Страница 5 из 5 ПерваяПервая ... 345
Показано с 41 по 47 из 47

Тема: Рассказы LiveWrong

  1. #41
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    17

    По умолчанию

    Автобус выдохнул вонючее облако перегоревшей солярки, вздрогнул как старый верблюд и медленно отчалил от провинциального автовокзальчика. Мимо поплыли пыльные деревья, пыльные личности, пьющие пиво в зассаном парке и пыльные собаки, гоняющие голубей. Лёня Булочкин поморщился.

    -- А, не нравится глубинка, - раздался над ухом скрипучий до нельзя тенор, - что же тогда не с удобствами путешествуешь, а так...

    Лёнчик слегка скосил глаза влево. Рядом разместился обдрипанный мужичонка, напоминавший опустившегося гнома-переростка. Не увидев реакции на свои слова, гном повторил вопрос.

    --...чего, говорю, автобусом едешь, на машине-то сподручней будет.
    -- А ты мне её купи, - невежливо предложил Булочкин в ответ, решив сразу обозначить свои эмоции. Терпеть он не мог разговоры с незнакомцами подобного толка.
    -- Дак, я ничего, - засуетился дедок, - я только к тому, что ты и сам можешь, да не хочешь, поди...

    Булочкин угрюмо промолчал. Именно отвратительное безденежье и занесло его туда, откуда он и отбывал на умирающем автобусе. Несолоно хлебавши.

    -- А чё? Я ничё. Так...беседу поддержать, - продолжал зудеть старикан, - кстати, разреши представиться. Поганкин. - он протянул крошечную морщинистую лапку с длинными жёлтюми ногтями, - Егор Тимофеевич Поганкин.
    -- Леонид, - буркнул Лёнчик и подержался за сухую клешню.
    -- Мы, Поганкины, род древний, - продолжил новый знакомый, хотя Булочкин не выказал ни малейшей заинтересованности в его генеалогическом древе, - завсегда приятным людям помогём. Ты нам гадость, мы тебе - деньги...

    Лёня внимательно посмотрел на дедка. Ещё не хватало слушать бредни спившегося пролетария.

    -- Э, уважемый, ты на меня, как на кусок дурака не смотри, - вдруг строго сказал Поганкин, - я те дело говорю. Делаешь человеческому существу погань какую, или вредность там...мы тебе подарочек. Всё честно, даже договор имеется, - дед вытащил засаленный конверт, где печатными буквами синели разводы чернильного карандаша.

    -- Всё честь - по чести, - дундел Поганкин, - чем больше гадость, тем больше подарочек. В денежном, так сказать, эквиваленте. В долларах там или в еврах, а можно и в рублях...
    -- Дед, а чего же ты сам? Ну не богатеешь? - наивно спросил Лёнчик, не обращая внимания, что уже воспринял выданную информацию не как бред сумасшедшего.
    -- А с чего это ты взял, что я беден? - искренне удивился Егор Тимофеевич Поганкин, - моё богатство это шкатулочка...Во...Всё собранное нами, Поганкиными. Ещё прадед мой начинал.

    Y старикашки в руках возник простой деревяный ящичек размерами с гробик для зайца.

    -- А внутри что? - полюбопытствовал Булочкин, - посмотреть-то можно?
    -- Неееее, как посмотришь, - протянул Поганкин, - гадости то тут и разлетятся. Нет, поверь уж мне на слово. Вообщем, молодой чемодан, слушай сюдой, - посерьёзнел дедок, - как делаешь человеку вредность какую или неприятность - так тут же и расчёт на месте. Старайся, да и будет тебе щастье, - захихикал он, - и помни - чем сильнее совершённая гадость - тем круче награда...

    С этими словами Поганкин поднялся и заковылял к выходу. На его месте Булочкин заметил лишь старый конверт на котором был написан "договор". Из интереса он брезгливо поднял его и поднёс к глазам.

    "...обязуюсь платить....за...по первому тебованию...при наличии...".

    Тут заднее колесо автобуса попало в колдобину, Лёня клацнул зубами и непроизвольно схватился за поручень, а скомканный конверт оказался у него в кармане. До города он больше о Поганкине не вспоминал.

    Прошло два дня.

    Среда началась холодным дождём. Настроение было ниже плинтуса. Денег оставалось меньше чем в обрез. А перспективы не радовали. На площадке около лифта Лёне Булочкину встретилась тётка Клава - существо гнусное до безобразия. Этакая помесь Кинг Конга с Гитлером.

    Увидев соседа, тётка заурчала неисправным сливным бачком. В речи её преобладали междометия. Тут приехал лифт и Клава, оттолкнув молодого человека, хотя её никто и не собирался лишать первенства, полезла в кабинку. И вдруг, просто не удержавшись, Лёня плюнул тётке на спину. На широченной спине, обтянутой грязно зелёной кофтой, потёк плевок. Двери лифта закрылись. Булочкин остался на лестничной клетке.

    Eго что-то потянуло за рукав. За спиной, хихикая и кривляясь, стоял....Поганкин. Егор Тимофеевич который. Булочкин онемел.

    -- Ой, красавчик, - всплёскивал ручонками старикашка, - прямо так тьфу и в дамках. Вот, получите, пожалста. Расписка нам ни к чему...хи хи хи...

    Он протянул Лёне купюру в пять долларов.

    -- Я..ээ..ммм...а ты тут откуда, - наконец выдавил тот из себя. Мозг лихорадочно подыскивал объяснение. Вплоть до возможной женитьбы Поганкина и Клавы.
    -- Как, откуда? - словно обиделся Егор Тимофеевич, - я гадость пришёл забрать, - он любовно погладил знакомый ящичек, что торчал у него под мышкой, - да и вот, расплатился...по тарифу. Маленькая пакость - маленькие деньги.
    -- Так что? - вдруг поверил Лёнчик, - за каждый плевок на спину или нечто подобное ты будешь мне платить пятёрку????
    -- Ну я надеюсь ты выйдешь на новый уровень. Я верю в тебя, - мелким бесом рассыпался дедок, - гадости детям по тройной расценке.

    С этими словами дед Поганкин повернулся, с неожиданной сноровкой забрался на перила и поехал вниз.

    -- До скорого-о-о-о-о, - долетели его слова с нижнего этажа...

    Булочкин задумался. Ясен пень, что делать плохое детям он не собирался ни за какие деньги, но если ограничиться неприяным людом в общественном транспорте, например, и если по пятёрчке за мелкую гадость, то можно неплохо и приподняться...

    В следующие недели Лёня Булочкин был занят тем, что ездил в час пик на метро и незаметно пакостил. Наступал на ноги, пачкал чужую одежду, умело толкался, попадая локтем в солнечное сплетение. В общем работал. Ничего личного.

    За месяц "зарплата" составила аж долларов восемьсот с копейками. При этом его тысячу раз послали по хорошо известному всем пассажирам адрессу, один раз ударили зонтом и два раза пнули в ответ. А один работяга, которому Лёня ловко забросил за отворот сапога дымящийся окурок(35 долларов чистой прибыли), обещал сломать ему нос, хорошо ещё, что пролетарий был слишком сдавлен соседями, дабы двигать чем нибудь кроме челюстей.

    Нет, это нам не подходит, - думал Булочкин. Надо искать нечто прибыльное и менее нервное.

    В среду, купив беляшей, Булочкин накачал каждый из них лошадиной дозой слабительного и, встал недалеко от демонстрации коммунистов на Пушкинской. Беляши прошли на "УРА". Лёня бесплатно, как сочувствующий борцам с империализмом, раздал ведро дымящихся горячих пирожков за каких-то минут двадцать.

    Скоро демонстранты, в спешке свёртывая алые стяги, стали разбегаться. Некоторые грозили Булочкину на бегу кулаком или портретом Ленина, но никто не остановился. Наверно торопятся куда, цинично усмехался Булочкин рассчитывая на неплохой навар.

    -- Ай, маладца, ай, порадовал, - подхихикивая Поганкин отслюнил больше тысячи американских дохлых президентов, - с огоньком, работаешь...

    Повторять трюк Лёня Булочкин не решился: внешность у него приметная, а коммунисты народ злопамятный.

    Через неделю, разжившись заранее супер-пупер клеем-цементом, Булочкин отправился на заработки. Во дворе лёниного дома, чуть ли не по периметру всего двора, проходила длинная-предлинная скамейка. Бабкодром. Красные, давно не крашенные деревяшки были сильно истёрты старушачьими задами.

    В пятницу рано утром, незадолго до появления на бабкодроме первой ласточки - восьмидесятилетней Фиры Чмокс, Лёня Булочкин, вооружившись ведром и малярной кистью, щедро, но аккуратно прошёлся по всей длине сиденья и спинки мега скамейки.

    К полудню двор огласился воплями приклееных. Старухи, как оперные бояре, голосили не сходя с места и не вставая. При чём бывшие пролетарии умственного труда пели совсем другие куплеты, чем просто бывшие пролетарии.

    Фира Чмокс, отработавшая последние предпенсионные года кладовщицей на продуктовой базе, сидела словно влитая и выводила рулады. Приехавшая разбираться группа ДПС заслушалась с восхищением. Чмокс, в течении получаса, ни разу не повторившись, выдала чуть ли не всю раскладку советской и пост-советской России. Досталось и молодёже и президенту и кавказцам. Из арии Фиры Чмокс следовало, что только Сталин был хороший.

    Булочкин и Поганкин наблюдали за происходящим из окна лёниной квартиры на пятом этаже. Поганкин был счастлив. Лёня, чувствующий доллары во внутреннем кармане, тоже.

    Булочкин был осторожен. Проделав ещё раз подобный трюк в соседнем дворе, он отказался от него в будущем. Хрен его знает, думал осторожный пакостник, а вдруг я примелькаюсь...

    Следующий месяц Лёня бездарно провёл в поисках хорошего заработка, но в голову ничего не приходило. Поэтому, для банального прокорма, приходилось прокалывать колёса, подкладывать тухлые яйца под половички и заниматься прочим детским непотребством. Поганкин такие вещи оплачивал слабенько и Булочкин, из осторожности опять же, прекратил гопничать.

    В сентябре Леонид нарисовался на ЖД вокзале. Сегодня, как было подчёрпнуто из новостей, в девять утра прибывал большой коллектив народного творчества из славного города Пенза. Пензинцы, предвосхищая своё появление на платформе запахом употреблённого в дороге, начали неспеша выгружаться.

    За их действиями меланхолично наблюдал представитель транспортной милиции по фамилии Лазо. Милиционер не являлся потомком прославленного революционера, просто и тот и другой были молдаванами.

    Булочкин встал недалеко от стража порядка и немного интеллегентно помолчал, показывая, что в присутствии такого чина как старшина лишние разговоры как-то не комильфо.

    -- Закуришь? - по-дружески, но без панибратства обратился Булочкин к Лазо, протягивая открытую пачку Marlboro.

    Закурили. Помолчали.

    -- Вот, суки, ничего святого, - ни к кому не обращаясь завёл Лёня Булочкин. Лазо не отреагировал.
    -- И в прошлом месяце и сегодня, - продолжал Булочкин, - и прут эту отраву в Москву и прут...Ничего святого. Вот вы, коренной москвич, - заметил как бы невзначай Булочкин, - вы меня поймёте, вам наверно тоже молодёжь жалко... - вздохнул он.

    Лазо, от вислых усов которого несло глубокой провинцией за километр, приосанился. В душЕ он давно уже был уверен, что москвичи принимают его за своего.

    -- А чё, - наконец разлепил губы Лазо, - чё энта эти прут?
    -- Как что? - понизил голос Лёня, - конечно наркотики.
    -- Да ну, - подрастерял важность старшина, - откуда у них то?
    -- Как откуда? - натурально удивился Булочкин, - Пенза приграничный город с Афганистаном. Весь героин идёт через Пензу. Ты что, не знал?
    Лазо не знал, но никогда бы в этом не признался.
    -- Ты постереги, а я сейчас за подмогой, - убедительно и веско предложил Лёня Булочкин, - будем брать!
    -- Нет, - Лазо уже видел себя лейтенантом(по крайней мере) и с боевыми наградами, положенными отличившимся при задержании крупной партии наркотиков, - это ты постреги, а я сейчас....

    Не членораздельно забубнив в рацию, Лазо приготовился к задержанию наркокурьеров.
    Спешащего к выходу Булочкина нагнали многочисленные трели свистков и выкрики на пензенском языке.

    Все эти свои приключения Лёнчик поведал мне собственной персоной. Сейчас, правда, он уже поднялся и на "лёнчик" не отзывается. Откормленный и гладкий Леонид Сергеевич. У него есть определённые маршруты и наработки. Он колесит по всей стране и за ним тянется длинный шлейф мелких и не очень пакостей.

    -- Понимаешь, братан, - лениво тянул дорогой коньяк Леонид Сергеевич Булочкин, - все эти гадости по мелкому - фигня на постном масле. Мелочь...А ещё, - наклонился ко мне в приступе пьяного откровения Булочкин, - мне по секрету Поганкин сказал, что у него всё наше правительство кормится...

    Теперь мне многое становилось понятно...


    © LiveWrong
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  2. #42
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    17

    По умолчанию

    Капитан Уварова, служившая в детской комнате милиции Черёмушкинского района, остановилась перед подъездом дряхлой девятиэтажки. Дом смотрелся мрачно. Уварова вздохнула. Под конец рабочего дня дико не хотелось тащиться к родителям восьмиклассницы Людочки, но "наша служба и опасна и трудна....". Уварова была честным и добросовестным служакой.

    Подойдя к засиженной старухами лавочке, капитан поставила милицейскую ногу на вытертое пожилыми задницами дерево и шлёпнула на колено планшет. Из кармашка форменного кителя она достала упругий пакетик и не спеша развязала узелок. Затем, не дыша, высыпала немножко белого порошка на плоскую поверхность планшета.

    Достав сторублёвую купюру, Уварова ловко свернула трубочку, привычно вставила один конец в ноздрю, нагнулась и аккуратно запылесосила крошечную горку.

    Неприглядный октябрьский вечер стал уютней.

    Старухи на скамейке завозились. Старшая из них, Ангелина, вытащила расшитый бисером кисет. Остальные потянули к ней сложенные щепотью морщинистые пальцы. Все знали, что у Ангелины всегда самый убойный план. Афганский.

    -- А ну отлезьте, - беззлобно рявкнула Ангелина, а капитан Уварова засмеялась и ещё сыпанула на планшет из своего мешочка. Старухи завистливо поглядывали на капитана, но скромно не просили угощения: знали, что Уварова никогда не поделится. Жадная.

    Пожилые тёткозавры запыхали уродливо свёрнутыми "козьими ножками". Поплыл характерный тяжёлый дух. Уварова втянула вторую порцию. Пошмыгала носом. Подождала.

    -- Ладно, бабоньки, пошла я...Служба, - протянула она и взялась за ручку грязно бурой двери подъезда.
    -- А ты нонче к кому? Витька опять бузит или Беслан из четырёхсотой? - равнодушно спросила одна из бабок.
    -- Да нет...Люда у вас тут живёт. Новорябова.
    -- А, так это из 422-ой, - отозвалась другая бабка, - а чо с ней? Вроде и семья приличная...И Людочка приятная такая....

    Последних слов Уварова уже не слышала - зашла в парадное.

    В подъезде было светло и сухо.
    Ссссуки, процедила про себя Уварова, имея в виду и чистый лифт и непожжённые кнопки. Не иначе как пресловутый Витёк - хулиган и задира районного масштаба, опять вымыл всё парадное и ввинтил побитые лампочки. Ну гадёныш, со злостью сплюнула капитан Уварова. Но сейчас она пришла по другомну поводу, время было позднее и разборки с родителями мерзавца она оставила на следующий раз.

    Выйдя на пятом этаже, милиционер Уварова остановилась перед нужной квартирой и прислушалась. Из за двери раздавались разухабистые матерные частушки, перебиваемые басовитыми выкриками мужчины. Тот подпевал магнитофону.

    Капитан надавила на кнопочку звонка и не отпускала её пока не открыли дверь.

    В проёме нарисовалась женищна неопределённого возраста. Ярко размалёванные толстые губы держали сигарету. Травленные перекисью волосы были стянуты в пучок.

    -- Баран, музыку заглуши, - заорала она в глубь квартиры. Магнитофон последний раз взвигнул нечто разбитное о "милёночке" и стих. Из комнаты показался тощий небритый мужик в майке. На его костлявых плечах раскинули крылья орлы и усмехались русалки. На многих пальцах были вытатуированны перстни.

    -- А, здра желаю, - мужик покачнулся, - Чо надо....
    -- Я по поводу вашей дочери, - шмыгнула носом капитан Уварова, - где бы мы могли поговорить?

    Мужик икнул, а женщина, поплевав на бычок и бросив его на пол, радушно показала в сторону кухни, - Вы, проходите, проходите....

    Трое расположились за кухонным столом, сдвинув в сторону недопитую бутылку виски и зеленоватый плавленный сырок на тарелке с отбитым краем.

    -- Вы меня извините, тут, - смущённо сказала женщина, - я как-то собиралась, да не успела...Вы говорите, говорите, я вас слушаю...Меня зовут Маргарита Сергеевна....

    С этими словами тётка достала из кармана халата старенький очешник и положила перед собой. Открыла. Внутри лежал тоненький шприц, чайная ложка, зажигалка и пара героиновых чеков. Разбодяжив один в чайной ложке, женщина поднесла её к огоньку зажигалки. Когда закипело, Маргарита Сергеевна споро набрала раствор в шприц, в одно движение намотала поясок от халата на руку и с первого раза попала в вену. Чувстовалось, что эта операция ей знакома очень хорошо. Убедившись, что в шприц поступил контроль - кровь из вены, Маргарита Сергеевна надавила на поршень. Глаза её закрылись, а рот наоборот приоткрылся. С уголка алой губы стекла капелька слюны и повисла...

    -- Вы, продолжайте, она всё слышит, - уточнил муж, достал с полки крошечный пластиковый пузырёк и выдавил каплю прозрачной жидкости себе под язык. - Не побрезгуете? - он знАком предложил капитану Уваровой пузырёк, - Хоть и химия, но хороша....

    Он вдруг вздрогнул всем телом.

    -- Да нет, знаете, я уж как нибудь, - улыбнулась Уварова, и выложила свой мешочек на стол. Пока супруги ловили быстрый приход, капитан соорудила себе две жирных гусеницы. В ход пошла та же самая купюра.

    Трое взрослых замолчали, прислушиваясь к своим телам.

    -- Нда, так вот, - шмыгнув носом Уварова обвела присутствующих взглядом, - я вижу вы приличные люди. А вот с Людой у нас беда...Вы знаете, что сегодня директор школы застала её...

    Милиционера перебила хлопнувшая входная дверь. Через секунду в кухню вошла сама виновница Людочка. Очаровательное создание четырнадцати лет с татуировкой бабочки на лице.

    -- Здравствуйте, - тихо прошелестела девочка.
    Отец стал наливаться малиновым цветом, - Ну-ка поздоровайся как надо, видишь по твою душу человек пришёл, - тихо, но грозно посоветовал мужчина, кивая на Уварову.
    -- Здорово, бродяги. Чо, бля, не ждали? - послушно сказала Людочка.
    -- Вот так, - удовлетворённо кивнул отец, а капитан улыбнулась. В это время Маргарита Сергеевна открыла глаза.

    -- Людмила, - строго сказала женщина, выпуская газы, - ну-ка сама нам расскажи, что произошло в школе!
    -- Ничего, - прошептала восьмиклассница, - они всё врут...
    -- Ты, как с матерью разговариваешь?! - снова стал кипятиться людин папа.
    -- На понт берёшь, начальник, - быстро поправилась Людочка.

    Капитан Уварова открыла планшет, откуда на стол плавно выпал календарик с огромным голым негром, пристроившимся сзади к блондинке, отдалённо напоминавшей Маргариту Сергеевну в далёкой молодости. Уварова календарик спокойно убрала обратно в планшет и достала оттуда другой листок, заполненный аккуратным почерком.

    -- Вот тут ваша директор мне сигнализирует, - Уварова пробежала глазами текст, - вот...сейчас...а....отказалась нюхать кокаин на перемене в туалете. Во время завтрака не выпила с ребятами пива....вот...аха...обещала бросить курить....
    -- Что?! - заорал вдруг отец Люды, - да я тебе покажу как бросать курить, мокрощёлка!!!

    Он хотел ударить девочку, но та отшатнулась под защиту капитана Уваровой.

    -- Спокойно, - прикрикнула милиционер на отца, пышущего праведным гневом, и мягко обратилась к девочке, - это же у тебя в первый раз? Да, Людмила?
    -- Да, - еле слышно ответила та.
    -- Ты пойми, - шмыгнула носом Уварова и встала. Ей определённо захотелось походить. Капитан просто не могла усидеть на месте. Она стала мерить кухню шагами, - У тебя такой уважаемый отец...Сколько у вас ходок, Данила Васильевич? Пять?
    -- Шесть, - скромно зарделся людочкин отец, - и один условно...
    -- Во как, - подняла Уварова палец, - шесть ходок. А ты...Кто из тебя получится, если ты в четырнадцать лет хочешь бросить курить? И, не дай бог, выпивать....то что с тобой будет потом? А? Институт? Академия?

    Людочка молчала и ковыряла грязный линолиум носком туфельки.

    -- Посмотри на свою маму, - Уварова отыскала глазами Маргариту Сергеевну и показала не неё пальцем, - посмотри какая у тебя достойная мама. Она в твоём возрасте, насколько мне известно, уже на трассе работала...
    -- Точно, работала, - улыбнулась Маргарита Сергеевна и выпустила газы во второй раз, - бывало к полуночи уже и рот не закрывается...а мне тогда и четырнадцати не было...

    Данила Всильевич с любовью посмотрел на жену, а Людочка подняла глаза на капитана Уварову.

    -- А у нас Семёнов в классе не курит, а Сизов так вообще не пьёт, - тихо проговорила она.

    Уварова всплеснула руками.

    -- Это же дети из очень, очень наблагополучных семей. Отрезанные ломти, - с надрывом воскликнула она, - Ты бы ещё Финкельштейна вспомнила. Тот вообще в двенадцать лет в математическую школу попал. У Сизова отец врач, у Семёнова мама математик, а дедушка биолог. Конечно этим ребятам тяжело расти в таких семьях, но мы им поможем...Не бросим...
    -- Поможем, - тенью отозвалась Маргарита Сергеевна, вытащила откуда-то из под хлебницы зелёную таблетку с оттиском бокала шампанского на ней и кинула в рот, - ой, как мы им сейчас поможем...тынц-тынц-тынц

    -- Ты, доча, смотри, - отец Людочки, накапал себе под язык из пузырька ещё и закатил глаза, - смотри, смотри, смотри... - затянул он на один мотив.
    -- Ну что, - капитан Уварова достала уменьшившийся уже в размере мешочек, - давай, по первому разу я не буду давать делу ход, но ты мне обещаешь. Слышишь? О-бе-ща-ешь! Ты больше так себя вести не будешь, - говоря это, капитан быстро располовинила беленькую горку и протянула Людочке свёрнутую в трубочку купюру, - давай, Людмила, покажи мне, что ты всё поняла...

    Людочка приблизилась к столу, привычно взяла купюру и в один дух забила снегом обе ноздри.

    -- Ай, маладец, доча, - вернулся в реальность Данила Васильевич, - я знал, что ты у меня умница.
    -- Ну, я пошла, - взялась за ручку двери Уварова, - до свидания...

    -- До свидания, - ответила Людочка.
    -- Людмила! - взвилась Маргарита Сергеевна, - давай в моём доме без грубостей!
    -- До свидания, блять! - поправилась Людочка, и капитан милиции Уварова, с чувством выполненного долга закрыла за собой дверь.


    © LiveWrong
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  3. #43
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    17

    По умолчанию

    Подмосковье. Пыльный и тёплый Июнь. Тополиный пух. Ласковые лучи солнца лениво пробираются через густую листву. Заброшенный пионерский лагерь. Мирно и тихо. Оглушающе пахнет летом. Лепота, одним словом.

    Люмпен Митя Козочкин оттянул жестоко заскрипевшую створку ворот и протиснулся на территорию лагеря. Над главным входом некогда помпезно, а теперь блекло и уныло висели латунные буквы. "Красный Богатырь".

    -- Давай, лезь, Гнида - Козочкин обернулся на своего толстого товарища, - вишь название. "Красный Богатырь". Понял, да? Красный...богатырь...гыыы
    -- Ага, - заржал отдуваясь Гнида, он же Антоха Гнидин, - красный....богатырь...это про мой...

    Мужчины медленно пошли по мягким сосновым иголкам устилавшим давно неметенные дорожки. Один из них был непомерно толст, а другой плюгав.

    -- Да, - завороженно и отчего-то шёпотом проговорил Козочкин, - хорошо тут было. Я помню ещё сюда пионером ездил...Давай тут?
    -- Давай, - легко согласился Антоха, - чего шариться зазря будем...итак тут никого...

    Приятели уселись на постамент гипсовой скульптуры "девушка пловец". Судя по отсутствию носа, "девушка пловец" страдала сифилисом в третьей стадии. Но тем не менее она восторженно замерла перед прыжком в несуществующий бассейн.

    -- Ну? Доставай, что ли, - скомандовал Козочкин и стал вынимать из потёртой брезентовой сумки хлеб, два помидора, рыбные консервы, луковицу и картошку. Антоха бережно вытянул из одного широкого кармана сначала одну поллитру, а затем из другого вторую. Жирное лицо расплылось в улыбке.
    -- Йээх, ща, костерок задеребаним, - возрадовался он, чувствуя ладонями два гладких бутылочных тельца.

    Расположились. Вздохнули. Налили. Опрокинули. Прислушались.

    -- Отлично пошла, Коза, а? - улыбнулся Гнидин, - просто как дети в школу...
    -- Нда, - глубокомысленно отозвался Митя. Встал, потянулся и закурил.
    Рука его непроизвольно погладила оттопыренный зад статуи.
    -- Хороша девушка, - засмеялся Антон и задрожал складками жира на груди, -только холодна...ты потри, потри поэнергичней, может она и оттает?

    Антоха тяжело поднялся и демонстративно показал как надо тереть гипсовый облупленный фрагмент пловчихи. Та не отреагировала. Но вдруг прямо из центра той части статуи, где лежала рука Антона, потянулся дымок. Тонкий, почти не видимый на солнце, он становился всё гуще и плотнее. Гуще и плотнее. Гуще. Плотнее. Постепенно таинственный дым начал принимать очертания сутулой фигуры. Неясно проступали покатые плечи, кривоватые ноги и шапка ушанка.

    Через секунду перед Антоном и Митей стоял хихикающий дедок очень преклонных лет. Он весело потирал морщинистые ладошки и приговаривал что-то весёлое. Друзья разобрали лишь явственное "ёб вашу мать..."

    -- Ой, ну спасибочки, - тонкоголосо бурлил дедок, - ну уважили старика, ну молодцы, парни...А я вот вам гостинчиков справлю...
    -- Э..эээ...дед, - попятились "молодцы", - вы это, вы тут не это....
    -- Да не бойсь, - успокил их старикан, - я же обыкновенный русский магожопп.
    -- КТО?! - в один голос воскликнули Гнида и Коза, - КАКИХ ЖОП?!
    -- Ну да, - удивлённо протянул дед, - вы что никогда не слышали про советских волшебников? Ну магов? Вы что тут у пловчихи потёрли? Я там уже с тридцатых годов прошлого века кантуюсь. Когда гипс месили меня туда сам товарищ главный прокурор...рррраз и законопатил, - дедок показал руками как его конопатил товарищ главный прокурор.
    -- Ааааа, так ты этот, - напрягся Митя, - Хоттабыч?
    -- Какой я тебе "хоттабыч", - обиделся старикан, - я Ильич.
    -- Владимир? Владимир Ильич? - ахнул Антон, - так вот вы какой...
    -- Почему Владимир? - продолжал обижаться таинственный дедок, - Андрей. Андрей Ильич Яровой. Самый обычный советский магожопп.
    -- А почему "жоп"? - поинтересовался Коза.
    -- А всех советских волшебников так называли. Мы чудеса делаем, спору нет, но... - замялся новый знакомый, - все чудеса через жопу.

    -- Ух ты, вот это попёрло! - захлебнулся восторгом Антон. - это же теперь, что хошь попросить можно будет. Мы ж тебя из плена вытащили, - Антон покосился на гипсовую задницу, - Так ты нам теперь должен типа.
    -- Что значит "должен"? - строго переспросил Ильич, - у нас никто никому ничего не должен. Но, - поднял он указательный палец с нестриженным ногтем, - строго по прейскуранту - три желания на рыло...Итого шесть на двоих.

    -- Годится, - солидно заключил Митя, - кто первый?
    -- Дык, это нам без разницы, - мелким бесом рассыпался Ильич, - от перемены мест слагаемых сумма, как известно, что?
    -- Что? - переспросил Антон.
    -- Ничего, - поморщился Ильич, - желания давай...А я покурю пока...столько лет воздержания....

    Ильич отошёл и уселся на солнышке. Дранная его шапка ушанка вопросительно подняла одно ухо.
    Мужики начали совещаться.

    -- Значит так, желания не должны повторяться, - напутствовал Митя, - тогда больше получится. Думай давай, что нам обоим надо...Ну кроме баблосов, конечно...
    -- Так он же сказал, что все чудеса через жопу у него, - напомнил Антон, -поаккуратней бы.
    -- Не боись, - уверил кореша Козочкин, - я что не понимнаю что ли. Мы ему такие простые штуки закажем, что не отвертится, поганка старая...Думай давай...
    -- Ну, счастья, там, - затянул было Гнидин, - ну...
    -- Какого "счастья", осёл? - прервал его друг Митя, - он тебе такое советское счастье забубенит...Нет, мы должны быть предельно точны. Чтоб он, сука, ну никак напортачить не смог. Ладно идём...

    Ильич спокойненько покуривал страшно вонючию папиросу.

    -- А, хлопцы, - обрадовался Ильич, - готовы? Вот и ладненько. А то у меня ещё делов на сегодня, что вшей на барбоске...Ну?
    -- Так, - серьёзно и без улыбки начал Козочкин, - ну для начала нам нужно шесть лямов баксов...
    -- Чё? - настолько наивно переспросил Ильич, что приятели, не сговариваясь, поняли - магожопп безнадёжно отстал от реальности.
    -- Долларов, Ильич, долларов. Шесть миллионов, - пояснил Гнидин.
    -- Вы, что, ребята, - заломил шапку Ильич, - это же валюта! Даже не просите...Вы думаете за какие дела меня товарищ главный прокурор в гипс отправил....То то...
    -- Оххх, дед, - вздохнул Митя, - а в рублях сделаешь?
    -- В рублях-то? - уточнил Ильич, - в рублях легко.
    -- Ладно, - махнул рукой Митя, - значит считай...ээээ...- Митя зашевелил губами, - ща...сто восемьдесят миллионов рублей...Подожди, куда ж столько ложить то...
    -- А давай к моему бате в гараж, - встрял Антоха, - он туда не полезет. Зачем ему в пустой-то гараж лезть?
    -- Ильич, слыхал? - обернулся к магожоппу Митя, - понял сколько и куда?
    -- Так точно, - сто восемьдесят миллионов рублей в двадцатый гараж по Панфилова...

    С этими словами дед прищёлкнул пальцем по горлу.
    -- Готово! - сообщил он через секунду.
    -- Гонишь! - в один голос ответили Митя и Антон.
    -- А я и обидиться могу, - нахмурился Ильич, - у советских собственная гордость. Тем более у магожоппов.
    -- Ладно, не кипятись, - перебил его Митя, - мы тебе верим. Так что, - голос его дрогнул, - деньги в гараже?
    -- А то, - важно кивнул Ильич. Уши на его шапке тоже важно качнулись.

    Антоха Гнидин оттеснил жирным боком приятеля и выдвинулся вперёд.
    -- Ильич, и организуй так что бы мы прославились. Знаменитыми стали. Только давай так, - вспомнил он напутствие приятеля, - не просто знаменитые, а знаменитые с положительной стороны. То есть прославились, но не как убивцы-садюги-маньяки...Понимаешь? Ну чтобы о нас газеты хорошо писали...Можешь нас заметными политиками сделать? Ну для блезиру?, - он посмотрел на согласно кивнувшего Митю.
    -- Легко, - отозвался Ильич и щёлкнул себя по горлу, - готово. Что ещё?

    -- Теперь, такая мулька, - прищурился Козочкин, выглядывая из за жирного плеча Антона, - сделай так, что бы мы пить могли без похмелья. Во как.
    -- А что пить? - уточнил Ильич, - водку, там или, скажем, самогон, ну или коньяк какой?
    -- А всё, - уточнил Козочкин, представляя КАКОЙ бар он отгрохает себе на поджидавшие его в гараже деньги.
    -- Всё? - хитро прищурился Андрей Ильич и на секунду стал напоминать другого Ильича. Который Владимир, - ну тогда...готово!

    -- И для меня лично, - засмущался Гнидин, - ну, это...похудеть бы мне...
    -- А на сколько желаешь? - склонил голову на бок магожопп.
    -- Нууууу, - замялся Антоха, - ну, если я сейчас сто двадцать, то...ээээ....килограмм на сорок...как думаешь? - обернулся он на друга.
    -- Да мне-то что? - пожал плечами тот.
    -- Ну давай на сорок, - махнул рукой жирный Гнидин, - восьмидесятник это по божески будет...
    -- Хозяин - барин, - легко согласился Ильич, - будет сделано...Ну, что ещё?

    -- А для меня, - покраснел плюгавый Козочкин, - ну это...размера бы побольше.
    -- Росту? - уточнил магожопп.
    -- Да нет, - скривился мелкий Митя, - что мне с того росту. Мне бы, ну...размеру побольше, - он развёл руки как рыбак, показывающий добычу.
    -- Ааааа, - догадался дедок, - орган тебе подправить?
    -- Так а я о чём, - облегчённо выдохнул Козочкин, - сбацай так, что бы..эээ...ну сильно подлинней и потолще...ну ты понял....
    -- Сделаем, - голосом закройщика, принимающего отрез на костюм, согласился Ильич и забурчал, - давайте поторапливайтесь, у вас ещё одно желание осталось...

    Друзья переглянулись. Больше ничего не приходило в голову. Но отпускать Ильича с одним неиспользованным желанием было жалко.

    -- Ну я не знаю, - завёл Козочкин, перебирая в уме что же ему ещё не хватает. Выходило, что теперь, когда он будет знаменитый, богатый, крупночленный, да ещё и пить сможет без похмелья ему ничего и не надо.
    -- А давай может на гармошке научимся? Я давно хотел, - робко предложил Гнидин.
    -- А чего? Давай, - кивнул Козочкин, - да и из музыки я больше всего частушки уважаю...Ильич, понял?
    -- Дык чего ж не понять, - развёл руками дед и щёлкнул себя по горлу, - Готово! А теперь, ребяты, за сим разрешите откланяться....

    Вокруг Мити и Антона поднялся маленький смерч, на секунду всё погасло...а в следующий момент оба уже сидели в Митиной однокомнатной квартире на первом этаже.

    -- Ухххх, - выдохнул Митя Козочкин, - ну и приключеньице...

    В следующий миг окрестности города героя Электросталь пронзил полный отчаяния вопль. Это трубил Антоха.

    -- Ээээ, Гнида, ты чё, а? - испуганно смотрел на приятеля Митя, - ты это, ты чё?
    -- Ноги-и-и-и-и-и, - тоненько подвывал Гнидин, - мои ноги-и-и-и-и.

    Козочкин присмотрелся. Действительно, на продавленной и прожённой окурками кушетке сидел тот же Антоха, но как бы не весь. Только верхняя часть. Ног у него не было.

    -- Что ж эта сука с моими ногами сдела-а-а-а-а, - страдальчески хныкал по прежнему жирный Антон. А Митя с ужасом уже сообразил, что советский волшебник не зря называется магожоппом.
    -- Гнид, ты только не переживай, - проговорил Митя помертвевшим ртом, - Ильич всё так и сделал как ты просил. Ты хотел на сорок килограммов меньше весить...так ты и это...меньше...весишь....
    -- За счёт ног!!! - завопил Антоха, - Ааааааааа, гад, сволочь, меразвец!!!!!

    -- Ладно, ладно, брателло, не преживай, - стал успокаивать Козочкин инвалида, - мы тебе такие протезы сбацаем, круче родных будут...
    С этими словами он подошёл к окну и выглянул. Сначала Митя даже не понял что у него перед глазами, а когда вчитался волосы на его голове(и не только) встали дыбом.

    Через всю улицу шёл широченный транспарант на котором красовались Митя и Антон. Приятели стояли обнявшись, а под ними киллометровыми отовсюду виденными буквами шла надпись - "Да здравствует первая в России партия пассивных гомосексуалистов!"

    Подобные плакаты смотрели с каждого дома, столба и забора. Козочкин застонал. Потом бросился к холодильнику и принёс заначку - запотевший литр "Кубанской".

    -- Давай, Антоха, подлечмся, - схватив два стакана, Митя подсел к продолжавшему тихонько скулить другу, - давай. Всё образуется. Давай говорю, - тянул стакан Митя, - забыл что ли? Теперь без похмелья, - и заглотнул водку.

    В следующую секунду он, намертво вцепившись в борта унитаза и склонившись внутрь, громко звал Ихтиандра. Судя по звукам из комнаты, безногий Гнидин звал Ихтиандра прямо с кровати.

    Через пол часа, кое как убрав комнату, приятели грустно и тоскливо смотрели на чуть начатую бутылку.
    -- Ну и гадина же твой Ильич, - тоскливо тянул Антоха, - он нам аллергию сварганил...теперь точно пьём без похмелья...
    Митя Козочкин потерянно молчал.

    -- Может хоть с деньгами не надрал? - всколыхнулся Митя, - сиди я сгоняю посмотрю...
    -- Сижу, сижу, - опять захныкал Антон, - куда ж я пойду...без сорока килограммов ног то?

    На улице на Митю показывали пальцем и смеялись. Пробравшись задами до гаража и отвернув проволоку, заменяющую замок, Козочкин шагнул в прохладный полумрак. У дальней стены громоздились...банковские мешки.
    Неужели?! - шевельнулась надежда в митиной душе.

    С трудом отодрав плоскогубцами пломбу с одного из мешков, он запустил туда руки и вытащил на свет тугие банковские упаковки. Мягко упругие и пахнувшие свежими деньгами пачки. К сожалению все рубли были тридцатых, дореформенных годов печати.

    После всех разочарований Митя и Антон несколько повредились в рассудке. Теперь эти два абослютно трезвых гармониста играют по деревенским свадьбам. Учитывая, что пить они не могут им остаётся прилично. Но тратить-то не на что.

    Мы сидели с Козочкиным за стаканом чая когда он и рассакзал мне эту трагическую историю.

    -- Постой, - остановил я его в конце, - а как же с...ну с твоим желанием? Ну с размером? Тут-то Ильич напортачить никак не мог...Неужто сделал?

    Митя грустно кивнул.

    -- Сделать-то сделал, - уныло протянул он, глядя куда-то в сторону и привычно поправляя нечто очень крупное у себя в паху, - но дело в том, что я слишком телом хил. Малокровие у меня поди...
    -- Ну и что? - не сдавался я, - женщинам нравится? Им как-то фиолетово, наверно...
    -- Им-то да, - тихо проговорил Митя, - но понимаешь когда у меня встаёт, то кровь отливает от мозга....и я просто теряю сознание....



    © LiveWrong
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  4. #44
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    17

    По умолчанию

    В одном восточном государстве, давным давно жил и правил один эмир. Вполне возможно он был и не эмир вовсе, а султан, шах или халиф. Не суть, пусть будет эмир.

    Правил этот повелитель справедливо, не обижал своих подданных и не давал спуску врагам. И всё бы было совсем шоколадно, если бы не одно "но". То ли от тяжёлой государственной работы, требующей многих заседаний в диване, а может и от некоторой невоздержанности по части яств и вин, ну или просто от застоя крови, но случилась у эмира пренеприятная болезнь.

    Персидские учёные того времени именовали её аль-посри, а современные медики обзывают геморроем. Те кого Аллах пощадил от этой напасти никогда не поймут страдания остальных. Ибо давно сказано не нами - здоровый больного не разумеет, или что-то в этом роде.

    Сгустились тучи на славном челе эмира. Мрачным и раздражительным стал эмир. Всё реже и реже посещал он свой гарем, всё меньше и меньше слушал придворных музыкантов, а одного дворцового поэта вообще казнил за плохую рифму.

    Чего только не перепробовал эмир. Сначала умные лекари, посредством крошечных мехов, вдували благовония в пещеру, где затаился злой дух аль-посри. Этим они надеялись его задобрить, но как бы не так! После этих процедур эмирский(и без того немаленький) живот раздувался до совсем угрожающих размеров, а из пещеры вырывались грозные звуки - наверно так показывал своё недовольство аль-посри.

    Затем была пущена в ход кожа зелёной ящерицы, убитой на рассвете. Не помогло. Такое действенное средство, как ни странно, не убедило аль-посри оставить эмира. Один визирь предложил тугую пробку из плодов хлебного дерева и многочасовые молитвы всевышнему, но и это не возымело ожидаемого эффекта.

    Эмир страдал. Он не мог сидеть, а стоящий в присутствии подданных эмир - нелепое зрелище. Он не мог скакать верхом на своих арабских, конечно же, жеребцах. Он даже не мог спокойно сходить в свою золотую комнату естественных оправлений. А мысль о пешей прогулке по обширным цветущим садам заставляла эмира непроизвольно сжимать вход в пещеру - убежище аль-посри.

    Видно сам Аллах прогневался на эмира и был глух к страданиям несчастного.

    В один ясный вечер, когда минареты славного города уже отбрасывали длинные, как борода пророка тени, у западных ворот остановился кoротенький караван из двух мулов. На первом восседал Великий и Знаменитый Мудрец, а на втором покоились аккуратно упакованные книги Великого и Знаменитого Мудреца. Много книг. Очень умных и толстых книг, написанных на многих языках мира, которые знал Мудрец: ведь он был не просто мудрецом, а Великим и Знаменитым. Он вообще всё знал.

    Эмир, услыхав о страннике, немедленно приказал привести его к себе. Эмир очень уважал изящную словесность и философию. Он много читал, учился и путешествовал, дабы познать то, что Всевышний дал людям в ощущениях.

    И Великий Мудрец не заставил себя долго ждать. Окружённый лебезящими слугами эмира он стeпенно вошёл в залу, где возлежал хмурый эмир и почтительно поклонился.

    Эмир хлопнул в ладоши и приказал угостить Великого Мудреца чаем с восточными сладостями.

    -- О, великий и светлейший, как счастлив я, что обратил на себя сиятельный взор всемогущественного из всемогущих... - начал длинное-предлинное приветствие Великий Мудрец. Эмир благосклонно слушал. Он любил, когда о нём хорошо и долго говорят. Это свойственно эмирам, впрочем как и султанам, шахам и халифам всех времён и народов.

    Потом Мудрец уселся на синие, расшитые серебряным биссером подушки, предназначенные только для высокопоставленных гостей и затянул умную речь. Как упоминалось ранее, Мудрец был Великим и понимал, для чего его зовут сильные мира сего - послушать умные речи.

    Итак Знаменитый и Великий Мудрец, поперемeнно доставая ту или иную учёную книгу, начал говорить. Он говорил о звёздах, солнце и разных небесных телах. Он говорил о диковиных морских и земных гадах, коих ему посчастливилось повидать в заморских краях. Он говорил о падении нравов в соседних землях и филосовствовал о смыслах, спрятанных в священных книгах правоверных. Он говорил, говорил и говорил...

    Первый час эмир внимательно слушал Великого Мудреца и задавал вопросы, но через какое-то время злой шайтан аль-посри опять начал изнутри вгрызаться в нежную пещеру, где он обитал. Эмир терпел и продолжал слушать Великого мудреца. Хотел отвлечься и очень, очень старался. Но смысл умных слов ускользал от эмира: очень уж больно кусался сегодня подлый демон.

    Постепенно все слова Мудреца слились для эмира в одно предложение и он совсем отключился. Перед глазами сиятельного правителя лишь открывался и закрывался сочный толстогубый рот Великого Мудреца обрамлённый седой бородой. А Мудрец всё говорил и говорил. Сегодня он был некстати в ударе.

    Эмир всё глядел и глядел на шевелящиеся губы, которые Мудрец иногда облизывал розовым влажным языком. Губы были знатные - недаром они испускали такие умные мысли. И тут вдруг эмир представил, что может быть жестокий аль-посри отступит если вход в пещеру будет обработан такими мягкими на вид и блестящими губами Знаменитого Мудреца.

    Эмиру даже на секунду показалось, что он уже чувствует у себя сзади лёгкую щекотку от бороды и усов Мудреца, а губы на котрые он смотрел утихомиривают разошедшегося духа зла.

    Не надо думать про эмира плохо. Эмир был здоровенным волосатым мужчиной, имел кучу жён и очень негативно смотрел на тех несознательных юношей, которые предпочитают нефритовый стержень друга яшмовой пещере подруги, но очень уж болело, чесалось и зудело там, где окопался враг.

    Поэтому эмир поднял свою мясистую руку с толстыми, унизанными перстнями пальцами, чем прервал фонтан красноречия Великого Мудреца. Затем эмир наклонился к своему визирю, присутствующему тут же и сказал ему что-то.

    -- Послушай, мудрец, - обратился тогда визирь к гостю, - светлейший эмир очень почитает твой ум и образованность. Но сейчас нашему повелителю больше нужна твоя форма, чем содержание...

    После чего визирь объяснил, что требуется от Великого Мудреца. Разумеется тот не смог отказаться и, поддёрнув длинный халат украшенный полумесяцами и проклиная про себя судьбу, приник губами к логову аль-посри.

    И о, чудо! Эмиру стало легче. Великий Мудрец, правда, не разделял общей радости. Но что ему оставалось делать. Помимо своей воли, хотя его, разумеется никто и не спрашивал, Знаменитый Мудрец был зачислен на должность Придворного Целовальника Пещеры.

    Эмир очень ценил своего нового придворного и никогда не встречал утро без получасовой терапии бывшего Великого Мудреца. Часто он звал к себе Мудреца и позже, в течении дня. Правда тот теперь говорил очень мало, ибо рот Придворного Целовальника Пещеры обычно бывал занят при общении с эмиром.

    Так прошло двадцать лет.

    Но однажды эмир скончался. Придворный Целовальник Пещеры к тому времени состарился и уже совсем забыл, что некогда он зарабатывал себе на жизнь совсем по другому. Теперь бывший Мудрец так остепенился и привык сладко есть и мягко спать, что идея оседлать мула и отправиться странствовать пугала его до икоты.

    И тогда Придворный Целовальник Пещеры объявил, что гарантировано изгоняет злого демона аль-посри за умеренную плату золотом. Через месяц к его дому уже с утра выстраивалсь очередь из страждущих. Так была открыта первая проктологическя клиника.

    Воистину Целовальник Пещеры был всё таки и Великим Мудрецом.


    © LiveWrong
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  5. #45
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    17

    По умолчанию

    Владлен Маркович Шмоль всю жизнь считал себя великим душеведом. Своё предназначение он видел в работе с людьми. Он чувствовал, а вернее ощущал, что способен поставить любой процесс, требующий слаженного совместного человеческого труда так, как не сможет ни один начальник. Шмоль был стопроцентно уверен - он гуманист с большой буквы, без подмесу, истинный, способный любую толпу организовать в слаженный многолюдный механизм.

    Была бы только возможность себя проявить. Но вот её-то как раз и не было. Владлен Маркович работал младшим бухгалтером базы "Всё для огорода". Особо не развернёшься. Факт. Вот если бы...но "если бы" разумеется не наступало.
    Зато наступал новый день и Владлен Маркович отправлялся заполнять накладные ордера на "Кусторез садовый аккумуляторный" или "Грабли веерные раздвижные с ручкой" и всё такое прочее. Скучно, товарищи.

    По средам настроение Владика было особенно сумрачным: нужно было сверять реестры за предыдущую неделю. Монотонная кропотливая работа, требующая особенного внимания и аккуратности.
    Но именно в эту среду Владлена Шмоля ожидал сюрприз. Ровно в двенадцать тридцать понурый клерк, зажав в руке пакетик с двумя кусками белого хлеба переложенных котлеткой, брёл по коридору в сторону подсобного помещения, дабы проскучать свой законный перерыв.

    Неожиданно, за поворотом Шмоль уткнулся носом в дверь, которой, он мог в этом поклясться, никогда там не было.
    Дверь как дверь, ничего особенного. Ручка, табличка. Вот эта табличка и заставила Владлена Марковича на секунду остановиться. Иначе бы он, нелюбопытный, прошёл мимо - новая дверь и ладно.
    Но табличка...на ней золотыми крупными буквами было оттиснуто - "САМЫЙ ГЛАВНЫЙ НАЧАЛЬНИК".

    Опа-на, лениво подумал Шмоль, неужели Никитовича сняли? Но почему тогда новенький сидит в подвале? Додумать он не успел. Загадочная дверь открылась и оттуда показался упитанный и розовощёкий мужчина.

    -- О, - обрадованно воскликнул он, заметив Владлена Марковича, - а вы то мне и нужны! Будьте добры, зайдите на минутку... - и, как настоящий начальник, сразу же повернулся к собеседнику спиной, уверенный, что тот последует за ним в кабинет. Владлен и последовал.
    -- Садитесь, садитесь, - улыбаясь, румяный показал на кресло перед своим девственно пустым столом, - нам есть о чём поговорить...
    Шмоль уселся и, не зная куда девать пакет с бутербродом, опустил руку и поставил его на пол.

    -- Понимаете, Владлен Маркович, - начал мужчина, - я представляю интересы группы..эээ...спонсоров. И мы уверены, что каждый..эээ..индивид имеет право на ту работу, где он максимально может принести пользу. Понимаете?
    -- Не совсем, - осторожно ответил Шмоль, - я всегда думал мы живём по принципу "кто на что учился".
    -- Да, это верно, - кивнул собеседник, - но не совсем продуктивно. Понимаете, уважаемый, если человека без слуха и голоса учить музыке он рано или поздно...скорее всего очень поздно, но сможет стать учителем пения в школе. Но будет ли он счастлив? Продуктивен? Не более чем музыкант в душе, с юности работающий на токарном станке. Улавливаете мою мысль?

    -- Ну...ммм...да, - медленно сказал Владлен, очень хорошо понимая, что имеет в виду незнакомец. Это был именно его, владленовский случай.
    -- Так вот, - радушно продолжал сидящий напротив румяный, - скажите, кем вы видите себя в идеале и я думаю, что смогу вам помочь.
    -- Мне? Помочь? - тупо переспросил Шмоль, - но как?! У меня экономический техникум за плечами и всё. Да и тот я закончил уж лет пятнадцать как, - уныло добавил младший бухгалтер, - я же больше ничего не умею!

    -- Ничего, - махнул на него ладошкой румяный, - главное чтоб человек правильный был. Помните, Владлен Маркович, "кадры решают всё"? Где бы вы хотели себя попробовать?
    -- Как? - не поверил Шмоль, - кто же меня возьмёт?
    -- Вы же обратили внимание на табличку на двери...Я самый главный начальник. САМЫЙ ГЛАВНЫЙ. Понимаете? Одного моего слова будет достаточно -и вы будете на том месте, где польза от вас будет максимальной.

    -- Понимаете, - не веря в удачу начал мямлить Владлен, - мне бы очень, очень хотелось работать с людьми. Не сидя в кабинете, а именно с живыми людьми. Быть ответственным за них. Поощрять, организовывать...
    -- Всё ясно! - перебил его самый главный начальник, - уже звоню. Если вам не подойдёт, возвращайтесь и я подберу вам что нибудь получше, - и добавил уже начальничьим голосом, - вы свободны.

    С этими словами самый главный начальник вдруг сложил указательный и большой пальцы колечком и дунул на остолбеневшего Владлена Марковича через получившееся отверстие....

    ...Владлен Маркович Шмоль стоял спиной к огромной аудитории и писал на доске химические формулы. Никогда не знавший химии, он вдруг ощутил как всё, что надо написать само складывается в его голове и пузырьками выныривает на поверхность. Ему остаётся только записывать.

    Неожиданно что-то несильно стукнуло Шмоля между лопаток и под ноги ему упал огрызок яблока. Владлен в недоумении обернулся и увидел девяносто пар насмешливых и пренебрежительных глаз. Раздались смешки.

    -- Кто это сделал?!, - ни с того, ни с сего фальцетом воскликнул Шмоль.
    В ответ по рядам прокатился уж совсем уничижительный смех. Сидевшие сзади передавали вперёд какой-то листок.
    Решив не обращать внимания, новоиспечённый педагог, обернулся назад к доске и продолжил писанину, но к нему на плечо спикировал бумажный самолётик. Бумага была изрисована. Владлен Маркович развернул листок на котором был нарисован, самое обидное довольно похоже, он сам. Плешивый и очкастый. Над головой карикатурного Шмоля было написано "Лектор Шмаль". И пририсован конопляный листик.
    Покраснев как невеста, пукнувшая в ЗАГСе, Владлен Маркович бросился вон...

    ...и оказался в кабинете румяного. Самого главного начальника.

    -- Ну как вам новое место? - участливо спросил тот Владлена Марковича, -работа с людьми, как и было заказано...
    -- Понимаете, - неуверенно протянул Шмоль, - это не совсем то, что я имел в виду...Они меня не боятся и...
    -- Ааааа, понял, понял, - выставил вперёд ладошки самый главный начальник, - Сейчас подберу вам нечто получше. Так, работа с людьми...и что б боялись...Айн момент...
    Тут он опять сложил пальцы колечком и дунул через него на Шмоля...

    ...Владлен Маркович, он же Владик "Лютый", он же уважаемый вор, держатель общака, он же осведомитель опер части УГРО "Шмель" сидел на нижней шконке в пересыльной тюрьме и разруливал спор между братвой. Ни с чем не сравнимый аромат параши и грязных тел неприятно поразил Владлена Марковича.

    -- Значит так, бродяги, - начал свою речь Владлен Маркович, а далее у него изо рта стали сами по себе выскакивать совсем незнакомые слова, смысл которых, как ни странно, Владик отлично понимал. Его короткая выразительная речь вызывала яркий отзыв среди слушателей, большинство из которых напоминало первого Homo habilis, "человека умелого" - переходное звено от австралопитеков к неандертальцам.

    Ну что ж, удовлетворённо подумал про себя Шмоль, лучше первый на деревне чем последний в городе. Рот его в это время не переставая "ботал по фене".
    К вечеру того же дня Владлен Маркович уже совсем освоился в своей новой ипостаси. И надо сказать, что ему это понравилось. Перед ним лебезили, ему прислуживали, он видел испуганный взгляд того к кому обращался. Почти удовлетворённый он лёг спать. Задёрнул цветастую занавеску.

    Но спал Владлен недолго. Проснулся он от того, что над ним стояли три массивных тёмных силуэта. Ничего не понимая Шмоль сел.
    -- Слышь, Лютый, - просипел один из разбудивших его, - тут малява зашла, что ты барабанщик. Ты ж, козлина, Васёк Трубачёв, в опер часть барабанишь, гад...
    -- Да вы...да я..., - только и успел пикнуть Владлен Маркович как его скинули на пол перевернули на живот и он почувствовал как с него стаскивают штаны...
    -- Не надо!!!! - хотел закричать Владлен Маркович, но во рот ему запихнули свёрнутое в клубок полотенце...

    ...и оказался в кабинете румяного. Самого главного начальника.

    -- А, это опять вы, - искренне обрадовался румяный, - садитесь пожалуйста!
    -- Я постою, - мрачно ответил Владлен Маркович, - вы опять ошиблись.
    -- Извините, - мягко поправил Владика собеседник, - вы работали с людьми? С людьми. Вы были у них главным? Главным. Они вас боялись? Боялись. Так может это ВЫ ошиблись?
    -- Хорошо, - буркнул стоящий Шмоль, - мне ещё надо что бы они меня уважали.
    -- Так что ж вы сразу то не сказали, - забеспокоился румяный, - значит я повторю...работа с боящимися и уважающими вас людьми. Всё верно?
    Владлен Маркович подумал. Потом подумал ещё раз и кивнул. Выходило, что да, всё верно. Если под его управлением будут боящиеся и уважающие его люди, то он всем покажет на что способен.
    -- Да. Всё верно, - кивнул Владлен румяному и тот, сложив пальцы в своё знаменитое кольцо дунул и...

    ...Владлен Маркович бежал по неглубокой канаве в клубах едкого вонючего дыма. Поскользнулся, чуть не упал. Вокруг грохотало. Всё пространство наполнялось низким и каким-то страшным, тревожным гулом. Разобрать что либо не представлялось возможным.
    -- Командир, танки!!! - услышал он справа и навстречу ему рванулся человек в форме старшего лейтенанта.
    -- Товарищ, майор, танки! - продолжал кричать полу-оглохшему Владлену старлей, - половина личного состава убита, прикажете отступить?

    Владлен Маркович обернулся. Сзади столпилось до тридцати чумазых бойцов. Некоторые сидели. Многие были перевязаны. Двое держали носилки на которых лежал обрубок человека с грязными культяпками вместо ног. Все как один смотрели на командира преданными глазами и ждали приказа.

    В это время над краем канавы показался огромный, воняющий соляркой, гремящий механизм. До этого Владлен Маркович видел танки только в кино. Да и то издалека. Казалось, что танк вот вот раздавит подвернувшихся ему под гусеницы букашек. Шмоль отчётливо увидел фашистский крест, и тут же внизу у Шмоля стало тепло-тепло, по ногам потекло и он, даже сквозь смрад войны почувствовал запах собственного кала. От омерзения и страха Владлен Маркович рванулся...

    ...и оказался в кабинете румяного. Самого главного начальника.

    -- А вот и вы, - как ни в чём не бывало заулыбался хозяин кабинета, - ну как у нас дела?
    -- Да вы, - задохнулся Владлен Маркович, - да вы....да вы меня в прошлое запихнули! Сейчас двадцать первый век, а не вторая мировая...
    -- Ну и что, - удивился румяный, - какая разница в каком вам времени работать. Главное что бы вы были удовлетворены....Чего же вы всё-таки хотите?
    -- Так, - веско сказал Шмоль, - я вам объясняю в последний раз. Я главный. Раз. Меня боятся. Два. Меня уважают. Три. Я сыто ем, мягко сплю и в полной безопасности. Четыре. Вам ясно?
    -- Яснее ясного, - кивнул румяный и сложил пальцы колечком...

    ...солёные брызги приятно охлаждали загорелую кожу на плечах Владлена. Он щурился от яркого солнца и бликов бескрайней морской глади. Свежий, остро пахнущий морской воздух слегка кружил голову. Владлен Маркович огляделся. Он, одетый в красивую добротно пошитую кожаную безрукавку и такого же качества штаны, стоял на палубе длинного деревянного корабля. Перед ним шли ряды скамеек. Между рядами лавок-скамеек оставался довольно широкий проход. На каждой скамье по левому борту, так же как и по правому сидело по три человека. Каждая троица держалась руками за конец довольно толстого бревна уходившего и заканчивавшегося за бортом. Слаженно, как заведённые, мужчины наклонялись вперёд, затем выпрямляли спины и тянулись назад.
    Судно скользило с приличной скоростью.

    Владлен Маркович перехватил поудобней длинный кожаный хлыст и засмeялся. Именно так и представлял великий гуманист работу с людьми.

    © LiveWrong
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  6. #46
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    17

    По умолчанию

    По пути в институт Абдулмеджид Побрейзаде понял, что кушать шаурму на родине и в Москве это не одно и то же. Будущий поэт ошибочно считал шаурмой свежие ломти баранины переложенные одуряюще пахнущей зеленью, сыром и ломтиками помидора, пересыпанные специями и завёрнутые в свежую душистую лепёшку. Но армянин у метро продал Абдулмеджиду вонючий пирожок и ещё утверждал, собака, что начинка с утра блеяла.
    Абдулмеджид был уверен, что если с утра начинка и издавала звуки, то уж никак не благородным бараньим голосом.

    И зачем он решил перекусить перед последним, самым главным вступительным экзаменом - "Творческое собеседование"? Абдулмеджид уже очень, очень жалел. Дурак, какой дурак!! - корил себя Абдулмеджид, круговыми движениями поглаживая себя по животу.
    Какой шайтан придумал дебильное "завтрак съешь сам, обед раздели с другом, а ужин отдай врагу"? Желудок абитуриента явно был не согласен и считал, что врагу следовало отдать именно завтрак.

    Начинка загадочного блюда теперь настоятельно подавала голос изнутри Абдулмеджида и, как курортница у которой кончились деньги, слала нервные телеграммы.
    Сейчас, сейчас, - уговаривал Побрейзаде свои внутренности, - ещё чуть-чуть...Он попеременно стискивал то зубы, то сфинктер. На секунду ему даже показалось, что желудок смирился с незваным гостем...но это оказался тактический ход, после которого враг бросился в кавалерийскую атаку.

    Показалось величественное здание лит. института. Автобус распахнул двери и Абдулмеджид, сдерживая нет не души, но всё равно прекрасные порывы, потянулся ко входу. Он представлял как сейчас оправится, а потом зайдёт на экзамен и поразит всех и своим знанием русской литературы, и своими творческими пробами пера, да и вообще своим природным обаянием.

    Но...Мадам Судьба капризная сука и планам Побрейзаде не суждено было воплотиться в жизнь в задуманном хронологическом порядке.
    С крепко сжатыми губами Абдулмеджид вошёл в прохладный вестибюль. Мимо сновали красивые взволнованные девочки абитуриентки, но Абдулмеджиду было не до мелочей.
    Передвигаясь крабиком, бочком-бочком, Побрейзаде достиг вожделенной двери уборной на первом этаже.

    В общем-то как мало нужно человеку для счастья. Скромная белая дверь вела в рай...но она была закрыта. На ключ. И судя по всему давно.
    Штирлиц тоже бывал близок к провалу, но не настолько. Абдулмеджид почувствовал приближение атомного взрыва, но чудом сумел удержать эмоции(и не только) в себе.
    Конечно, в институтских стенах наверняка существовал ещё не один туалет, но во-первых Побрейзаде не знал где, во-вторых до начала экзамена оставалось пять минут, а в-третьих он мог передвигаться только очень ма-а-а-а-леньким шажочками или стоять на месте. В противном случае попа ни за что не отвечала.

    Абдулмеджиду вспомнились богатыри Азербайджанской мифологии - Афрасиаб, Кёр-Оглы и Девона. Представив себя на их месте, Абдулмеджид, мелкими шажками китаянки, начал продвижение к аудитории.
    Дотерплю до конца!! - пообещал себе двадцать седьмой бакинский комиссар. Лестница ему почти удалась. Единственно на последних ступеньках задний клапан слегка приоткрылся и Абдулмеджид немного стравил давление. Стало полегче. Многочисленные окружающие не оценили тихой подлости будущего поэта, а если и оценили то не смогли установить первоисточник.

    Вокруг внушительных двойных дверей аудитории где проходило "творческое собеседование" было оживлённо. Абдулмеджид с каменным лицом подошёл как раз во время. Левая дверь отворилась и в проёме возник седовласый мэтр словесности - пассажир из приёмной коммиссии.

    -- Ну, кто первый, господа? - шутливо грозно спросил он. Все отпрянули. Все кто не имел проблем с лже-шаурмой.
    -- А...ну пожалуйста, пожалуйста, - пробасил дядька, обращаясь к застывшему Побрейзаде. Тот и рад бы был отпрянуть, но не мог двинуться.
    -- Да вы не стесняйтесь, не стесняйтесь, - приветливо помахал рукой экзаменатор, - как ваша фамилия? Идёмте... - мужик повернулся и направился в аудиторию.

    Абдулмеджид сделал два пробных шага в класс и замер в дверях. За столом сидела приёмная комиссия в количестве трёх человек. Уже знакомый Седовласый, Дряхлая Старушка, по преданию бывшая знакомая то ли Аксёнова, то ли Мандельштама и Мымра-в-Очках.

    -- Вот! Первый джигит, Абдулмеджид Побрейзаде, - громко прочёл из списка в самое ухо Дряхлой Старушки Седовласый. Судя по всему Дряхлая Старушка была глуховата.
    -- Скажите, - разлепила губы Мымра-в-Очках,обращаясь к абитуриенту - вы хорошо знаете русскую литературу серебряного века?

    Несмотря на десятилетнюю жизнь в столице, Абдулмеджид говорил с лёгким акцентом, совсем лёгким; но когда волновался, то акцент усиливался.
    -- Канечна атлична, да! - вырвалось у Абдулмеджида, а у Мымры-в-Очках недоверчиво сузились глаза. От ужаса Абдулмеджид слегка ослабил контроль над внутренними органами и тут же услышал у себя сзади шипение газовой колонки.

    Мымра-в-Очках подозрительно повела носом и с неприязнью посмотрела на Дряхлую Старушку, приписав ей шептуна.
    Абдулмеджид, собрав всю волю в ментальный кулак, и, заткнув этим кулаком все предательские отверстия своего молодого организма, начал рассказывать о "русской литературе серебряного века".

    На Есенине Мымра-в-Очках сделала стойку...
    -- Вы не прочтёте что-нибудь ваше любимое?

    Абдулмеджид действительмно любил русскую поэзию и Есенина в частности, но сейчас, как на зло, его мало волновала лирика. Как-то не комильфо читать звенящие, пронизанные любовью стихи, стоя в облаке смердящего газа и удерживая в себе реактивный напор изнутри.
    Но отступать было некуда. Надо было продолжать бороться.

    Абдулмеджид сделал подобающее случаю лицо. Пошевелил усами и начал декламировать -

    Темна ноченька, не спится,
    Выйду к речке на лужок.
    Распоясала зарница
    В пенных струях поясок.
    На бугре береза-свечка
    В лунных перьях серебра.
    Выходи, мое сердечко,
    Слушать песни гусляра...

    ...на последних словах Абдулмеджид тоже внёс посильный вклад в "песню гусляра". Получилось даже вполне эффектно...как ни крепился бедный абитуриент, но сзади у него раздался тоооооненький свист -- ть-ю-ю-ю-ю. И сразу в догонку ещё один - тью-ю-ю-ю-ю-ю-
    Такой нежный лирический позывной.
    Седовласый не понял природу звука и в непонимании уставился на свой телефон, лежащий на столе. Мымра-в-Очках прослезилась. Правда не от содержания стихов, а скорее от едкой "песни гусляра" исполнененой Абдулмеджидом.

    Дряхлая Старушка к счастью была не только глуховата, но и обонянием не могла похвастать. Зато, увидев слёзы на глазах Мымры-в-Очках она мелко-мелко закивала головой -- Ах, как читает мальчик, какие сентименты!!

    Седовласый, осмотрев свой телефон и пожав плечами, поднял глаза на Абдулмеджида.
    -- Ну, молодой человек, а какое ваше самое любимое произведение? Как будущего поэта?
    Абдулмеджид любил Бодлера и Гумилёва, но, исходя из состава приёмной коммиссии, решил не рисковать. Чёрт их знает, чиновников от литературы.

    -- "Бородино", - потупившись, что бы не было видно его сжатых челюстей, тихо ответил Побрейзаде.
    -- Ну читайте, читайте, - милостиво разрешил Седовласый, а Мымра-в-Очках поднесла надушенный платочек к кнопке носа. Дряблая Старушка задремала.

    Начало далось Абдулмеджиду довольно спокойно, но на второй строфе движения диафрагмы негативно сказались на происходящей в животе революции. Абдулмеджид стойко выплёвывал героические строчки, а сам думал как бы стравить давление в кишечнике не привлекая к себе внимания.
    На вооружении оставались модуляции голоса.

    И вот нашли большое поле:
    Есть разгуляться где на воле!
    Построили редут.
    У наших ушки на макушке!
    Чуть утро осветило пушки
    И леса синие верхушки -
    Французы тут как тут.

    На последней строчке декламатор, сугубо для иллюстрации подлости французов сделал паузу и чуть-чуть испортил воздух. Шёпотом. Стало легче. К тому же приёмная коммиссия в лице Седовласого прониклась низостью врага.

    Забил заряд я в пушку туго
    И думал: угощу я друга!
    Постой-ка, брат мусью!
    Что тут хитрить, пожалуй к бою;
    Уж мы пойдем ломить стеною,
    Уж постоим мы головою
    За родину свою!

    Последнюю строчку, судя по смыслу, можно было прочитать громче. Для усиления эмоций. Абдулмеджид решил заглушить голосом возможные шумовые эффекты. Но слегка не рассчитал. Ну самую малость.
    "За родину свою" - вышло громко и красиво, а с восклицательным знаком он дал залп. И сразу притопнул ногой. Хорошо получилось. Лермонтов и не мечтал о таких спецэффектах.

    Седовласый, почувстовав спецэффект, так же с неприязнью посмотрел на Дряхлую Старушку. Видно ни он, ни Мымра-в-Очках даже не могли себе предаставить, что абитуриенты могут дойти до подобного кощунства. Судя по неприязненым взглядам, Абдулмеджид понял, что Дряхлая Старушка является из троих главной.

    Изведал враг в тот день немало,
    Что значит русский бой удалый,
    Наш рукопашный бой!..
    Земля тряслась - как наши груди;
    Смешались в кучу кони, люди,
    И залпы тысячи орудий
    Слились в протяжный вой…

    Абдулмеджид тоже издал "протяжный вой", знатно издал, хоть и не ртом вовсе. Но тут он понял, что сил больше не осталось, повернулся и бросился вон из класса.
    Как ни странно теперь туалет отыскался на раз.

    Дряхлая Старушка бодро тряхнула головой.
    -- Вы видели его глаза?! - старческим фальцетом вопрошала она в возбуждении, - нет, вы мне скажите, вы видели его глаза?! Какое чувство! Какие эмоции!!
    -- А куда он убежал? - не понимал Седовласый.
    -- Ну как же, - не унималась Дряхлая Старушкла, - он совсем как юный Пушкин. Не выдержал накала страстей..."Бородино" - великая вещь!

    Она поднялась и вышла из аудитории.
    Будущие студенты указали ей в каком направлении побежал Абдулмеджид.
    Подойдя к двери туалета, Дряхлая Старушка прислушалась. Из за двери раздавались булькающие звуки словно кто-то вcхлипывал. Потом раздался глубокий вздох облегчения. Стон...

    Сзади к Дряхлой Старушке подошёл Седовласый.
    -- Он, там? - удивился он.
    -- Там, там, - взяла его под руку Дряхлая Старушка, увлекая обратно, - заперся и плачет. Какой талантливый мальчик. Какое чувство прекрасного!

    И Дряхлая Старушка в восхищении покачала головой.


    © LiveWrong
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  7. #47
    Пользователь
    Регистрация
    21.06.2015
    Сообщений
    33
    Вес репутации
    0

    По умолчанию

    Многа букфЪ :)

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •