Страница 1 из 5 123 ... ПоследняяПоследняя
Показано с 1 по 10 из 41

Тема: Прикольные рассказы(как бы 4)

  1. #1
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию Прикольные рассказы(как бы 4)

    Встреча в Дремучем Лесу

    В маленьком домике было тепло и уютно. "Хорошо, что мы тогда поехали сюда" - подумал Чебурашка, вспоминая о том, как они перебрались жить на дачу старухи Шапокляк. Он посмотрел на своего давнего друга - большого зелёного крокодила, возившегося у плиты.
    - Гена, - позвал Чебурашка, - Вот мы с тобой живём тут уже больше года.
    - Угу.
    - Тебе никогда не хотелось вернуться в город?
    Крокодил перестал помешивать в кастрюле и задумался.

    - Почему ты спросил об этом? - сказал он, обернувшись, вытирая лапы о передник.
    - Ну, вот мы с тобой всё время вдвоём и вдвоём. Тебе не надоело? - Чебурашка опустил глаза.
    Геннадий подошел к столу и присел рядом с Чебурашкой.
    - Но ведь мы с тобой именно этого и хотели? - крокодил погладил ушастого зверька по голове. - Здесь нас никто не достаёт.
    - Знаешь Гена, - Чебурашка перешел на шепот, - Мне иногда снится Шапокляк.
    - Тьфу-тьфу! - Геннадий соскочил с табуретки. - Не к ночи будь помянута!
    Они помолчали.
    - А что у нас сегодня на ужин? - прервал Чебурашка затянувшуюся паузу.
    - Варёная картошка.
    - Опять картошка, - расстроено протянул Чебурашка. - Слушай, Гена, а давай завтра пойдём в лес за грибами?
    - За грибами? - обрадовался крокодил, - Обязательно пойдём!

    ***

    - Знаешь, Малышка, надоело мне всё! - Карлсон поднялся с кресла.
    - И я тоже? - девочка изумлённо посмотрела на Карлсона.
    - Нет конечно! - Карлсон взлетел к потолку, - Мне надоело прятаться от всех, тайком встречаться с тобой. Давай построим где-нибудь в лесу домик, и будем жить вдвоём. Чтобы никто нам не мешал.
    Малышка в растерянности смотрела на Карлсона, кружившего под потолком.
    - Ну, так как? - толстенький человечек приземлился и оказался лицом к лицу с девочкой.
    - А где мы домик построим? В каком лесу? И как?
    - Мы построим наш дом в самом дремучем лесу! Я слетаю, присмотрю место, а ты пока собирай вещи!
    С этими словами Карлсон решительно вылетел в окно, оставив Малышку, обалдевшую от такого поворота событий.

    ***

    - Надоело всё, - Винни-Пух бросил карты на стол и допил остатки неправильного мёда.
    В Дремучем Лесу, после того как ушел оттуда Кристофер Робин, в самом деле, ничего интересного не происходило.
    - А может, сходим в гости к Кролику? - Пятачок сгрёб со стола карты и уложил их в колоду.
    - Неинтересно.
    - А к Сове?
    - Опять домик свой чинить заставит.
    - Пойдём к Иа?
    - Нудить будет.
    - Скучно, - промямлил Пятачок.
    - Дааа...
    Друзья приуныли. В этот момент из чащи леса донеслось:
    - Ух-ху-ху! Едрёна Матрёна!
    Вот кто никогда не унывал - так это Тигра.
    - Привет, чепушилки! - заорал Тигра, ворвавшись в домик, - Чего сидите, носы повесили?!
    - Есть чо? - по привычке спросил Винни-Пух.
    - Побежали со мной! Там чего-то интересное!
    Тигра и Пятачок в припрыжку понеслись по тропинке в глубь Леса. Следом за ними не спеша полетел Винни-Пух.

    ***

    - Гена, - ныл Чебурашка, - пойдём домой?
    - Мы туда и идём, - отмахнулся Крокодил.
    - Но мы уже три часа ходим по этому месту.
    - А ты откуда знаешь? - Геннадий удивлённо остановился.
    - А я вот этот пенёк третий раз вижу.
    - Блин - Крокодил сел на траву и закрыл морду лапами.
    - Гена, - пошевелил его Чебурашка, - мы заблудились?
    Огромная поляна, на которой они остановились, была окружена одинаковыми деревьями и кустами...

    ***

    - Тссс, прячься! - Тигра легонько шлёпнул Пятачка по затылку, от чего тот зарылся мордой в траву. - Видишь?
    - Чего тут у вас? - спросил Винни-Пух, приземлившись рядом.
    - Да вон, гляди! - Тигра показал куда-то сквозь кусты, - Какая-то зелёная фигня.
    - Ага! Вижу, - Винни осторожно раздвинул ветки, - Там ещё что-то коричневое.
    - Похоже на какашку с большими ушами! - радостно прошептал Пятачок.
    - Щас я сверху гляну! - Винни-Пух бесшумно взмыл ввысь.

    ***

    Крокодил Гена сидел в траве, мучительно пытаясь найти выход из ситуации.
    - Гена, какими грибами ты меня кормил?
    Крокодил посмотрел на Чебурашку.
    - Нормальные сушеные грибы. Мухоморы.
    - Тогда это глюк. - Чебурашка лапкой показал вверх.
    Генадий задрал морду.
    - Да, это глюк. Летающих мужиков с пропеллером на спине не бывает.
    - Хм... А у нас с тобой разные глюки, - задумчиво пробормотал Чебурашка, - Мне приглючился летающий медвежонок.
    Они помолчали.
    - Может ещё грибочков? - Гена достал мешочек.
    - Давай, - вздохнул Чебурашка.

    ***

    Карлсон летел над лесом, выискивая подходящую поляну для постройки дома. Он всё время вертел головой, осматривая окрестности, поэтому не сразу увидел зелёного крокодила и коричневое существо с большими ушами. Ещё он успел подумать, что поляна, на которой сидят эти двое, как раз подошла бы для будущего домика...
    Винни-Пух пытался рассмотреть существ, сидящих на поляне. Заходя на второй круг, он услышал странное тарахтение впереди. Подняв голову, он увидел прямо перед собой толстого мужика с пропеллером на спине. "Писец" - успел подумать медвежонок перед столкновением...
    Тихое спокойствие Леса прервали шлепок и грязные ругательства, донёсшиеся из поднебесья.
    На Чебурашку свалилась большая дёргающаяся куча, в которой угадывались очертания то медведя, то человека с пропеллером.
    - Глюки материализовались... - задумчиво произнёс крокодил, отправляя в пасть новую порцию грибов.
    - Они убили Винни! - с ужасом закричал Пятачок, выскакивая из кустов.
    - Наших бьют! - Тигра схватил огромную дубину и поскакал по направлению к шевелящейся куче.
    Крокодил взглянул в сторону кустов, из которых выскочили Тигра и Пятачок.
    "Хорошие грибы - успел подумать Геннадий, - становится весело"...
    - Ну и кто вы все такие? - грозно спросил Тигра, покачивая дубиной.
    Карлсон и Винни-Пух сидели, разглядывая друг-друга и потирая ушибленные места. Гена суетился вокруг Чебурашки, обклеивая его листьями подорожника, которые подавал ему Пятачок.
    У крокодила на голове красовалась огромная шишка.
    - Я - Карлсон, который живёт на крыше! - представился мужичок с погнутым пропеллером на спине.
    После того, как все перезнакомились и рассказали друг о друге, никогда не унывающий Тигра воскликнул:
    - А давайте отметим нашу встречу!
    Его предложение было встречено с большим восторгом. Пятачок с Чебурашкой убежали за остальными жителями Дремучего Леса. Винни-Пух и Карлсон улетели за неправильным мёдом, а Тигра и крокодил Гена остались готовить поляну.
    Постепенно на поляну подтянулись Кенга, Крошка Ру, Кролик, прилетела Сова. Все несли какое-нибудь угощение.
    - Ну, за знакомство! - Тигра поднял кружку с неправильным мёдом.
    Все радостно зашумели, загремели кружками, и началось массовое веселье.
    Крошка Ру прыгал вокруг импровизированного стола, разглядывая Чебурашку. Наконец он решился и спросил:
    - Чубрашка, почему у тебя такие большие ухи?
    Ответить Чебурашка не успел, потому что из кустов показался угрюмый ослик Иа-Иа.
    - Совсем офигели! - ослик обвёл всех присутствующих недовольным взглядом, - В понедельник пьют!
    Он заметил гостей:
    - А это кто такие?
    - Ой, а мы его позвать забыли, - прошептал Пятачок сидевшему рядом Винни-Пуху. - Нехорошо получилось.
    В этот момент появился Карлсон, который уходил по малой нужде. Увидев ослика, стоявшего к нему хвостом, Карлсон очень обрадовался:
    - А вы и ослика привели?! Какие гостеприимные хозяева! - Он задрал ослику хвост и заглянул под него, - Хороший ослик!
    Обалдевший Иа стоял, боясь пошевелиться.
    - Что это? - изумлённо спросил он у Кролика.
    - Да фиг знает. Мужик какой-то с пропеллером, - закусывая морковкой, ответил Кролик.
    - С пропеллером?! - глаза у ослика закатились, и он стал медленно оседать на землю...
    Когда он очнулся, веселье было в самом разгаре. Карлсон, увидев, что Иа открыл глаза, радостно улыбнулся и помахал пухлой ручкой:
    - Ты, брат, извини, я ж не думал, что ты нормальный ослик. Давай выпьем?
    Карлсон протянул кружку Тигре, который разливал неправильный мёд из ведра.
    - А больше ничего нет! - Тигра огорчённо разглядывал пустое ведро.
    - Гена, доставай грибы! - Чебурашка радостно захлопал ушами.
    Винни-Пух пошатываясь, поднялся с травы.
    - Полетели, ещё принесём, - сказал он Карлсону и взлетел.
    Карлсон со вторым ведром кинулся догонять медвежонка.
    - Погодите, я с вами! - Тигра попрыгал следом.
    - Тигра знаешь, какой добрый! - похвастался Пятачок Чебурашке.
    - Только глупый, - Иа хмуро грыз веточку репейника.
    Остальные принялись грызть сушеные мухоморы...
    Винни-Пух и Карлсон подлетели к Большому Дубу и стали набирать в вёдра перебродивший мёд. Вскоре к ним присоединился и Тигра, вскарабкавшийся на дерево с ведром в зубах.
    Набрав по ведру мёда, Винни и Карлсон полетели по направлению к поляне.
    - Мужики, подождите! Я уже лечу! - крикнул им вслед Тигра.
    Он зажал ручку ведра зубами и оттолкнулся от дерева...
    "А ведь Тигры не летают" - подумал он, стукнувшись задницей о первую ветку.
    "Мёд разлил" - мелькнуло в голове после встречи со второй веткой.
    "Блииин".
    Вскоре он сбился со счёта...
    - Ну, мне пора!
    Услышал Тигра, постепенно приходя в сознание. Он открыл один глаз и увидел улетающего Карлсона.
    - А на посошок? - с трудом выговорил он. - Куда же ты?
    - Он улетел! - смахнув слезу, грустно сказала Сова. - Но обещал вернуться.
    - С какой-то Малышкой - продолжая жевать репейник, угрюмо пробормотал ослик Иа-Иа.
    - А где эти... зелёный и коричневый? - Тигра огляделся.
    - Ушли за вещами. Переезжают к нам жить. - Радостно подпрыгнул Пятачок.
    - Блиииин... - простонал Тигра, снова теряя сознание.

    © ZooPhil
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  2. #2
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Спасение


    Время действия: 1969-1975 годы
    Место действия: Нейтральные воды.
    Задача: Наблюдение.


    Для каждого моряка есть правило, которое он не может нарушить ни при каких условиях: если дан сигнал SOS, любое судно, способное в кратчайшие сроки прибыть на помощь и получившее этот сигнал, сразу же отправляется в зону бедствия. Будь то океанский лайнер или рыболовецкий траулер - значения не имеет. То же самое касается случая, при наступлении которого всех оповещают воплем «Человек за бортом!!». Неважно, китаец ли сейчас занят водными процедурами, русский или невесть каким богом занесенный в самую середину Тихого океана негр. Помочь нужно, это даже не обсуждается.
    Другое дело, если правила вступают в конфликт со служебными инструкциями. И совсем уже другое, если служебные инструкции выданы КГБ, а в мире вовсю идет «холодная война». Что важнее? Старинное, веками выстраданное морское международное правило или жесткая, недвусмысленная директива КГБ?

    Именно таким вопросом задался капитан «Красного Беглеца», после того, как корабельный кот Батя, сидевший рядом на столике и внимательно наблюдавший за кораблями противника вдруг рявкнул:
    - Мяа-а-а!! – и ткнулся носом в окно, показывая направление.
    Схватив бинокль, капитан увидел заключительную стадию очень красивого полета американского офицера с борта авианосца. Черт его знает, что именно случилось. Может споткнулся, может на чаек загляделся, но вывалился за борт, даже пискнуть не успел.
    «Красиво пошел!» подумал капитан, «Все судьи дают десять баллов – вообще без брызг. Умничка. Чтоб тебе провалиться!». Щелкнув интеркомом, капитан заявил по внутренней связи:
    - Человек за бортом! – Несмотря на строжайшие инструкции, не вступать ни в какие близкие контакты с противником, капитан уже принял решение, и будь что будет.

    На «Красном Беглеце» засуетились, забегали, закричали, а Авианосная Ударная Группа стремительно удалялась к горизонту. Классика – отряд не заметил потери бойца.
    Выйдя с мостика, капитан имел удовольствие лицезреть выражение морды лица американского офицера, когда к нему подошел русский грузовой корабль, и бросил спасательный круг. Американец очень хотел жить, но кроме того, помнил еще и том, что этот неприметный грузовичок под завязку набит страшными коммунистами и вообще подослан КГБ (О майн готт! Бедный американец зажмурился) чтобы следить за красой и гордостью флота США. А его, спасенного, скорее всего, будут пытать!
    Интересно, а есть ли у них на судне самовар с водкой и медведь?
    - О, спасибо! Спасибо огромное! – Рассыпался в благодарностях американец, но суровые русские моряки только зыркали на него глазами, не отвечали, а потом и вовсе потащили его куда-то в трюмы, убедившись предварительно в относительной сохранности спасенного и отсутствии травм.
    «Будут пытать», скуксился офицер, но тут же твердо решил, что станет отвечать на все вопросы, как подобает настоящему сыну своей родины, называя только свою фамилию, звание и личный номер. И ни слова военной тайны, разумеется.

    Предположение бедняги оказалось отчасти верным. Его привели в тесную каюту, достали бутылку бесцветной жидкости, не произнося ни слова налили до краев стакан и предложили выпить. «Отравят, изверги», подумал американец и решил погибнуть красиво и быстро. Одним махом приложив стакан, спасенный понял, что был совершенно прав, выпучил глаза и открыл пасть продышаться. В голове все поплыло, стены принялись раскачиваться, образовалась дикая слабость в ногах. Когда пациент потерял сознание, судовой врач иронично хмыкнул, укладывая американца на койку:
    - Слабоват… Всего-то стакан спирта, подумаешь…

    ***

    - Сэр, - обратился офицер к адмиралу Джону Стрейкленду.
    - А, это ты, Огайо? Все бегаешь мне новости сообщаешь. Что на этот раз?
    - Кхм… сэр, боюсь, вы просто не поверите, но на связи тот самый русский грузовой корабль…
    - Опять? Они что, снова решили поиграть в догонялки? – адмирал стремительно багровел.
    - Никак нет, сэр… Они докладывают, что буквально только что спасли одного нашего офицера, сэр. Он выпал в море.
    - Что? – выражение лица адмирала Джона Стрейкленда стало необычайно глупым. Стандартная реакция на невозможные ситуации. При проходе перед носом его авианосца «Красного Беглеца» оно было совершенно такое же. – Кого? Когда? А… Какой ужас. Боже, какой ужас… Кто это был?
    - Лейтенант Филипп Андерсон, сэр, техническая служба.
    - Ох… Сообщите русским, что ввиду срыва графика движения, по их же, кстати, вине, мы не можем сейчас вернуться за нашим офицером. Через два дня, на обратном пути мы его заберем. В этом же районе или севернее.

    ***

    Все двое суток, ожидая прибытия своих, американец находился под буквально отцовской опекой «клизмы», то есть местного Гиппократа. Стоило открыть глаза, чтобы попросить пить, и вообще попробовать определиться с собственным местоположением в пространстве-времени, как сию же секунду добрый доктор чуть ли не силком заливал еще толику спирта, приговаривая:
    - Ты пей, милок, пей. Так оно лучше. Небось не станешь больше с открытое море сигать, бестолковка ты. И, в конце концов, профилактика пневмонии, угу.
    Капитан все это время, бродя по судну в компании кота Бати, старательно раздумывал над тем, каким же образом сообщить руководству из КГБ об инциденте. Умолчать не получится, если не скажешь сам, обязательно настучит кто-нибудь из команды. М-да-а, задачка.
    Батя, понимая, что капитан невесел и вообще депрессивно-мрачен, пытался подбодрить его, как мог. То крысу принесет пожирнее, то даже об брючину деликатно потрется, но ничего не помогало.
    - Ничего, Батя, прорвемся… Все в порядке будет.
    - Капитан! Американцы на связи! – доложил взъерошенный связист.
    - Да? Чего хотят? – спросил капитан.
    - Говорят, мол, встречайте гостей. Сейчас за нашим болезным делегация придет.

    ***

    Хрен его знает, делегацию эту. Вдруг на абордаж пойдут? Помня неадекватность тамошнего адмирала, способного отдать любой приказ, капитан приказал раздать команде оружие и приготовиться к экстренному уничтожению секретных документов на случай атаки. Спасенный, во избежание и на всякий случай, был напоен ударной дозой спирта и спал пока как убитый.
    К «Красному Беглецу», подскакивая на волнах, ощетинившись стволами пулеметов и пушек, шел огромный американский военный катер. Напряжение росло.

    Когда оба судна поравнялись бортами, обе команды враждующих стран выстроились и приготовились к неожиданностям. И не зря. Бросив трап между судами, первым на борт «Красного Беглеца» поднялся… Адмирал Джон Стрейкленд!
    Уж его-то капитан ожидал увидеть меньше всего! За спиной адмирала, одетого в парадную форму, и увешанного чуть ли не до пупка боевыми наградами, маячил невысокий светловолосый офицер. Огайо, как догадался капитан.
    - Здравствуйте, капитан, - пробасил адмирал.
    - И вам хорошего здоровья, - невозмутимо ответил капитан, мельком, но внимательно изучив награды. По всему выходило, что адмирал имел очень бурную молодость и вообще был боевым офицером.
    - У нас с вами уже случился один неприятный инцидент, предлагаю забыть его, - улыбнулся адмирал и протянул для пожатия руку. – Мы очень признательны вам и вашей команде за спасение нашего офицера. Это говорит о том, что вы отважные люди… ведь я знаю, предполагаю, кто вы такие… От этого мое уважение к вам становится только сильнее.
    Капитан пожал протянутую руку и коротко кивнул, соглашаясь со словами боевого адмирала.
    - Мы никогда не забудем этой услуги, капитан. В качестве благодарности за спасение мы еще, кроме всего прочего, хотели бы вручить вам это, - адмирал протянул назад руку и Огайо вручил командиру большой белый пакет, - Здесь медаль. Она не боевая. За спасение терпящих бедствие. Еще там моя письменная благодарность с моей же подписью. Не знаю, сможет ли она помочь вам, но это все, что я могу сделать…
    - Медаль, говорите, - засмеялся капитан, - Тогда вручать ее нужно не мне, а ему, как первому заметившему человека за бортом.
    Капитан указал на сидящего позади всех огромного котяру, флегматично вылизывающего свою лапу.
    - Его зовут Батя! Он у нас занимает должность впередсмотрящего.
    Адмирал, удивленно выпучив глаза, уставился на большущего полосатого кота.
    - А-а-а! Так это же, наверное, был он, когда в прошлый раз…?

    - ММ-я-я-а-а-а-а! – подтвердил Батя, и пошел знакомиться с новыми людьми.
    Адмирал, а потом его свита, прекрасно помнившие этот утробный, почти тигриный рык, рассмеялись.
    - О, капитан, я думаю, вы сами сможете наградить своего матроса. А теперь можем ли мы забрать нашего… офицера, так сказать.
    - Да, конечно. Выносите тело! - скомандовал капитан.

    Из трюма раздался приглушенный мат. Там до поры до времени прятали спасенного, а теперь вытаскивали наружу, к своим. Сначала показалась одна рука, потом голова, потом остальные части тела, которые крепко цеплялись за корабельного доктора, и ни в какую не желали его отпускать. Спасенный пьяно и счастливо бормотал:
    - Я не знаю… ик… где я и кто ты… Но мне… ик… так хорошо! Я тебя люблю.
    - О, мой бог! – сказал адмирал.
    - Опа… ик! Адмирал…, - прошептал спасенный и попробовал принять строевую стойку, - Слышь, это… Это мой адмирал. Ты его уважаешь? Нет? Зряяя, вот такой мужик.
    - Забирайте, - кивнул адмирал Огайо, - Дома приведем его в чувство. Прощайте, капитан и еще раз спасибо вам.

    ***

    Радиограмма о происшествии была отправлена. В ответ поступил приказ немедленно прибыть в порт приписки. Значит, последствия обещали быть самыми серьезными. Немного поколебавшись, капитан с превеликим сожалением выкинул за борт полученную от адмирала Джона Стрейкленда медаль и благодарственное письмо. Если будет обыск – все равно найдут и станет от этого только хуже.
    Дома были очень серьезными разборки, но полученная по дипломатическим каналам благодарность от американского правительства поставила точку в этом деле – американцы, правительство, тоже знали об инциденте и, стало быть, если капитан будет посажен или расстрелян (а такое в то время вполне могло случиться), будет большой скандал…
    Поэтому, капитан за свое своеволие отделался только лишь легким испугом. Больше никогда он не выходил в море. А вместе и с ним навсегда сошел на берег героический кот Батя…

    drblack

    Автор напоминает, что история всего лишь байка и приносит свои извинения за неточности, связанные с морской тематикой.

    drblack
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  3. #3
    Супер-модератор Аватар для SeGGa
    Регистрация
    19.03.2008
    Адрес
    Астрахань
    Сообщений
    1,536
    Вес репутации
    14

    По умолчанию Как бы рассказали "Красную шапочку"...

    Эдгар По
    На опушке старого, мрачного, обвитого в таинственно-жесткую
    вуаль леса, над которым носились темные облака зловещих испарений и
    будто слышался фатальный звук оков, в мистическом ужасе жила Красная
    Шапочка.

    Эрнст Хемингуэй
    Мать вошла, она поставила на стол кошелку. В кошелке было молоко,
    белый хлеб и яйца.
    - Вот, - сказала мать.
    - Что? - спросила ее Красная Шапочка.
    - Вот это, - сказала мать, - отнесешь своей бабушке.
    - Ладно, - сказала Красная Шапочка.
    - И смотри в оба, - сказала мать, - Волк.
    - Да.
    Мать смотрела, как ее дочь, которую все называли Красной Шапочкой,
    потому что она всегда ходила в красной шапочке, вышла и, глядя на свою
    уходящую дочь, мать подумала, что очень опасно пускать ее одну в лес; и,
    кроме того, она подумала, что волк снова стал там появляться; и, подумав
    это, она почувствовала, что начинает тревожиться.

    Ги де Мопассап
    Волк ее встретил. Он осмотрел ее тем особенным взглядом, который опытный
    парижский развратник бросает на провинциальную кокетку, которая все еще
    старается выдать себя за невинную. Но он верит в ее невинность не более
    ее самой и будто видит уже, как она раздевается, как ее юбки падают одна
    за другой и она остается только в рубахе, под которой очерчиваются
    сладостные формы ее тела.

    Виктор Гюго
    Красная Шапочка задрожала. Она была одна. Она была одна, как иголка в
    пустыне, как песчинка среди звезд, как гладиатор среди ядовитых змей,
    как сомнабула в печке...

    Джек Лондон
    Но она была достойной дочерью своей расы; в ее жилах текла сильная кровь
    белых покорителей Севера. Поэтому, и не моргнув глазом, она бросилась на
    волка, нанесла ему сокрушительный удар и сразу же подкрепила его одним
    классическим апперкотом. Волк в страхе побежал. Она смотрела ему вслед,
    улыбаясь своей очаровательной женской улыбкой.

    Ярослав Гашек
    - Эх, и что же я наделал? - бормотал Волк. - Одним словом обделался.

    Оноре де Бальзак
    Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в
    середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал ее из модного в то
    время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил ее на
    железные петли, которые в свое время, может быть, и были хороши, но
    ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров,
    только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили,
    что ее сделал собственной шпорой Селестен де Шавард - фаворит Марии
    Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки
    Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не
    следует останавливаться на ней более подробно.

    Оскар Уайльд
    Волк. Извините, вы не знаете моего имени, но...
    Бабушка. О, не имеет значения. В современном обществе добрым именем
    пользуется тот, кто его не имеет. Чем могу служить?
    Волк. Видите ли... Очень сожалею, но я пришел, чтобы вас съесть.
    Бабушка. Как это мило. Вы очень остроумный джентльмен.
    Волк. Но я говорю серьезно.
    Бабушка. И это придает особый блеск вашему остроумию.
    Волк. Я рад, что вы не относитесь серьезно к факту, который я только что
    вам сообщил.
    Бабушка. Нынче относиться серьезно к серьезным вещам - это проявление
    дурного вкуса.
    Волк. А к чему мы должны относиться серьезно?
    Бабушка. Разумеется к глупостям. Но вы невыносимы.
    Волк. Когда же Волк бывает несносным?
    Бабушка. Когда надоедает вопросами.
    Волк. А женщина?
    Бабушка. Когда никто не может поставить ее на место.
    Волк. Вы очень строги к себе.
    Бабушка. Рассчитываю на вашу скромность.
    Волк. Можете верить. Я не скажу никому ни слова (съедает ее).
    Бабушка. (из брюха Волка). Жалко, что вы поспешили. Я только что
    собиралась рассказать вам одну поучительную историю.

    Эрих Мария Ремарк.
    Иди ко мне, - сказал Волк.
    Красная Шапочка налила две рюмки коньяку и села к нему на кровать. Они
    вдыхали знакомый аромат коньяка. В этом коньяке была тоска и усталость -
    тоска и усталость гаснущих сумерек. Коньяк был самой жизнью.
    - Конечно, - сказала она. - Нам не на что надеяться. У меня нет
    будущего.
    Волк молчал. Он был с ней согласен.

    (с) Интернет
    В горе, бурю, в житейскую стынь и когда тебе грустно, казаться улыбчивым и простым - самое высшее в мире искусство.
    С.Есенин
    *

  4. #4
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Бредни..

    - Вооот! – Саня неловко топтался в прихожей, прижимая поллитру к груди. – А я не пустой.
    - Привет. – как-то не обрадовался Витек. – Ну это... Заходи, что ли?
    - Привет, Ирка! – поприветствовал Саня Витькину жену.
    - Привет. Ходят, водку пьют. – мрачно сказала Ирка. – Спиваются. А я потом живи с алкашом. Еще печень ему лечи. А все потому, что друзья у него не кончаются. А я бедная и несчастная.

    И ушла в комнату.
    - Чего это с ней? – удивился Саня. – Не узнала что ли?
    - А. Не обращай внимания. – махнул рукой Витек. – Грузится чего-то в последнее время. Пойдем на кухню. Непонятное что-то происходит... Ну пойдем – там поговорим.
    - Чего вы, а? – сочувственно выспрашивал Саня на кухне. – Поссорились что ли?
    - Да не. – ответил Витька, нарезая бутерброды. – Последние пару месяцев чего-то не так все. И не ссорились, а она грузится непонятно чем. И вообще странная стала.
    - В смысле – странная? – не понял Саня.
    - В буквальном...- начал было Витек, но осекся.

    На кухню вошла Ирка и глядя в никуда сказала:
    - Аленка поссорилась с Ромкой. И драка была. Но не у них. Я думаю так нельзя.
    И замолчала.
    - Видишь? – спросил Витька.
    - Мама! – прошептал Саня. – Окликни ее.
    - Ир? – окликнул Витек.
    - Все дорожает. – вздохнула Ирка. – Куда катимся? Вот и Светка покатилась вниз.
    - Я говорил. – вздохнул Витька. – Непонятные сообщения какие-то... Не знаю чего делать.
    - Вить, при ней-то чего? – стало неудобно Сане.
    - Да она в отключке. Не слышит. – успокоил Витька. – Вот смотри... Ир, выйди отсюда!
    - Пойду я. – сказала Ирка и повернулась лицом к двери.
    - Слышит ведь. А ты говорил. – прошептал Саня.
    - Да ты погоди. Ир, ну выйди! – снова попросил Витька.
    - Да выхожу я! – отгрызнулась Ирка и продолжила стоять.
    - Да не выходишь ты! – сказал Витька. – А хочешь – присядь с нами?
    - Поздно. – вздохнула Ирка и продолжила стоять лицом к двери. – Я уж выхожу.
    - Ирочка. – подошел Саня и тронул женщину за плечо.
    - Ты кто такой!! – закричала Ирка. – Чего ты меня трогаешь?! Я милицию вызову!
    - Ир, ты чего? – по-настоящему испугался Саня. – Это ж я! Саня. Я же вас с Витькой знакомил. Мы с тобой в одной школе учились. Ну? Не помнишь?
    - Не помню. – покачала головой Ирка. – Что ты делаешь у нас на кухне?! У нас посторонний на кухне! Уходи!
    - Ира! – Саня было очень не по себе. – Ира, ты чего?
    Ира шевеля губами шагала на месте по направлению к двери.
    - О. Опять онемела. – сказал Витек. – Теперь пока не ляжет спать немая будет.
    - Фигассе. – присвистнул Саня. – Может к врачу ее? А?
    - Показывал. – покачал головой Витек. – И смотреть не стали. В порядке говорят.
    - Во как. А ты маме ее позвони. – предложил Саня. – Спроси – может у нее и до свадьбы такие заскоки были?
    - До какой свадьбы? Не было свадьбы. – сказал Витька. – Уводом увел. Теща со мной и не разговаривает. Никакой поддержки от ее родителей.
    - Погоди, погоди... – сказал Саня. – Хахахаха. Я понял, кажется.
    - Что ты ржешь? – обиделся Витька. – Что ты понял?
    - Поддержки нет, виснет, глючит, непонятные сообщения, память сбоит...Ну?
    - Чего ну? – не понял Витька.
    - Свадьбы ж не было! – торжествующе сказал Саня. - Нелицензионная она у тебя, дурак!

    © frumich
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  5. #5
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Тяжелое утро

    - Буду в районе десяти утра. Хорошо?
    - Да, конечно! Только обязательно, ладно? Я больше не могу терпеть!
    - Само собой.
    - И без опозданий, да? В прошлый раз я совершенно вымучалась, пока дождалась!
    - Хорошо.
    В трубке раздались короткие гудки...

    «Мог бы быть и повежливей. Я заняла от силы пять минут его драгоценного времени! И вообще – настоящий мужчина всегда ждет, пока трубку положит дама. Наверное, Динка права – не осталось у нас настоящих мужчин!»

    ..... Она посмотрела на часы...

    «Еще целый час. Если он снова не опоздает. Я с ума сойду! Впрочем, я тогда дала ему понять, что подобное поведение недопустимо. Что же это такое? Мужчина без проблем заставляет женщину ждать и совершенно не задумывается о том, чтобы позвонить, предупредить. Да что это я?! Ему даже в голову не пришло извиниться! Динка права на все сто – не мужик пошел, а жалкое подобие.»

    ..... Она подошла к зеркалу и принялась внимательно разглядывать свое отражение. Поправила пшеничного цвета прядь, выбившуюся из-под обруча...

    «В прошлый раз левая «стрелка» была немного короче правой. Интересно – он заметил? Вида вроде не подал. Или не заметил? Мужчины то жутко невнимательны, то так наблюдательны – куда там! Иной раз не обращают внимания на такие огрехи, от которых нормальной женщине просто хочется под землю от стыда провалиться. А то вдруг заметят совершеннейшую ерунду и давай раздувать из мухи слона. В прошлый раз у меня на левом мизинце лак с ногтя слез. Капельку буквально. Так он сразу заприметил – такими руками, сказал, как эти, вообще ни до чего дотрагиваться нельзя. Разве что, сказал, до гламурных журналов. Забавно же! Нынче мужчине нужно заметить изъян, чтобы сделать комплимент – так, что ли? А на то, что я под тонкое алое кимоно впопыхах напялила бордовое белье он даже бровью не повел! Хотя прекрасно видел, что мне неуютно! Раза три видел.»

    ..... Она устало потерла лоб, снова посмотрела на часы и повернулась обратно к зеркалу...

    «Без десяти. Так, косметика в порядке. Прическа безупречна. Темно-вишневое белье превосходно гармонирует с черным халатом. Распахивайся сколько душе твоей угодно, мой шелковый друг – сегодня тебе не поставить меня в неловкое положение! Маникюр совершенен, педикюр ничем ему не уступает. Вроде все тип-топ, да, девушка?»

    Она подмигнула своему отражению и показала ему большой палец. Потом перевела взгляд на батарею флаконов с духами. Последние пять минут пролетели как один миг...

    ..... Она раздраженно отшвырнула трубку и посмотрела на часы...

    «Половина одиннадцатого! Урод! Господи, если бы я могла послать его куда подальше! А он, гаденыш, прекрасно понимает, что я не могу этого сделать и низко пользуется моим положением! Абонент не доступен... Козел! Опоздать на полчаса и даже не соизволить позвонить, предупредить. Взять и отключить телефон? А я, как последняя дура, сижу и вызваниваю этого урода! Ну появись! Появись! Ты у меня узнаешь, что я о тебе думаю! Уж поверь – я не стану выбирать выражения! Я тебе на самом выразительном русском....»

    Резкий звук дверного звонка прервал бурный поток ее мыслей. Сжав губы и хищно прищурив глаза, она пантерой метнулась в прихожую и рывком распахнула дверь. Он спокойно посмотрел на нее, едва заметно кивнул.

    - Без двадцати одиннадцать – это весьма вольная интерпретация выражения «в районе десяти»! Учитывая ситуацию... – прошипела она.

    - Я не мальчик по вызову, - с достоинством перебил ее он, - Я делом занят. У меня таких ситуаций, как у дворняги блох!

    И легонько задев ее плечом, сантехник деловито направился в ванную.

    © Mirnaiznanku
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  6. #6
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Найденыш

    Свою жену Вова нашел на улице. Она стояла около метро Свиблово и грустно пела «Ах ты, степь широкая». На часах было полчетвертого утра и крепко выпивший Вова решил, что эта девушка вполне может скрасить ему ночь. Девушка испортила Вове жизнь.

    Наутро тяжелобольной Вова обнаружил, что девица вовсю хозяйничает на кухне. Поначалу он обрадовался, но его в течение минуты одели и выгнали на улицу за картошкой, яйцами и кефиром. Разумеется, Вова купил пива и сигарет. Выпив бутылку пива, он ощутил прилив сил и купил еще презервативов. По возвращении Вова узнал, что у него дома есть скалка.

    Вечером оккупантка заявила, что секс будет только после свадьбы. До свадьбы Вове был выделен матрас на кухне. Впервые в жизни ему пришлось ждать полтора часа, пока освободится ванная. Ворочаясь на жестком матрасе, Вова наконец вспомнил, что прошлой ночью и секса-то не было.

    Утром пришедший в себя Вова решил показать, кто в доме хозяин. Получилось очень убедительно и грозно. Правда, результат оказался странным. Новоявленная сожительница внимательно выслушала его, сказала «тебе пора на работу, дорогой», чмокнула ошеломленного Вову в щечку и выпроводила за порог.

    Когда «дорогой» Вова вернулся с работы, то обнаружил, что в доме появились новые занавески, идиотский коврик в прихожей и серая кошка. В ярости Вова приказал всему этому барахлу убираться из его дома. Кошка прошла мимо, равнодушно мазнула по Вове хвостом и удалилась на кухню есть рыбу. Девица выглянула с кухни, мило улыбнулась и сказала, что пора ужинать. Вова объявил, что либо уйдет девица со своим скарбом, включая кошку, либо уйдет он. Этот вялый интеллигентский ультиматум был тут же дезавуирован. «Ну куда ты пойдешь на ночь глядя, дорогой?» - спросили у него. Вова пошел мыть руки.

    На свадьбу родственники жены подарили сервиз на девяносто шесть персон, хотя Вова всем говорил, что дарить надо деньги. Пьяненький тесть отозвал Вову в сторону и сказал, что весной все они поедут на дачу «садить кортошку». Теща, само собой, потребовала называть ее мамой. В первую брачную ночь дорвавшийся Вова долго и яростно трахал жену, мстя ей за все. Мести не получилось – жене все это явно нравилось.

    Весной, на посадке «кортошки», до Вовы дошло, что от его прежней жизни не осталось камня на камне. Жена запрещала ему: пить, встречаться с друзьями, смотреть футбол, глазеть в окно, ковырять в носу, чесать в паху, трахать ее в любые дни, кроме субботы. Вова стоял, опершись на лопату и смотрел в бескрайнее поле, пытаясь понять, что он может противопоставить смолотившей его машине. Проблема заключалась в том, что никакого физического или морального насилия к нему не применялось, все делалось мягко и улыбчиво. Он вспомнил Льва Евгеньевича из «Покровских ворот». Того от схожей беды увезли на мотоцикле. Вова задумался – а куда увезли-то? Теща толкнула его сзади ведром с картошкой – работай, зять, работай.

    За два года Вова присмирел. В жизни появились свои плюсы – он стал больше работать, а значит, и зарабатывать, дома всегда ждал вкусный ужин, он забыл, что такое стирка и уборка. Он покойно, как старый мерин, тянул свою повозку. Как-то вечером, выпив на даче с тестем по бутылке пива (теперь ему это позволялось), Вова вышел на улицу помочиться. Стряхивая последние капли во влажную траву, он услышал странные звуки. Вроде где-то мяукала кошка. Вова пошел к калитке, откуда раздавались эти звуки. Под забором стояла старая коляска. В ней, завернутый в грязное белье, тихо и надрывно плакал младенец. Какое-то время Вова в остолбенении смотрел на красное сморщенное личико, потом схватил кулек с младенцем и ринулся в дом.

    - К калитке подбросили, - коротко сказал он, лихорадочно разматывая ребенка.
    - Это тут рядом у нас детдом, вот несли небось, да решили не возиться. Надо его отвезти туда, - сказала теща.
    – Давай, Володя, заворачивай его обратно, - добавила жена, потягиваясь.
    - Завали ебало, сука! – Вова рявкнул так, что в доме сразу стало холодно и тихо.
    Жену бросило в пот, у тещи лязгнули зубы. Вова повернулся к тестю.
    - А ты, старый хрыч, бегом заводи свою трахому! И если она не заведется, я жиклеры из нее тебе в жопу вставлю, понял?
    Теща пихнула тестя локтем в бок – давай, двигай.
    В машине Вова прижимал к себе ревущего ребенка и пытался накормить его купленным по дороге молоком.

    - Если я еще хоть раз, - тихо и бешено говорил Вова жене, - приду с работы и увижу, что ребенок у тебя плачет, то ты вылетишь отсюда на хуй. Не сможешь стать ему хорошей матерью – станешь разведенной бабой без средств к существованию. Кормиться будешь «кортошкой», которую твой папочка сажает.
    Жена пыталась что-то возразить, но Вова уже возился с сыном и ее не слушал. Сын радостно смеялся и дергал счастливого отца за волосы.

    Когда у сына вылез первый зуб, Вова на радостях нажрался как свинья. Придя домой, он со вкусом отодрал жену на кухонном столе. Полгода сына Вова отпраздновал в лесу, на шашлыках с друзьями. Жену он с собой не звал, но та поехала и бережно нянчила ребенка, пока Вова пил водку, орал песни, голышом прыгал с обрыва в реку и спал у костра. Поздно вечером, когда они вернулись домой, она сделала пьяному Вове минет.

    Первое слово сына стало все-таки «мама».

    (С) cerf
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  7. #7
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Фамильное.
    Принцесса сидела у окна и чесала нос. Почёсывание не давало ощутимых результатов, нос лишь увеличивался в размерах. Одной руки уже не хватало на всю поверхность носа и принцесса чесалась специально привезённой чесалкой-щекоталкой из далёких стран.

    - Позовите королеву! - надменно прогнусавила принцесса.
    - Слушаюсь, Ваше Высочество, - присела в реверансе ближайшая фрейлина.
    - И побыстрее!
    Нос продолжал расти и чесаться. В покои ворвалась королева, в спешке прилаживающая корону на голову.
    - Маман! - воскликнула принцесса. - Маман! Взгляните на это... На это... На ситуасьон!
    - Фамильный носик, дорогая. Чуть вырос, ну так ничего страшного - порода видна издалека, - пробасила королева-мать, поправляя платье, из-под которого торчали грязные штаны.
    - Маман! Я напоминаю, что, не далее как вчера, придворный лекарь уменьшил мне размер этого... Этого органа. И он растёт! И бросьте прикрывать ваши штаны!
    Королева прищурилась.
    - И правда, растёт... Дорогая, так это наше фамильное проклятие. Ну надо же, через сколько лет проявилось... Обычно-то лет в шестнадцать.. А как орали про садовника-то, как орали! - королева мечтательно улыбнулась. - Ну, я пойду?
    Принцессу перекорёжило.
    - Маман, к своему садовнику вы еще успеете. Что делать?! Что делать с этим...avant.. с этим... Schnabel, маман?
    - А? Ну... Обычно это проходит после свадьбы. Если она случается. Носик-то расти еще будет, май дарлинг. Но мы можем ввести моду на вуальки. Хочешь?
    - Маман!! - принцесса срывалась в истерику, не переставая почёсывать нос.
    - Еще твой папочка ходил за тридевять земель. К бабке-почесушке. Она ему отворот дала. Или приворот? От носа в общем. Садовник тоже ходил, но папочка успел первым... - королева тяжело вздохнула. - Ты нос-то на подставочку положи, а то перевесит. Упадёшь.
    - Мама! Оставьте в покое папочку и садовника!
    - А что папочка и садовник? Кто первым успел, того и.. Тот и того... Тот и первый. Ну и вот, проклятие королевское. А если бы садовник... Хотя у него и без проклятий тоже ничего...
    - Мама... - принцесса явно зверела. - Мама, спасибо за помощь.
    - Рада была помочь, дочь, - королева заулыбалась и направилась к дверям.
    - Ах да, - обернулась она. - Совсем забыла. Можно еще пойти в подвал и поцеловать мумию основателя рода. Но это так негигиенично. Да и целуется она не очень. Вот твой папочка и садовник...
    - Мумию основателя королевства??
    - Вуальки? - приподняла бровь королева.
    - Тысячелетнюю? Ту, которая хватает всех служанок за задницу? Мне! Це-ло-вать!?
    - Башня в замке? Запрет на изображения? Анабиоз в ожидании обкурившегося идиота через сто лет? Носик-то к тому времени всю спальню займёт.
    - Целовать?? - принцесса нервно почесала нос, уже доставший пола, правой ногой.
    - Думай, дорогая. Закон о вуальках хоть сейчас могу подписать. - королева улыбнулась и ушла.

    Принцесса сидела и хмурилась - деваться было некуда, хоть и противно... Фрейлины в четыре руки чесали принцессин нос. В подвале гнусно хихикала мумия основателя, наложившего проклятие на принцесс королевства.

    © Mirnaiznanku
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  8. #8
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    ДИЧЬ!!!


    Служба за границей всегда сложнее обычной службы хотя бы потому, что за тобой постоянно следят. Шаг вправо, шаг влево – и вот уже есть повод для международного скандала.
    Несмотря на все воспитательные меры, предпринимаемые командованием, разнообразные инструкции, уставы и наставления, неожиданности все-таки иногда случаются, да еще такие, что хоть стой, хоть падай…

    В последний день учений мой отец, тогда еще лейтенант, услышал жуткие крики. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять – товарищ генерал-лейтенант чем-то крайне недоволен.
    Попадаться ему на глаза, когда он в таком состоянии, равносильно самоубийству – в лучшем случае такая встреча может закончиться растянутым сфинктером и звенящей пустотой в голове от ударных децибелов. Но узнать, что же именно случилось, было очень любопытно, да еще и полезно на будущее, и мой отец, умело маскируясь в складках местности, отправился на звук.
    В радиусе 50-100 метров от генеральской палатки было пустынно, даже трава пригибалась к земле, что уж там говорить про разнообразную живность и прочий рядовой личный состав, которые просто пережидали грозу, забившись по норам, котельным, кухням, и прикидывались ветошью.
    Рядом с палаткой стоял, понурив голову, старший лейтенант в танковом шлеме, и ковырял землю ножкой, всем своим видом говоря: - А я чо? Я же ничо!
    Перед старлеем старательно сотрясал воздух генерал:
    - Туда, куда Макар телят не гонял! На север! Спиной тереться о земную ось! Нет, сошлю в бункеры какие-нибудь! На подводную лодку, иллюминаторы протирать! Гальюны продувать силой легких! Танкист, мать твою!
    Отец с интересом прислушивался к монологу и запоминал речевые обороты. Так… на будущее.

    ***

    А произошло вот что:
    У министра иностранных дел Чехословакии случился какой-то праздник. То ли юбилей какой, то ли знаменательный государственный день, это, по сути, не важно. Важно то, что он собрал в своей загородной резиденции глав посольств и консульств всяких разных европейских государств и устроил фуршет со всеми вытекающими последствиями.
    Наверное, научившись у русских, после фуршета он организовал общий выезд на природу, чтобы не только весело, но еще и с пользой для здоровья провести день. В программу вечера входила так же и охота. Но не будут же солидные люди, обремененные возрастом, одышкой, алкоголем и пивными пузиками бегать в болотных сапогах по лесу с ружьями наперевес в поисках дичи? Разумеется, нет!
    Все было продумано, включая и этот момент. При помощи чешских военных на ближайшем полигоне были установлены шатры, в шатрах носились взмыленные официанты с выпивкой и закуской, а на самом полигоне, лицом к лесу, были вырыты очень удобные такие, комфортабельные окопчики для охотников, для стрельбы из положения лежа и с колена. Там же уже были разложены хорошие охотничьи винтовки, и пока гости разогревались и набирались азарта перед охотой, егеря с собаками гнали в направлении этого полигона небольшое стадо оленей, голов этак на тридцать, сорок…

    Старший лейтенант Макаренко, командир танковой роты, вместе со своей ротой возвращался со сданных на «отлично» стрельб в расположение части. Разбитая лесная дорога для танка не проблема, и Макаренко, высунувшись по пояс из люка, сам себе напоминал пирата, стоящего на мостике корабля - идущий по лесу танк плавно раскачивался, а взревывания двигателя у командира ассоциировались со штормом и рычанием соленого ветра. Иллюзия дополнялась еще и периодическими шлепками веток по морде, ну совсем как будто соленая морская вода, бросаемая ветром в лицо морскому волку!
    Старший лейтенант был крайне доволен проведенным днем и своими бойцами, за отличную стрельбу ему теперь светила благодарность и может быть даже внеочередной отпуск! Самое время помечтать о поездке домой…
    Но чу! Что это? Что за звуки?!
    Макаренко резко вскинул руку, и каркнул в шлемофон:
    - Колонна, стой!

    Из леса слышался топот копыт. Макаренко повел носом. Среди деревьев мелькнула рогатая голова, потом еще одна и еще. ДИЧЬ! Старший лейтенант вдруг со всей отчетливостью и ясностью понял, чего именно не хватает ему в данный момент для счастья! И вовсе даже не отпуска, нет… Древние инстинкты проснулись у него при виде бегущей добычи. Макаренко затрепетал ноздрями, уже ощущая запахи жарящейся на вертеле оленины…
    Оленье стадо, перепрыгивая через придорожные кусты, пронеслось прямо перед головным танком, аппетитно помахивая своими вырезками, шейками и филейными частями.
    «Без гарнира! Как древние! На костре пожарить без соли и перца, и сожрать, отрывая куски зубами, захлебываясь слюной от жадности. Главное, глаза придерживать», подумал Макаренко, и проводил голодным взглядом последнего оленя, скрывающегося в лесу.
    - Колонна! Делай как я! – алчным голосом приказал Макаренко и постучал ладонью по башке механику-водителю, - Разворачивайся налево.
    Танк, качнувшись и снеся стволом орудия березку, развернулся поперек дороги, вслед оленям. Все остальные поступили так же.
    - Широкой цепью, обходя стадо с флангов, вперед! – срывающимся голосом крикнул командир, одновременно сдергивая с башенного пулемета чехол…

    Десять боевых машин, рыкнув двигателями, выпустили черные дизельные облака и рванули в лес. За стадом. Позади них оставались десять свеженьких просек. Лай собак и крики егерей старший лейтенант Макаренко уже не услышал, ему было не до того…

    ***

    Посольские работники крупнейших держав Европы, таких как Германия, Франция, Италия, Испания, Великобритания, хорошо подогретые алкоголем, довольные и распаренные, устраивали свои бренные тела в окопчиках, на одеялах маскировочного зеленого цвета. Возле каждого стрелка стоял помощник, готовый подержать оружие, протереть пот на лысине, или оптику от перегара, да и просто готовый проконсультировать, в какую же сторону стрелять.
    Сначала по рациям егеря передали, что стадо выйдет на поле с минуты на минуту, потом эфир заполнили какие-то непонятные крики, но было уже поздно – кусты на краю поля, в двухстах метрах от позиций, раздвинулись и перед охотниками появились олени. Началась кое-какая нетерпеливая стрельба, а потом случился кошмар, Армагеддон и тихий ужас.

    Лес зарычал, заревел, затрясся и упал, обрушивая деревья, на поляну буквально вылетели десять танков, они шли полукольцом, зажимая оленей с флангов, а руководил всем этим какой-то безумный русский, с пеной у рта перекрикивающий двигатели машин – он совсем забыл про шлемофон.
    - ОГОНЬ!!! – закричал Макаренко, и нажал на спусковой крючок пулемета… Само собой ни шатры ни окопы впереди он не видел. Его взор застилала ДИЧЬ!

    Первыми поняли всю сложность даже не более трезвые помощники охотников, успевшие уже попрыгать в окопы к своим подопечным и закрыть головы руками, а посол ФРГ в Чехословакии… Он знал, что такое русская танковая атака. Еще с войны он очень хорошо запомнил, как это выглядит и чем может закончиться, потому, едва услышав знакомый до дрожи в коленках рев двигателей советской бронетехники, он, не смотря на приличный возраст и вес, прижимая пузо к земле, пятясь будто рак, за считанные минуты преодолел по-пластунски расстояние от окопов до леса, там спрятался в овраг и замер. Искали его потом пару часов точно, но нашли спокойным, хотя и бледным, сразу видно – воевал человек.
    Министр иностранных дел просто и банально шлепнулся в обморок и закатился в какую-то канавку, потому основное веселье пропустил. Посол Великобритании, с присущим всем англичанам хладнокровием завернулся в зеленое одеяло, на котором лежал, и притворился мумией, сливаясь с ландшафтом.
    Пухлый посол Италии безостановочно ругался на всех доступных ему языках не только время этого экшена но еще и пару дней после этого.
    Испанец просто обнимал винтовку и молился…

    А танковая рота, расстреляв всех оленей, наконец, остановилась. Из машин повылазили мусульмане водители, и принялись забрасывать туши на броню. Во время всей этой операции, робко выглядывающие из окопов охотники гадали, что же это было, но голоса не подавали. И верно, зачем палиться? Вон у них, мусульман этих еще ножи есть…

    ***

    - КАК?! Как ты, бля, до этого додумался, охотник??! Это же международный скандал! – вопил генерал, Макаренко же благоразумно молчал, глядя себе под ноги. – Я… я даже не знаю. Ты можешь себе представить заголовки завтрашних газет? Большим, жирным шрифтом там будет написано «РУССКИЕ НАЧИНАЮТ НОВУЮ ВОЙНУ СО ВСЕЙ ЕВРОПОЙ», да? «МАССОВЫЕ РАССТРЕЛЫ ПОСОЛЬСКИХ РАБОТНИКОВ», точно? «ОТЧЕГО ЗАИКАЕТСЯ ПОСОЛ ФРГ В ЧЕХОСЛОВАКИИ»!?
    - Сам тебя убью! Лично! Задушу портянками! Еще, слава богу, без жертв обошлось!! Сказочное везение!

    Пока генерал разорялся, на горизонте объявился связист. У него явно было какое-то безотлагательное дело, но он боялся подойти. Даже шел на полусогнутых, чтобы в случае опасности сдрыстнуть в сторону.
    - Т-т-тов… т-товарищ генерал! – пискнул, наконец, связист.
    - ЧТООО! – обернулся генерал.
    - В-в-вас к телефону… Это срочно…

    Покачавшись с носка на пятку, генерал все-таки сдулся, изменил цвет лица с багрового на простой красный и отправился в штабную палатку. Буквально через минуту он вышел из нее, и вид имел при этом какой-то умиротворенный и крайне задумчивый.
    - Слушай, Макаренко, а где дичь?
    - Что?
    - Дичь, спрашиваю, где?
    - Так это… на кухню отнесли. Сейчас разделывают туши.
    - Бери грузовик. Бери эту самую дичь, и езжай по этому вот адресу. Дичь там отдашь, и будем считать, что дело закрыто. Я тебя, конечно, накажу. Но скандала международного масштаба не будет.
    Старший лейтенант, которого только что драли звуковой волной, округлил глаза:
    - А почему, товарищ генерал?
    - Сейчас звонили из министерства иностранных дел. Послы в том же составе, что и вчера, продолжают праздник на даче министра… Нервы успокаивают. Говорят, что хотелось бы попробовать жестоко убиенной тобой оленины. Еще говорят, что такого аттракциона нигде не видели, а так же просили молчать об инциденте… Особенно послы ФРГ и Великобритании.

    ***

    Сдавая оленину, Макаренко каждую тушу провожал со слезами на глазах… Но ведь охота удалась? Не так ли?

    drblack
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  9. #9
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Если бы Эдик Капибара не почувствовал, что стареет, теряет помаленьку знаменитую свою капибарью мертвую хватку; если бы не стали ему мерещиться украдливые оценивающие взгляды братвы; если бы для доказательства собственной якобы еще очень крутой крутизны не завел себе авторитетный тёзка южноамериканского грызуна идиотское хобби вечерами гонять в одиночку, без водилы даже, по самым безлюдым-темным окраинам...
    В тот вечер человечеству повезло: мотор капибарьего «Чероки» взял да и заглох. Причём не где-нибудь, а аккурат на каменном мосту через Гнилянку (она же Вонючка, она же Керосинка, она же когдатошний Хрустальный Ручей). Причём заглох он ровно в ноль-ноль часов и столько же минут — человечеству повезло ещё раз.
    И в третий раз повезло человечеству. Что у тачки пять колёс, одно из которых нужно крутить вручную (называется «рулевое»); что ключом от зажигания дверца, к сожалению, не отпирается, и что если за водительские права отшуршать тонну зелени, то менты их на дом принесут в красивой коробочке — вот, пожалуй, и всё, известное Капибаре про автомобиль точно. А неточно он помнил, что когда-то у его «чирика» уже шибало из носу паром, будто из чайника, и что водила тогда куда-то в чириков нос влил с полведра воды.
    Ведро в багажнике имелось всегда — за этим Капибара следил. Ведро — вещь в хозяйстве нужная постоянно. Кого-нибудь при надобности бензинчиком оплеснуть, или развести цементику, чтоб опять же кого-нибудь туда ногами, а потом в водоёмчик — как же такое и без ведра?! То-то.
    Да, ведро имелось; и вода тоже имелась: под мостом. Капибаре же простительно не догадываться, что воду из-под моста нельзя заливать в радиатор... особенно, если под упомянутым мостом протекает когдатошний Хрустальный Ручей, в котором воды уже давно осталось куда меньше, нежели всего прочего.
    Погромыхивая ведром и матерясь раздраженно, Эдик отправился за жидкостью. Шагал он широко и решительно. Но это сперва. А вскоре и ширина, и решительность шага как-то незаметно подались на убыль. Очень уж неуютно оказалось вокруг. Фонари, естественно, не светили; блеклые городские огни словно бы из неправдоподобного далека просвечивали сквозь черные, мотаемые ветром кроны приречного сквера; а на по-всегдашнему облепленном мутью небе почти затерялись серые пятна звёзд. Зато на небо выкатывалась луна. Уж её-то, огромную, тяжелую, низкую, заводской чад не сумел ни замазать, ни притушить даже, а сумел он только подменить лунное золото мрачным воспалённым багрянцем. И пятна лунные выкоричневели почти дочерна, прорисовались злорадным оскалом черепа, подсвеченного то ли пожаром, то ли погребальным костром... И ещё была тишина, вязкая хлябь, сквозь которую не могли пробарахтаться ни ветряное лопотанье листвы, ни редкие шумы дремлющих улиц, ни взрёвы, гулы да стоны, прикатывающиеся то сзади, от химического комбината, то спереди, от металлургического, то вообще бо-зна откуда... А вот повизгиванье ведёрной ручки... да что там — Эдика пугали своей оглушительностью даже собственные шаги... шаги мягких кроссовочных подошв по шлифованному граниту. Да, гранит. Гранит набережной под ногами; гранитные надолбы, перемежающиеся чугунными давлеными пауками — декоративная ограда; гранитные ступени, уводящие к маслянистой бурой воде...
    Это Шизя Хрящ, державший одно время оба городских рынка, года три тому ушибся обо что-то темечком и на оной почве загорелся одеть Керосинку гранитом да запустить в неё прогулочные речные трамвайчики. Слава те, Господи, Шизю успели грохнуть до полного осуществления его Шизиного гениального замысла. Ведь уже чего только этому городу ни доставалось! Аварии на комбинатах с химическими атаками, взрывами и пожарами; всякие самолёты-вертолёты сюда падали — и целиком, и по частям тоже; про автотранспорт да поезда вообще помолчим... Единственно лишь корабли покамест тут не тонули. Правда, в Вонючке утонуть затруднительно, да было бы чему, а где и как — то дело времени. Не говоря о том, что прогуливаться на таких катерках пришлось бы в противогазах... как минимум. Да, слава Богу, трамвайчики городу уже не грозят. Но гранит остался. Мёртвая вода в мёртвом каменном склепе. Страшно...
    Страшно.
    И с каждым шагом Эдику делалось всё страшней и страшней. Но он шел. Шел, из последних сил борясь с желанием вызвать по мобиле подмогу. Нельзя ведь, никак нельзя. Уж если взбрело Капибаре играться в крутого волка-одиночку, понты нужно держать до конца. Собственная же братва хуже собак: дай только почувствовать слабину — разом кинутся. И порвут.
    Неча было вообще затевать эти вечерние гульки-каталки. Или бы уж позвать сразу, как двигун заглох... Да не просто так, а с накатиком: чё, мол, за хрень, чё за борзота в коллективе — у бугра возло не возит! Да, так и нужно было. А теперь... теперь уже поздно. Эдик аж застонал от досады. Вот же тупак, блин, вот же ж козёл козлиный! На хрена было самому дёргаться?! Свистнул бы шестёрок, и все дела! А теперь это уж если самому не удастся. Ведь могут же пастИ, гниды, свои же собственные могут пасти втихаря. Не для западла, а просто из дурной заботы: как бы с хозяином чего не... И пойдёт звон. Хозяин-то сдал — года не прошло, как Трефатого на правиле голыми руками задрал, а теперь ночью на улице обоспался... И всё. Это всяких там козлов-президентов переизбирают голосованием, а тут кадровые вопросы не на повестку дня ставят — тут ставят на перья... в лучшем случае. Капибара в подробностях вспомнил, как действительно голыми руками драл своего предшественника, тряхнул головой и зашагал быстрее. Хватит соплей. Взял финак — не ной, что слабак. Нужно идти. Идти, лапать в кармане «вальтер», стискивать зубы до скрипа... Да ещё сквозь них, сквозь до скрипа стиснутые зубы, давить всякую ерунду, тупящую страх.
    «По улице-мостовой шел громила за водой»... «Гремя ведром, сверкая голдяками»...
    И тут...
    Наверное, всё-таки лунный свет был не настолько ярок, как притворялся. Наверное, врал он всё-таки. Иначе как мог бы Эдик сразу не заметить человека, неторопливо шагающего... Нет, пожалуй, что не шагающего. И, пожалуй, не человека.
    Навстречу, плавно колыхаясь под порывистым ветром, плыла личность белесовато-зелёная, облачённая в подобие библейской хламиды. Именно плыла: босые ноги личности, переступавшие с плавным изяществом, земли не касались. Ото лба личности исходило слабое сияние, глаза её были желты и вместо зрачков имели вертикальные щели; верхнюю губу приоттопыривали зубы, числом, размером и остротою людские изрядно превосходящие. Пол и возраст личности чёткому определению не поддавались.
    Все изложенные подробности Капибара дал себе труд разглядеть, уже выдернув-вздёрнув вооруженную руку и с наивозможнейшей быстротой дёргая указательным пальцем этой руки. Вальтер оттараторил обойму, как прекрасно вызубренный урок; отзвенели-отпрыгали по граниту стреляные гильзы... Только после этого встречное нечто, зависнув шагах в пяти от смолкнувшего, курящегося пистолетного ствола, произнесло:
    — Должен ли я понимать произведенные вами действия, как отказ от беседы?
    Эдик облизнул губы, немножко посипел горлом и в конце концов выдавил из себя:
    — Во блин!..
    — Видите ли, — произнесло нечто, прикачнувшись чуть ближе (Капибара снова задёргал правым указательным — без толку, естественно). — Видите ли, меня прислали с важным и, надеюсь, приятным для вас известием.
    Оно смолкло, очевидно дожидаясь какой либо реакции собеседника. Эдик снова посипел горлом и прореагировал:
    — Ну, блин!..
    — Видите ли, — нечто решило всё-таки гнуть своё, — поддержание канала связи со здесь весьма затруднительно... энергетические затраты очень значительны... у меня всего двадцать ваших минут... было...
    Тут оно осеклось, дёрнулось, подалось немного назад, и Капибара тоже вздрогнул, шарахнулся вбок от грохнувшего рядом гулкого лязга...
    — Это вы ваш металлический сосуд уронили, — пояснило нечто, скосившись.
    — А, блин!.. — прохрипел Эдик.
    Нет, он отнюдь не млел в бессмысленном ступоре, он всё это время напряженно думал. «Мазануть с пяти метров я не мог, тем более — всю обойму. А тогда где в этом блинском фуфле дырки? И почему это блинское фуфло разговаривает? Губами ни хрена не шевелит, а разговаривает... Привидение? Или, тот... как его — пришелец?»
    — Последний термин наиболее близок к правде, — весьма бесцеремонно залезло нечто в Эдиковы мысли. — Но слово «привидение» тоже не лишено применимости ко мне. Я ощущаюсь только вашими органами зрения, поэтому ваш дырокол... прибор для производства отверстий на расстоянии... кстати, не могли бы вы его отодвинуть? Столь близкий ко мне металл требует дополнительных энергозатрат на компенсацию помех и сокращает...
    Капибара, наконец, осознал, что продолжает тыкать «вальтером» чуть ли не прямо в светящуюся клыкастую рожу. Осознал и тут же почему-то выронил пистолет. А пришельцепривидение, наливаясь уже чуть ли не изумрудным свечением, продолжало:
    — Цель изображения здесь меня — довести очень важную информацию до первого местного разумоносителя, который приблизится. К прискорбию, не имеем возможности выбирать место и время: демонстрационный период близок к истечению, а кроме вас...
    Тут желтоглазая физиономия изобразила на себе некоторое сомнение — вероятно, не в том, что Эдик Капибара первый встречный, а в том, что он — носитель именно разума.
    — Вы не согласились бы поддаться незначительному тестированию? Например, в вашей футурологической литературе необходимым признаком интеллекта иномирян одно время считалось умение доказать теорию... нет, тезис... нет, теорему, известную у вас под именем вашего древнего геометра Пифагора... Так вот, вы не согласитесь?..
    — Ну ты, блин... — вымямлил Эдик. Вымямливая, он вспомнил хрен-зна когда слышанную приговорку про на все стороны равные Пифагоровы шорты. Да ещё и представил их себе, шорты эти. Причём не просто так шорты, а рисунок на трансформаторной будке, что около его, Эдикова, персонального скромного особнячишки. Мелом рисунок. Человечек — палка-палка-огуречик, а на нём штанишки из треугольничка с тремя квадратами. И ещё стих рядом выцарапан:
    Дед Пифагор на баб был очень зол:
    Назло бабью штаны он изобрёл,
    Чтоб не сверкали греки Сиракуз
    Квадратами своих гипотенуз.
    — Грубо, — сказало нечто, каким-то немыслимым способом явно опять сумев подглядеть Эдиковы мысли. — Грубо, но остроумно. Спасибо. Теперь я могу сообщить, что ваше дело рассмотрено и что решение для вас благоприятно.
    Капибара мучительно задумался, о каком деле может идти речь из тех восьми, по которым он проходил как подозреваемый свидетель или обвиняемый потерпевший. А ещё он задумался, почему его дело вместо прокуратуры рассматривал этот, который даже не человек, а типа из телика выскочил. Что ли он, этот-то, от Мундштука? Говорят, у Мунды какой-то экстрасекс... этот... кастролог какой-то на жаловании. Ну, точно: не сумел по-честному конкурента завалить — решил нечисть науськать, гнида. Однако, таки абзац... И ни тебе кола осинового под рукой, ни святой воды... Блин, хоть бы цепура не золотой была! Или золото тоже помогает? Может те, древние, которые про серебро от всяких вампиров-призраков выдумали — может, они просто некрутые были и не наскребли на желтяк?
    Может, может... Чё теперь остаётся, кроме попробовать? Не наутёк же — поди, оно только того и ждёт, чтоб спиной к нему...
    Исподволь, будто рассеянно теребя, Капибара нащупал замочек шейной цепи, одновременно примериваясь ловчей охлестнуть ею полупрозрачное зелёное горло и пытаясь вспомнить, как разбиралась с нечистью натасканная кобыла Баффи из любимого дочкиного сериала.
    А ещё при этом он следил, чтоб ненароком как-нибудь не подумать, зачем снимает цепуру и зачем вспоминает сериал. Желтоглазая падла умеет подглядывать в мозги — так вот, чтоб не заподозрила... Впрочем, за это-то Эдик был спокоен. Уж что-что, а не думать он умел профессионально.
    За всеми такими занятиями он чуть не позабыл слушать трепотню призракопришельца. А трепотня, между прочим, очень стоила того, чтоб её послушать:
    — ...не смотря на что весь наш Союз с восхищением следит за вашей героической борьбой...
    «Какой Союз, чё он буровит? — думал Капибара, всё раздраженней дёргая артачащийся замок. — Ах, тот... Галактический... Брешет. Не такие уж мы с Мундштуком крутые волчары, чтоб... Но своим раззвездяям надо-таки будет вломать. Конспираторы хреновы — уже вся галактика в курсе!»
    А зелёномордый продолжал:
    — Прошу вас не отвлекаться на скоропоспевшие выводы: напоминаю о дефиците времени. Речь моя, конечно, не о вашей вражде с... м-м-м... пластмассовый, янтарный либо из др. материала патрубок для вдыхания наркотических и т.п. паров и газов... Я подразумеваю беспримерную борьбу за переустройство среды обитания, которую вся ваша цивилизация ведёт уже больше сотни ваших лет. Сами масштабы задуманных вами изменений состава гидро- и атмосферы, теплового климатического режима, уровня радиации — дерзновенность замыслов при крайне низком уровне развития технологий — уже одно это приводит в благоговейный восторг. Когда же мы убедились в ваших несомненных успехах на выбранном вами трудообильном Пути, это было расценено, как беспримерная победа Разума и Духа над ограниченностью средств достижения Цели.
    — Ишь, блин! — пробормотал Эдик, на секунду подзабыв даже про цепочечную застёжку.
    — Только одно несколько удивительно. Лучшие учёные самых передовых миров Союза тщательно проанализировали ваши беспримерные успехи, экстраполировали полученные вами промежуточные результаты, и вынесли однозначный вердикт: модель окружающей среды, к воплощению которой вы так упорно стремитесь, абсолютно не совместима с жизнедеятельностью практически всех биологических форм вашей планеты. Но — зелёный развёл руками, вздохнул, — нам ли судить о высоких замыслах сверхдуховных рас?! Быть может, вы хотите явить галактике пример несравненного самоотрешения? Или собираетесь подвергнуть своё биологическое устройство столь же революционным преобразованиям? За последнее предположение говорят ваши стремительные успехи в генной инженерии и клонировании... Не нам, повторяю, подвергать критике расу, способную так сплотиться в едином экстазе Преобразования. Ведь вот, например, то же клонирование: кроме вас ни одна из ведомых нам цивилизаций, даже самых развитых технически, не рискнула на практическое воплощение этой наиболее не... непр... не-на-пе-рёд-(уф!)-сказуемой науки. А вы — вы не знаете сомнений. Значит, ваш разум самый предусмотрительный и непогрешимый в галактике!
    — В натуре, блин! — покладисто согласился Капибара, наконец-то сумевший разобраться со строптивым замочком.
    — Значит, этот вопрос решен, — с явным, но не вполне понятным облегчением перевёл дух приведениепришелец. — Теперь о мелочах...
    Он вдруг оглянулся, обвёл взглядом зазолотившихся глаз скверные (в смысле, слагающие из себя сквер), измордованные кислотными дождями деревья; жалкую травку, из последних сил цепляющуюся за жизнь на вытоптанных газонах; Керосинку, играющую в лунных лучах радужными разводами нефтяных пятен...
    — Хорошо тут у вас, — произнёс зелёный каким-то непрежним, растерявшим официальность голосом. — Растения живые, речка... Рыбка вон плавает...
    Последним замечанием клыкастое привидение умудрилось свершить невозможное: огорошило Эдика даже сильнее, чем собственными появлением, способом вести разговор и регулярными посягательствами на содержимое Эдиковых мозгов. Услышав про рыбку, Капибара так и замер с недоснятой цепочкой в руке; потом медленно, опасливо оглянулся на реку. Из-под моста действительно выплывала огромная рыбина — скумбрия холодного копчения.
    А желтоглазое нечто встряхнулось, будто вылезший на сушу ньюфаундленд, зыркнуло на пристёгнутый к рукаву какой-то прибор (не на часы ли?) и вдруг зачастило, словно боясь опоздать:
    — Итак, в результате рассмотрения вашего дела Галактический Совет принял решение, которое полностью удовлетворит всех. Мы имеем заявки от трёхсот двадцати четырёх цивилизаций, мечтающих жить в мире, аналогичном вашему нынешнему (подчёркиваю: ны-неш-не-му, с растениями и рыбой). Да, мечтающих, но лишенных вашего упорства, вашей духовности и вашей силы разума, а потому неспособных преобразовать собственные миры. Поэтому вашу планету, после её освобождения, решено выставить на свободный аукцион.
    — Ты это чё, блин, ляпнул?! — вконец уже примерившийся накинуть цепочку на светящуюся салатную шею Эдик опять замер, таращась. — Какое освобождение? От кого?!
    Зелёный много- и длиннозубо осклабился:
    — От вас, разумеется! Повторяю: лучшие учёные самых передовых миров тщательно проанализировали ваши беспримерные успехи и способом экстраполяции получили точную модель окружающей среды, которую вы так упорно себе создаёте. Поздравляю вас. В созвездии Гнилоеда (от, как вы говорите, Полярной Звезды через первую чёрную дыру налево) найдена планета, условия на которой полностью соответствуют вашему идеалу. Океаны — смесь лёгких углеводородов и поверхностноактивных веществ, газовая оболочка — окись азота, токсины, пепел и пыль; кислотные дожди; жара до восьмидесяти ваших градусов по вашему Цельсию... и всё это ярко светится от радиации. Ещё раз поздравляю: принято решение о поголовной и безвозмездной переброске туда всей вашей расы до последней особи. Нет-нет, — привидениепришелец легко уклонился от кинувшегося на него с цепочкой Капибары. — Это бесполезно: я ведь голограмма. Не нужно благодарностей и подарков. Да, я понимаю, сколько времени и сил мы вам сэкономим. Но мы это делаем не столько для вас, сколько для себя же самих. Сохранённый с нашей помощью пыл вы потратите на новые беспримерные подвиги, явите нам новые вершины разума, озарите нас новой вспышкой всехобъединяющего дерзновенного духа. Итак, — ещё один короткий взгляд на «как бы не часы», — моя миссия выполнена. Срок вашей всеобщей эвакуации назначен на...
    Отвратительный скребущий звук — будто гигантский коготь полоснул по остекляневшему небу. Противный голос, раздавшийся как бы и ниоткуда, и отовсюду разом, протараторил короткую фразу (в Эдиковом мозгу пронеслось что-то в роде «опустите ещё монетку или заканчивайте разговор»).
    — Извините, мне пора, — сказал зелёный светящийся.
    И исчез.
    Совсем исчез.
    Как и не было.
    Минут пять Капибара стоял, где стоял, морща лоб, натужно и беззвучно шевеля губами, растерянно скребя бритую макушку. Затем аккуратно надел свою цепуру. Затем подобрал, перезарядил и опять затолкал в карман «вальтер». А потом подобрал ведро и шагнул к реке. Зачёрпывая маслянисто-коричневую, воняющую бензином воду он вспомнил, что у дочки есть англо-русский словарь, и решил, что это хорошо. Потому что паханом в ООН работает теперь не то португалец, не то вообще араб, и если написать ему по-русски, он не прохавает.

    (с)Нина Чешко
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  10. #10
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Генотип.
    — Нет, это не мой сын! — сказал Волемир Пинтусевич. Он со строгим недоумением посмотрел на стоящего перед ним мальчика в сером костюме и продолжил, — Мы, Пинтусевичи, потомственные клоуны. А ты?
    — Ты предвзято к нему относишься, — сказала жена. — Он — нормальный мальчик.
    — Эльвира! — сказал Пинтусевич. — Ты просила поговорить с сыном. Я делаю это. Более того. Я воспитываю сына! Я разговариваю с ним как мужчина с мужчиной! Почему ты вмешиваешься?
    Жена ушла на кухню варить ужин. А может и обдумывать ответ.
    — Э-э-э… Ах да! Иван! — сказал Пинтусевич, — На кого ты похож?
    — Люди говорят, на маму, — уныло ответил младший Пинтусевич.
    — Вот именно! — сказал Волемир Мефодиевич, воровато оглянувшись. — О, как ты прав! Именно! Ты смотрел на себя в зеркало? Ну, какой из тебя клоун? С этим твоим маминым вечно постным выражением лица? Неужели весь род Пинтусевичей не оставил в твоей душе ничего? Твой прадед был клоуном, твой дед был клоуном, твой отец — клоун! Я тебя спрашиваю! Что ты молчишь?
    — Оставил, — все также уныло сказал Иван.
    — Что?! — спросил Волемир Мефодиевич, помолчав.
    — След, — коротко ответил Иван.
    — Какой след? О чем ты говоришь? Да одно то, как ты держишь эту чертову скрипку способно довести интеллигентного человека, — тут Волемир Мефодиевич непроизвольно приосанился, — До…
    — Оргазма, — брякнул Пинтусевич-младший.
    — Не смей мне дерзить! Ну почему, почему ты такой!
    — Люди говорят, в семье должен быть хоть один нормальный.
    — Кто говорит? Что за люди?!
    — Бабушки.
    — Какие еще, к дьяволу, бабушки! — Волемир Мефодьич иногда позволял себе крепкие выражения.
    — Родные. Твоя и мамина мамы, — объяснил Иван.
    То, что в мире существует хоть что-то, способное объединить свекровь и тещу, Волемира Мефодьевича изумило. Ему нарисовалась уже совершенно безумная картинка — его собственная мать и мать супруги хором поют песню. Почему-то «Somebody to love».
    — Что, прямо вместе и говорят? — спросил он.
    — Нет, по отдельности.
    — А вот сходил бы на родительское собрание, — вернулась из кухни жена. — Раз уж решил заняться воспитанием Ивана.
    — Я и так регулярно хожу на родительские собрания! — сказал Пинтусевич-старший, держась за сердце.
    Жена пристально посмотрела на Пинтусевича-старшего.
    — Да! — сказал Волемир Мефодиевич, — Регулярность, Эльвирочка, она ведь разная бывает!
    — Раз в четыре года?
    — Да! — драматично сказал Пинтусевич, — Олимпиады, например, проходят раз в четыре года! То есть регулярно!
    — А раз в сто лет наступает новый век, — солидно сказал Иван Пинтусевич. Родители посмотрели на сына, сын исчез.
    — Кстати, о регулярности, — сказала супруга.
    — Лучше о сыне, — быстро сказал Пинтусевич.
    — Прекрасно, — сказала Эльвира Васильевна, — Как раз кончается восьмой год учебы нашего сына. Так что пора! Завтра в семь.
    И вышла из комнаты.
    — Попил чаю, называется — горько сказал Волемир Мефодьевич и включил телевизор.
    — А вас, Волемир Мефодьевич, я бы попросила остаться.
    Учителя, сидевшие на первом ряду, внимательно смотрели на Пинтусевича, стоявшего у доски. Тому вспомнились школьные годы, и он немедленно принял позу несправедливо обиженного подростка: одна рука в кармане, подбородок — вверх, глаза — в пол, ботинки — не чищены, весь вид выражает готовность нахамить.
    — Волемир Мефодьевич, — блистая очками, начала Нина Ивановна, — Я как классный руководитель Ивана обязана вам сказать.
    Она сделала паузу, прижала обсыпанный мелом рукав к сердцу и продолжила.
    — Мы все понимаем, у Ивана тяжелая наследственность, мы знаем, что его прадед и дед были клоунами.
    Бамц! Щелкнуло в голове Волемира Мефодьевича.
    — Мы знаем, что в молодости вы не раз сбегали из дома, не желая подвергать себя этим унизительным репетициям, Эльвира Васильевна нам про это много и подробно рассказывала.
    Но! — Нина Ивановна задрала вверх указательный палец. Волемир Мефодьевич заворожено посмотрел на него, машинально отметив про себя, что на кончике пальца — чернильное пятнышко в форме звезды. Нина Ивановна с силой бросила руку вниз, грозно сверкнули очки, и Волемир Мефодьевич вздрогнул.
    — Нам небезразлична судьба мальчика, и мы обязаны принять меры!
    — А что собственно случилось? — осторожно спросил Пинтусевич-старший. Чувствовал он себя как канатоходец, идущий над ареной с голодными львами. Вспомнился семьдесят девятый год, Ташкент, жара, голые животы, Валентина Пискунова, каучук-блонд, он сам с биноклем в руке в кустах возле арыка.
    — Ваш сын вопиюще несерьезен.
    Учителя дружно кивнули, подтверждая сказанное. Бамц! Щелкнуло снова. А слова сами собой сложились в вопрос.
    — Да вы что?
    — На уроке химии он показывал пародию на директора школы!
    — И что, похоже?
    — Ну… в общем-то, да. Иван потом показал нам эту пародию в учительской … — учителя хихикнули, — по многочисленным просьбам педколлектива.
    — А-а-а…
    — Я выходила! — упреждая вопрос Пинтусевича-старшего, торопливо сказала химичка. — У меня заболел желудок. А но-шпу я забыла дома. А в медпункте как назло никого не было…
    — Мы это уже слышали, — сказала Нина Ивановна. — А на физкультуре?
    — Я не хожу на физкультуру, — оскорблено сказала химичка.
    Педагоги посмотрели на неё. Она покраснела и пересела на второй ряд.
    — А что на физкультуре? — деревянным голосом спросил Волемир Мефодьевич.
    — Бежали три километра и ваш сын крикнул «Кто последний — тот козел». Все бы ничего, но физкультурник тоже побежал! В его-то возрасте!
    Учителя снова хихикнули.
    — И что?
    — И все! Прибежал последним! А фамилия у него Сайгаков! Каково?
    А что он играл на новогоднем концерте? Вы знаете, что он играл на новогоднем концерте?
    — Что? — механически спросил Пинтусевич.
    — Эминема! На скрипке! — гневно сказала Нина Ивановна. — И что самое страшное — ему подпевали! Старшеклассники!
    — Какой ужас, — сказал Волемир Мефодьевич. — А кто это?
    — Легендарный рэпер, — сказала англичанка.
    Пинтусевич-старший напрягся, пытаясь соответствовать, и сказал:
    — Вау.
    Англичанка встрепенулась и быстро глянула на Волемира Мефодьевича.
    — Алла Петровна, кстати, тоже подпевала! — с укоризной глядя на Пинтусевича, окоротила её классная руководительница.
    Англичанка густо покраснела и сказала:
    — У Эминема было очень тяжелое детство. И он симпатичный
    Последнее предложение — почти шепотом. Затем, роняя, поднимая и снова роняя какие-то мелкие предметы, молча села рядом с химичкой.
    Домой Пинтусевич вернулся задумчивый. Спал плохо, а утром встал, с твердым решением сходить в музыкальную школу.
    — Как хорошо, что вы к нам пришли!
    Сама по себе фраза была хороша. Волемиру Мефодьевичу не понравились интонации. Было в них что-то каннибальское.
    — Мы все понимаем, — сказала Эмма Аскольдовна, и в голове Пинтусевича-старшего тихонько загудело. Перед щелчком. — У мальчика неблагоприятные гены.
    Бамц! Да что ж такое-то, подумал Пинтусевич.
    — Но пустить дело на самотек было преступлением со стороны педагогического коллектива. Иван, безусловно, талантлив. Но при этом он совершенно, совершенно неорганизован. То, что он позволяет себе на переменах… — Эмма Аскольдовна вдруг хихикнула, но тут же усилием воли вернула на лицо серьезное выражение. — А еще ваш сын придумал игру. Называется «Музыкальный ринг». Скрипка — инструмент серьезный, и играть на нем, сидя верхом на товарище, который в этот момент старается сбить кого-то с ног — это… это кощунство! Вам это понятно, я надеюсь?
    — Нет, — ответил Пинтусевич.
    — Господи, да все очень просто! — начала объяснять Эмма Аскольдовна. — Игроки образуют пары, внизу тот, кто покрепче, обычно это кто-то из духовых, а сидящий сверху играет на инструменте каком-нибудь. Если перестал играть или упали оба, то все — проиграли!
    — А-а, — сказал Волемир Мефодьевич.
    — Вот именно! — сказал Эмма Аскольдовна. — И потом это элементарно нечестно! У Вани скрипка, а у Федечки Зотова — контрабас. А у кого-то вообще — жмуровой барабан. Я тысячу раз говорила коллегам, что подобное дифференцирование делает саму идею тотализатора абсурдной! Но двести баксов, простите, долларов США мне уже никто не вернет!
    Тут Эмма Аскольдовна почувствовала, что увлеклась и замолчала. Пинтусевич молча ждал продолжения. В голове у него было пусто. Даже гудения, того, что перед щелчком, не было. Видимо, привыкаю, подумал Волемир Мефодьевич.
    — В общем, Иван вопиюще несерьезен. Я бы поняла, если бы у Ивана была какая-то генная предрасположенность, если бы его предки были, к примеру, ну я не знаю… Клоуны что ли…
    Бамц! Все-таки еще не привык, подумал Волемир Мефодьевич.
    - А ведь вы серьезный человек, руководитель предприятия,
    (Ы!? — подумал Пинтусевич)
    — продолжала Эмма Аскольдовна. — А Иван?
    — Что Иван? — спросил Пинтусевич, испытывая сильное желание немедленно увидеть сына.
    — Да одно то, как он держит скрипку, способно довести, — Эмма Аскольдовна приосанилась. — Интеллигентного человека до…
    — Оргазма, — неожиданно для себя брякнул Волемир Мефодьевич.
    Слово это повисло между и тихо растаяло, оставив после себя неприятный душок.
    — Что ж, — сухо сказала Эмма Аскольдовна, — Мне кажется, я начинаю понимать. Вот и обнажился ваш нравственный стержень, господин Пинтусевич.
    — Папа, ты чего, — сказал Иван Пинтусевич, заметно нервничая. Повод был, — не каждый день отец молча разглядывает тебя в течение получаса.
    — Иван, — сказал, наконец, Пинтусевич-старший, — Сыграй мне на скрипке.
    Младший Пинтусевич обалдело вышел и минуту спустя вернулся со скрипкой. Встал. Прижал скрипку к щеке, тряхнул кудрявой головой и заиграл. Минуту Волемир Мефодьевич слушал молча, а потом спросил:
    — Это Эминем?
    — Это Моцарт, — сказала жена, любуясь сыном.
    Бамц! Щелкнуло в голове Волемира Мефодьевича, — ему все стало ясно. Бывает такое — живешь, живешь и вдруг бамц! и все становиться ясно.
    — Эльвира! Это не мой сын! Все ясно! Ялта! Известный скрипач в соседнем номере!
    — Что?! — Эльвира Васильевна была неподдельно изумлена.
    — Да как ты посмела?! Как ты могла?! — даже в этой ситуации Пинтусевич-старший оставался профессионалом и все делал очень смешно: бегал туда-сюда, смахнул со стола вазу, несколько раз перебросил её с руки на руку, пытаясь поймать, и разбил зеркало. Вазу при этом не спас. После этого он окончательно осерчал, и впервые в жизни попытался поднять руку на женщину.
    — Папа! Не смей бить маму!
    Бамц! На этот раз это был классический свинг очень удачно исполненный Пинтусевичем-младшим.
    «А в номере напротив жил боксер» — почему-то вспомнил Волемир Мефодьевич и потерял сознание.
    — Чем это ты его? — спросила мать.
    — Рукой, — растерянно сказал сын.
    — А-а, — сказала мать, — тогда сходи за молоком.
    — А деньги?
    — Сейчас, — сказала мать и вынула у лежащего на полу из кармана пару купюр. Иван, поглядывая то на лежащего отца, то на собственную руку, оделся и вышел. Скрипнула дверь. Известный скрипач в пыльном на животе смокинге тихонько выбрался из спальни.
    — Элечка, — сказал скрипач, косясь на лежащего клоуна, — Я, наверное, пойду.
    — Иди, — сказала Эльвира Васильевна.
    — Полно дел. Лондон, гастроли, — сказал скрипач.
    — Я понимаю, — сказала Эльвира Васильевна.
    — Я позвоню, — сказал скрипач, одеваясь.
    — Позвони, — сказала Эльвира Васильевна.
    Скрипач ушел.
    Скрипнула дверца шкафа, и оттуда вылез боксер-полутяж. Был он такой, классический — волосы ежиком, перебитый нос, крепенький. Он с осуждением посмотрел на скрипку, а затем внимательно — на лежащего клоуна и тихонечко присвистнул. От восторга. Хлопнула входная дверь, и в комнату вошел Пинтусевич-младший. Боксер подошел к мальчику, потрепал его по голове, вынул из кармана сто рублей и протянул их Эльвире Васильевне.
    — Купи ему шоколадку, — сказал он, — А лучше две. Парень-то подрос. Ну, мне пора. Дела.
    — Гастроли? — спросила Эльвира Васильевна.
    — Я тебе что — бандит какой? Никакого криминала! — сказал боксер. — Отборочный на Европу.
    И ушел тяжелыми шагами в ночь.

    (с) Чингиз Цыбаков
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •