройной перегонки?

    - Не пью при исполнении! – сухо объявил Бог мертвых и продолжил, - он сделал себе крылья.

    - А, ну тогда ладно, ну тогда пусть, ну Бога ради… - растерялся громовержец.

    - Брат мой власть имущий, а если он всем крыльев наделает и поналетят люди на вотчину нашу светлый олимп? – сощурился Аид. От ответа, который Зевс придумать никак не мог его спасла дочь.

    - Папа! Отошли Артемиду обратно в леса! Я не могу больше терпеть тут ее собак! Они мне все платье истоптали… – В разъяренном виде Афродита была больше похожа на гарпию, нежели чем на богиню красоты.

    - Папа!!! Она все врет! Клянусь честью охотника! – Не отставая от сестры, в зал вбежала та, чьи собаки так достали ее сестру.

    - Это того, которого ты еще позавчера в лесу успешно этой чести лишила? – хитро прищурилась Афродита. Артемида застыла, но на бледном лице отражалась ярость.

    - Откуда ты узнала?

    - А может, он в тебя влюбился, а это уже по моей части!

    - Папа! Она за мной шпионит!!!

    - Тихо!!!! – громогласно взвыл бог-отец и тихо добавил, - сами разбирайтесь.

    Ушлый Аид, который видимо хотел чего-то еще у брата выпросить, вытолкал богинь из тронного зала, но спросить так и не успел. Вдавив правителя Тартара в стену массивным бюстом, в зал вошла Гера. Аид все понял и решил, что свою просьбу он озвучит потом.

    - Изменник! – пробасила жена Зевса, - Бабник! Гуляка! Редиска! Ненавижу!!!

    - А с кем я тебе теперь изменил? – испуганно пролепетал Зевс, прячась под трон.

    - А то сам не знаешь?!

    Ответить Зевс вновь не успел. В зал втек толстый и лысый, отливающий синим Посейдон.

    - Зевс, старик, мне это надоело! Утопленниц-то все больше! У меня все кракены уже со вздутием живота маются. Дно расчищать некогда. А тут еще и царь утопился – Эгей, может слышал? – так они в честь его смерти все прибрежные воды цветами закидали…

    Зевс успел лишь сочувственно вздохнуть.

    - Папа, требую отпуска! – закричало новое действующее лицо с порога и все удивленно притихли. Такое требование на олимпе звучало впервые.

    - Аполлонюшка! – охнула Гера, из ревнивой жены превратившись в излишне любящую мать, - что же с тобой сделали, кто же тебя обидел?

    - Лечу я по небу, все как надо, освещаю людям путь… а тут мужик крылатый прямо на меня пикирует с воплем: «Я Икар, я лечу!»

    - Вечно вы с любимчиком своим возитесь! – требовательно пропищала Афина, которая только что вошла и решила что если ссора семейная, то в ней должна участвовать вся семья, - а как я о Троянской войне, так: «Афина, позже!». Я настоятельно требую обеспечить победу объединенным силам полисов. Троя должна быть разрушена!

    - Протестую!! – завизжала Афродита, невесть как вновь просочившаяся в тронный зал, - Папа мне обещал, что Троя победит!

    За ней следом просочилось нечто совершенно невообразимых цветов.

    - Ах ты горгона лысая! Ты как посмела моим собакам мстить! Духи я еще понимаю, но зачем ты им шкуру в сине-розовый покрасила?!

    - Бесстыдник, изменник, тряпка и вредина!

    - Не дадите отпуска – устрою забастовку!

    - Папа! Дядя Посейдон у меня порох забрал, а я только его изобрести успел!

    - Артемиду в лес, к лосям!

    - Афродиту на помойку!

    - А я тоже хочу высказаться!

    - И я, у нас демократия!

    - Тогда по старшинству!

    - Паскуда, Изменник! Где моя скалка!!!

    - Так до младших не дойдет черед!

    - Введите временной лимит на жалобу одного бога!

    - Требую победы Трои!!!

    - Ах ты еще и молчишь, бабник переросток!!!...

    Зевс спрятал лицо в руки, безвольно повис на троне и стоически старался не слушать своих родственников. Теперь он отлично понимал своего отца. Ну свергнул бы его один из них… зато после века СПОКОЙНОЙ жизни. А так… Определенно, это расплата за грехи!

    © Arlyonka
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •