Страница 4 из 5 ПерваяПервая ... 2345 ПоследняяПоследняя
Показано с 31 по 40 из 47

Тема: Рассказы LiveWrong

  1. #31
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Ссора.

    Гад он и сволочь! Тварь мерзкая! Паскуда!

    Я сидела под дверью, захлопнутой перед моим носом и пыталась унять ненависть, клокотавшую в груди. Это же надо додуматься! Ну лэптоп. Ну дорогой. Ну файлы там шмайлы. Ну упал со стола...

    Но это же не повод, чтобы распускать руки! В самом-то деле. Я независима. Вот сейчас встану и уйду. И больше не приду! Никогда!

    Ненавижу!

    Конечно, как у мерзавца хорошее настроение так "моя кисочка...", а как я СЛУЧАЙНО(!) поломала этот его компьютер(слово-то какое паршивое - ком-пью-тер), так я и "пидораска" и "вонючая падла" и ... ну не важно. Главное ясно, что человек думает о своём тупом компьютере больше чем обо мне. Я всегда была уверена, что я и есть основная путеводная звезда его никчёмной жизни. Ан нет. Оказывается есть вещи и поважнее "моей единственной Люсеньки".

    Я в ярости прошлась по комнате. Подошла к двери и прислушалась. Ругается.
    Чем-то там гремит. Собирает с пола остатки своего дорого и ненаглядного. А не надо разбрасывать свои вещи по всему дому. Сам виноват. Понаставил тут своего оборудования, программёр несчастный.

    Ага, коньяк пьёт. Звенит рюмкой и бутылкой. Нервничает, я чувствую. А я? А о моих нервах кто подумает? Вас когда нибудь били? Вас бил родной человек, с которым вы уже восемь лет вместе?

    Мне так обидно, что я не могу сидеть на одном месте! Да, я не зарабатываю денег и целый день сижу дома. Да, это правда. Я и на улицу редко выхожу в последнее время. Но кто его встречает и кто радуется как сумасшедшая этому любителю распускать руки? Кто? Мамаша его? Ахахаха. Как же.

    Только я терплю всё. Вернее терпела.

    Больше нет моих сил! На фиг! Ухожу!

    Незаслуженная обида ещё во всю клокотала в моей груди. Я прошла на кухню и села у окна. Уйду. Точно уйду. За окном идёт дождь. На улице тоскливо и одиноко. А у меня дома тепло и хорошо, правда тут меня обижают.

    За стенкой стихло. Странно.

    Я опять независимо, типа просто пройти надо, остановилась под дверью послушать. Что-то он там ковыряет, садист. Ладно, пусть поковыряется, так ему и надо.

    Я села в кресло у телевизора. Одной я смотреть ящик не люблю, только вместе. Как бывало хорошо...нет, никаких воспоминаний. А то обида пройдёт.

    Дверь приоткрылась. Ага. Буду тупо смотреть в телевизор и делать вид, что мы незнакомы. Съел?

    Шуршит сзади. Закуривает, дрянь такая, знает же что я не переношу табака в комнатах. Ладно ладно, за всё тебе отольётся...

    -- Люся...Люсенька...

    Ага. Щаааас. Сначала по спине, по уху, а потом "Люсенька". А вот тебе! Я встала и не глядя на смущённую рожу хама пошла в комнату. На столе лежали части компьютера. Да, ну скинула случайно, ну виновата конечно. Но бить!!! Меня!!!

    -- Люсинда...ну иди сюда...ну ладно тебе...

    Я продолжала делать вид, что не понимаю к кому обращаются. Пошла обратно на кухню. Он следом. И ноет и ноет.

    -- Ну иди же, зверёныш, ну я же тебя люблю.

    Да я тоже тебя. Любила.

    -- Ну иди, иди...ну не дуйся...

    Его рука протянулась сзади и начала теребить моё ухо. А вот это запрещённый приём. Он знает насколько мне это приятно. Я конечно продолжала индиферентно смотреть в окно, но обида, моя обида, стала проходить.

    Может простить урода? Всё таки первый раз. В следующий раз, не дай бог, но если он меня тронет ухожу сразу! Сразу же! А сегодня ладно. Сегодня я почему-то добрая.

    Я обернулась и посмотрела ему в глаза. А он в мои. Обрадовался, что я его простила. То то. Будет знать моё благородство.

    Я грациозно потянулась и выгнула спинку. Распушила хвост и начала мурлыкать. Он обрадовался взял меня на руки и стал ласково подёргивать меня за усы. Я отворачивалась и делала вид, что мне это неприятно.

    Ладно...я не злопамятная.

    Правда я уже успела нагадить в его ботинки и разорвать когтями подкладку его пальто....



    © LiveWrong
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  2. #32
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Дед у Максимки бывалый. Чего только ему повидать не пришлось; как начнёт рассказывать, так Максимка даже не знает, верить или нет: небылицы такие, что поверить просто невозможно, но дед так рассказывает - серьёзно, обстоятельно. Словно сам видел. Да и то верно, деду уже за шестьдесят - он ещё Великую Зиму застал. Мальчишкой, правда. Но всё же.
    Максимка знает, что до Великой Зимы люди жили по-другому, но как? Например, дед рассказывал, что мальчиком он летал на са-мо-лё-те. Якобы были такие штуковины, что размером с дом, а летают. Смешной дед. Максимка хоть и пацанчик молодой, но тоже с разумением; как такое может быть - с дом махина, штука тяжеленная и вдруг летает. Сказка.
    Или вот недавно ещё рассказал. Мол раньше такие коробочки были, "телефоны" - в одну коробочку слово скажешь, а человек даже на другом конце леса услышать может. Хоть шёпотом скажи, хоть как. Диковинно и интересно, но до конца, ясен корень, Максимка не верит. Леc большой. Где он начинается и где заканчивается, неизвестно. Да и про лес дед придумал.

    Как будто до Великой Зимы люди везде жили, и в ихней Бердяевке и Селеяновке, и даже, тут Максимка смеётся, в Тарантеевке. Как в Тарантеевке жить-то можно? Там всё "грибами" да "плюющейся" ягодой заросло. А вот из за чего Великая Зима началась, даже дед не знает.

    Говорит, что война была. Война - это когда одни других убивают. Тут сразу и непонятно, сколько ж тогда людей на земле быть должно, что убивать друг друга можно и ещё останется? Впрочем, дед тоже не уверен. Ему самому в Великую Зиму было лет семь. Подзабыл, надо думать.
    Максимка же, понятно, кроме своих односельчан, никого не видел. Нет больше людей на земле и баста. Может за лесом, в неведомых землях, о которых дед тоже упоминал, но как то неуверенно... Сам до конца не знает, думает Максимка.

    Максимка смотрит на деда во все глаза. Никогда он ещё не был с ним на тарантеевских болотах. Мал потому как. Но теперь ему уже семь, он и от "грибов" отбиться способен, и к "зелёным червям" по оплошности на обед не попасться. Опытный.

    Дед аккуратно наматывает на растущее у воды дерево промасленную верёвку. Завязывает крепко. На другой, свободный, конец цепляет приманку - кусок яркой тряпки, смоченной в забродившем яблочном соке. Прикрепляет грузило.

    -- А ну, поберегись, - весело кричит дед и крутит над головой верёвку. Грузило со свистом рассекает воздух над максимкиной головой, тот приседает, но не слишком близко к воде. Не маленький, знает: чуть зазеваешься, и готово - "поющий" сом, тот, что на плавниках, как на лапах, выползает под вечер, в тину утащит.
    Грузило с плеском шлёпнулось довольно далеко от берега. Здорово! Максимка слыхал - чем дальше, тем лучше. Когда-нибудь он сам тоже так сможет. И ходить будет сюда сам, но пока только дед, да ещё пара-тройка мужиков забираются на промысел так далеко - до самых тарантеевских болот. Но тут и места-то посытнее будут.
    Дед выжигает "кислым" маленькую полянку. Ярко-оранжевый мох пищит и расползается от тонкой струйки. "Кислое" у деда знатное. Ни у кого такого нет. Теперь можно и присесть. Максимка помнит, как однажды, ещё маленьким, уселся он на "рыжика". До сих пор перед дождём задница чешется - крошечные побеги подлого мха, успевшие залезть под кожу, тянутся к влаге.

    -- Деда, а расскажи про Великую Зиму, - как обычно, просит Максимка, - Кто эти "песчаные"?
    Дед поддёргивает верёвку. Пока всё тихо.
    -- Дык, я ж тебе вроде уже всё рассказал, - смеётся дед, - жили давным давно в пустыне люди. Много людей. Они были злыми и глупыми. И сбросили они тогда бомбу. На мерликанцев. То были другие люди, жили они, говорят, в домах до неба, и у каждого свой самолёт был... да что самолёт. У них и телефоны были и телевизоры и всё-всё-всё. Даже... как же их.... чёрт, - дед трёт лоб, но не может вспомнить правильного слова, - короче, у них всё было...

    Максимка слушает в пол-уха, не верит. Какие дома, какие "телефоны". Даже малыш знает, что дом не может выступать над поверхностью земли - первый "ветряка" все брёвна раскидает. Вон последний-то, в том году... ууух... серёгиного отца посреди дня - рррраз - как поднял, да об землю так шваркнул, что у того голова напополам. Но слушать деда всё равно приятно, хоть и придумывает он многое, но занятно.

    -- ..вот те мерликанцы им в ответ и показали кузькину мать, а потом другие подключились, - дед плескает ещё "кислого" на мох: тот заинтересованно подполз слишком близко к сапогам, - ну вот и довоевались. Ну некоторые, как мы, что в отдалении жили, ничего так, или например "пораженцы", у тех только мозги набекрень... а больше никого наверно и не осталось...
    -- А вдруг? - надеется Максимка.
    -- А вдруг бывает только пук, - веселится дед, - как узнаешь-то. Через лес не пробраться. Ни туда, ни оттуда. А хочешь я расскажу...

    Но тут верёвка натягивается и дед с Максимкой вскакивают. Началось!

    Дед "водит" русалку, но на берег не вытаскивает - пусть та устанет сначала, а то с ней не справиться. Максимка видит, как напрягаются дедовы руки, как покрывается испариной морщинистый высокий лоб.
    Наконец над водой показывается рука, затем тёмно зелёные спутанные космы длинной шерсти на голове - волос. Старики говорят, что раньше у всех "волосы" были. Такие тонкие на голове или потолще на лице - брови и бороды. Странно, зачем? Максимка машинально проводит ладошкой по своей гладкой белой голове с проступающими венами.
    В это время борьба деда с русалкой входит в завершающую стадию. Последним резким усилием дед выдёргивает её на сушу. Русалка крупная, крупнее Максимки в полтора раза. Если её поставить на толстый серый хвост в тусклой чешуе она, пожалуй, будет ростом с деда. Ох, хороша.
    Русалка продолжает биться на земле. Руки у неё мощные, когти серьёзные: подойдёшь - в секунду обдерёт. Но теперь уж всё - отплавалась. Морда у русалки женская. Да и всё её мертвенно бледное, синеватое тело до пояса женское. Груди точно такие как у деревенских тёток, но не болтающиеся, сморщенные, а плотные и мясистые. Каждая похожа на половинку "сливоарбуза".

    Дед выдёргивает из за пояса "хлястик" и бьёт русалку по спине. Та рычит, пытается отползти, опираясь на одни руки. Спина у неё сильная и гибкая. В самом низу спины, там где уже начинаются первые, самые крупные чешуйки, дырочка - клоака. Самое вкусное место у русалок.
    Русалка продолжает бороться. Выкрикивает что-то непонятное, но напоминающее человеческую речь. Дед говорит, что до Великой Зимы русалок вообще не было; они, якобы, только потом появились. Вроде даже они начали рождаться у женщин, что были беременны в Великую Зиму или сразу после.
    Русалка начинает задыхаться. У неё уже нет сил. Ей надо в воду, но кто ж её отпустит. Русалка еле-еле сопротивляется. Корчится. Дед продолжает охаживать её "хлястиком". Наконец женская половина русалки замирает. Лишь мощные, налитые силой, бока судорожно вздымаются. Толстый здоровущий хвост мелко дрожит. От неё нестерпимо пахнет тиной и ещё чем-то острым, волнующим. Максимке этот запах неприятен. Он смотрит на деда. Судя по затрепетавшим ноздрям, тому нравится.

    -- А ну отвернись, - вдруг совсем строго говорит дед и начинает расстёгивать штаны. Максимка отворачивается. Дальше дед будет русалку "е**ть". Максимка не знает, что это такое, но так делают все мужики, которые промышляют. А потом хвастаются. Максимка уверен, что таинственное "е**ть" - нечто важное, без чего сама охота - не охота. Но подсматривать он не будет: осерчавший дед запросто может и его вытянуть по спине "хлястиком", а вот, что ЭТО такое, Максимка уже знает очень хорошо.

    Максимка смотрит на подступающий к болотам лес. Сзади дед что-то неразборчиво бубнит. Слышится пыхтение, возня. Вдруг русалка тоненько вскрикивает, совсем по-человечьи. Дед смеётся.

    -- Эй, ты что там заснул что ли? - слышит Максимка задорный дедов голос. Он поворачивается и видит, что дед застёгивается, поправляет сапоги и глаза у него совсем молодые, радостные и счастливые - не иначе как от удачного похода.
    -- А ну ка, молодой человек, - протягивает дед руку и Максимка вкладывает в неё увесистый ломик, воткнутый тут же. Дед без замаха опускает его на русалочью голову. Слышится хруст. Русалка дёргается в последний раз, пищит нечто неразборчивое, ойкает и всё. Максимка вытаскивает из сумки ножик. Протягивает его деду; как учили - рукояткой вперёд.
    Дед перехватывает нож и склоняется над мертвой русалкой.
    -- А ну, подставляй, - командует он Максимке и тот спешит открыть пустой холщовый рюкзак для мяса. Подскакивает к деду. Дед начинает разделывать тушу. Первой на очереди голова.

    Хорошо наточенный нож рассекает русалкину шею, вгрызается в сухожилия. На землю течёт белёсая кровь. Последним ударом дед перебивает у русалки позвоночник. Голова сама катится к воде. Всплеск. Косматый кочан с открытыми, но мёртвыми глазами отплывает в сторону "медных" камышей.
    Медленно покачиваясь, голова скрывается в зарослях. Оттуда тут же раздаётся довольное уханье. Какой-то болотной твари повезло.
    Между тем дед не спеша отрезает у русалки груди. Кладёт их в мешок. Затем наступает очередь нежного мясца со спины, боков и рёбер. Хитро подмигнув Максимке, дед вырезает клоаку. Сладкую, сочную. У Максимки аж слюнки текут. Ах, как хороша похлёбка из клоаки с подорожником. Пальчики оближешь. Дед кладёт клоаку отдельно.
    Потом аккуратно взрезает русалочий хвост. Тот открывается нежным светлым жирком. Отлично! Рюкзак наполняется приятной сытой тяжестью.
    Дед тащит всю поклажу, а Максимка лишь своё лакомство - клоаку, завёрнутую в кусочек мешковины. Он чувствует её даже через грубую материю. Иногда, когда дед не видит, он подносит её к носу и нюхает.

    Наконец они выходят на салтовскую дорогу. Та покрыта камнем - асфальтом. Максимка знает, что до Великой Зимы очень много дорог было покрыто таким камнем, но не верит. Зачем? Вот он, весь в трещинах, не пройти: из трещин тянут свои ядовитые шипы одуванчики. Нигде не растут, только под асфальтом. Максимка уже видел тех, кто имел несчастье наступить на одуванчик. Брррррр. Страшно.
    По бокам дороги ровными рядами стоят "грибы". Раскрывают маленькие зубастые ротики, тянутся, но ножки их, естественно, не пускают. "Грибы" безопасны, но бывают, что дети забредут в грибницу... тогда, да, тогда пиши пропало. Максимка помнит, как двухлетняя Дашка забежала в грибницу. Мать её тут же и выхватила, да у девчонки уже не ноги, а лоскутки какие-то болтаются...

    Дед уже ждёт Максимку на подходе к заброшенной Салтовке. Среди чудом сохранившихся обгорелых стен ползают "зелёные черви". Вот это уже не шутки. Тут не убежишь и не отобьёшься.
    Максимка с дедом аккуратно проходят мимо, "черви" не обращают на них внимания - жрут.
    Максимка всматривается. Ба, да это всё, что осталось от Васьки Поспелова. Тот четыре дня уже как ушёл на промысел, да и сгинул. Известно - ушёл и не вернулся в тот же день - не вернулся никогда. Исключений не бывает. Тут даже дед ни одного вспомнить не сможет.

    -- Эк, Васька-то попал, - равнодушно говорит дед и машет рукой, - я его столько раз предупреждал... предупреждал....
    Максимка со страхом смотрит на копошащиеся зелёные тела. Под ними то возникает, то пропадает поспеловский шипастый ватник. Резко пахнет тухлятиной.

    Сегодня день ясный. Наверно можно будет увидеть солнце. Старики говорят, что солнце огромное и жёлтое. Жаркое. Но Максимка видел лишь тусклый красноватый кружок в высоких малиновых облаках. Те же старики рассказывали, что после Великой Зимы, как мерликанцы с неба сбросили... чёрт, Максимка силится вспомнить название, но не может. Короче, эти мифические "мерликанцы" сбросили что-то с неба и в воздух поднялась пыль, которая и не пропускала солнечный свет на землю. И до сих пор не особо пропускает, хотя уж с Великой Зимы лет пятьдесят с гаком как прошло.
    Сначала правда, говорят, холод был такой, что животные всякие погибли... а теперь вроде и ничего так. Ну "зелёные черви" там, "лапотники", крысы, опять же, тараканы, "сладкие" лягушки... нет, думает Максимка, я сам знаю шесть видов зверей, зачем больше-то?
    Крыс и лягушек и так едят. Ну малышня ещё - таракашек, нанизанных на палочку. Над костром подержат и сосут... ну и всё. Всякой твари применение есть. А больше и не нужно - путаница будет.

    Наконец Максимка с тяжело гружённым дедом подходят к дому. У вкопанной в землю двери внушительная конура. В вонючую темноту тянется ржавая цепь.
    -- Гульнар, а ну вылазь, - стучит дед палкой по крыше конуры. Цепь втягивается и из на свет вылезает Гульнар, мужик из "пораженцев". У него круглое плоское лицо и глаза-щёлочки. Он встаёт на ноги. Изо рта у него вываливается синюшный язык. Пуская слюну до земли, плосколицый, жмурясь на деда, радуется, начинает вертеться вокруг - чует рюкзак с нарубленной русалкой.
    -- Хозяина, хозяина, - стонет в невысказанной любви "пораженец" и опускается на колени и ладони. Мало кто из "пораженцев" и их дитёнышей может долго стоять на ногах. Они предпочитают передвигаться на четырёх конечностях, им так удобней. Почти всех их можно научить человечьей речи. Совсем чуть-чуть правда.
    -- На, Гульнар, на! Кильманды, - подзывает дед "пораженца" и тот, показав мелкие жёлтые зубы, улыбается. Дед достаёт из рюкзака кусман русалки и бросает его Гульнару в зубы.
    Тот в прыжке хватает угощение. Трясётся от удовольствия своим мощным торсом. По голому подбородку течёт русалочий сок, широкий рот чавкает.
    -- Хорошо, хозяина, хорошо, - мычит Гульнар, - моя рад твоя вернуться...
    Дед треплет "пораженца" по прыщавому черепу, - Молодец, молодец, Гульнар...

    Максимка спускается в дом. Там уже ждут его родители - дедовы дети. Максимкины мама и папа - брат и сестра. Старики говорят, что от этого у Максимки одна рука доросла только до половины. Ну и что? Вон у Веньки вообще рук нету, да и кого в их родной Бердяевке можно найти полностью целиком. Только стариков. Из тех, что родились до Великой Зимы.
    Максимка обнимает и целует маму. Она его не узнаёт. Вернее, она вообще не знает о его существовании, она - "пораженка" - безмозглый ком способной рожать плоти. Отец у Максимики обычный. Только без рук и без ног. Но Максимку это, ясен корень, не смущает.

    Он подходит к углу, где в специальной сетке висит отец. Улыбается ему. Желает доброго утра и хвастается. Тот гукает в ответ. Направляет на Максимку два бельма ничего не видящих глаз.
    Дед уже раздувает огонь, начинает доставать из рюкзака мясо. По дому распространяется запах болота. Ура, скоро обед!

    Вечером, засыпая, Максимка вспоминает прошедший день. Один из самых ярких в жизни. Хорошо-то как сегодня было. Да и вообще хорошо, что у него есть и мама и папа и (главное!) дед. Родственники. И Максимке становится тепло и уютно под одеялом из мешковины. Рядом уже храпит дед, грея Максимку голым безволосым телом. В будке тряхнул цепью Гульнар.

    Уже совсем заснув, Максимка думает, всё таки какая здоровская штука жизнь! Особенно когда у тебя всё есть. С этой радостной мыслью Максимка засыпает.

    Спокойной ночи!

    © LiveWrong
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  3. #33
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Я пришёл к выводу, что мне в прошлой жизни, если она существует конечно, довелось быть философом. Аристотелем. Впрочем, может и Сократом. Ну или Платоном. А может и софистом каким-нибудь, скажем Протогором или Демокритом.

    Иначе, чем можно объяснить моё увлечение схоластикой и интересом к формально-логическим проблемам. Меня постоянно тянет на рассуждения о вещах отвлечённых, возвышенных и не имеющих ответа. Нет, я не интересуюсь наличием жизни на отдалённых небесных телах: это, теоретически, можно проверить. Меня более занимают вопросы бытия. Например я часто задумываюсь о своей собственной роли на данном отрезке времени и пространства.

    Как я оказался на земле? Где я был пока меня не было? Где я буду когда меня не станет?

    Смутно помню своё появление на свет, хотя думаю, что мне это привиделось позже. Хотя, кто знает? Вполне возможно, что все мы помним о своём происхождении сразу после рождения, но память, подобно пресловутому песку, утекающему сквозь пальцы, постепенно уносит из нас эти воспоминания, заменяя их более насущным. Но что же может быть более первостепенным, чем наше появление там, где нас никогда до этого не было? Или было, а мы просто возвращаемся?

    Я помню как меня выдавливало в этот мир. Туннель. Свет в конце туннеля. Больно? Нет. Удивительно скорее. Первый глоток света.

    Я сразу стал частью этого мира, который наполнил меня. А я в свою очередь наполнил этот мир собой. Ведь действительно, даже капля спирта в океане не может раствориться бесследно. Просто концентрация будет ничтожно мала, но будет.

    Высший разум? Что породило меня? О боге я не знаю ни то, что он есть, ни то, что его нет. Моё существование слишком лимитировано многими аспектами, препятствующими постижению истины.

    Сказано было: я мыслю - следовательно существую. Но ведь собака тоже мыслит. Своими образами, на своём уровне, но тоже мыслит. Существует ли собака для самой себя? Она есть для меня. Но ведь животное не в состоянии задуматься над собственным существованием. Значит её нет. А я есть. Если думаю что я есть. Но с другой стороны, останусь ли я если буду думать что меня нет?

    Я с удовольствием чувствую окружающий меня ландшафт сентябрьского дня. Солнце, высокое небо. Кристально чистый воздух. Я часть этого эфира как и эфир часть меня. Моя задача заявить о себе, наполнить эфир собой.

    Мысль течёт ровно и сильно. Хорошо.

    Вдруг меня отвлекает появление женщины с ребёнком лет пяти. Они приближаются. Уже близко. Ближе. Ещё ближе. Я весь напрягаюсь, я жду, и вот он упоительный миг существования. Сейчас я буду замечен и наконец получу признательность. Туфелька маленького человека уже зависает надо мной. Я замираю.

    И тут...

    -- Осторожно!!! - крик матери, резкий рывок её руки, - смотри, ты чуть не вляпался!

    Я опять в одиночестве и по мне ползают мухи.

    Интересно а мухи понимают, что они существуют?


    © LiveWrong
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  4. #34
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Однажды один молодой, но дьявольски талантливый скульптор отправился в дальнее путешествие. Он мечтал поразить своим мастерством те земли, куда пока ещё не докатилась слава его таланта.

    Гении свободны от таких условностей, как фамилия, и потому в дальнейшем этот молодой человек будет просто и скромно именоваться Скульптором, ибо его гений был настолько велик и безграничен, что искусство любого ваятеля прошлого или настоящего (а я уверен, что и будущего) смотрелось просто грубой кустарной поделкой.

    Я далёк от сказки о Пигмалионе. Статуи Скульптора хоть и не оживали в физическом смысле, но приобретали нечто такое, что даже фотография была бы отобразить не в силах. Прославленный Микеланджело - это талантливый ребёнок, не более, по сравнению с героем нашего повествования.

    Итак, Скульптор поднялся на корабль и отправился в далёкие края за почестями, ибо он был молод, тщеславен и хотел покорить весь мир, а не половину.

    Долго или нет держал корабль курс, неизвестно, но в какой-то момент он, по законам жанра, попал в шторм и отправился на дно. Провидению же было угодно сохранить жемчужину гения в живых и Скульптор, цепляясь за различные предметы такелажа, спасся на крошечном необитаемом острове, лежащим в стороне от морских путей.

    Ему сильно повезло: островок, не более десяти-двенадцати квадратных километров площадью, был лишён хищников и змей, но обладал отличным набором плодоносящих фруктовых деревьев, а в маленькую мелкую протоку постоянно заплывала рыба, откуда её можно было без труда вытащить чуть ли не голыми руками.
    Один из берегов островка изобиливал необычной глиной. Чрезвычайно податливой глиной цвета смуглого тела. Глиной, застывающей под солнцем в считанные часы и не нуждающейся в обжиге. Это была сказка, а не глина. Просто мечта.
    Каждый день Скульптор сидел на берегу и до слёз в глазах вглядывался в далёкую и безжизненную линию горизонта. Так прошло три или четыре дня. Утром одного из дней, молодой человек набрёл на незнакомый плод. Он был вытянут и очень напоминал банан, но мучнистая и нежно тёплая внутренность оказалась безвкусной и водянистой, а кожура довольно плотной.

    Разломив незнакомый фрукт напополам и вертя половинки в руках, Скульптор, как обычно с утра, сел у кромки воды и стал безнадёжно вглядываться в даль. Его тонкие длинные пальцы сами вытащили сердцевину "банана" и машинально ощупывали стенки плода изнутри. Мягкие, упругие, толстенькие и нежные стенки. Скульптор вдруг понял, что полая изнанка половинки "банана" до боли напоминает ему внутренность женских врат наслаждения. А Скульптор, будучи молодым человеком отличного здоровья, являлся большим поклонником любовных утех и понимал в них толк.
    Мысли Скульптора повернули в правильном направлении и он, воспользовавшись вычищенной изнутри половиной плода как колпачком, надетым на ствол любви, быстро вознёсся на пик страсти, представляя своих многочисленных подружек.

    И тут его осенило.

    Вскочив на ноги, Скульптор отправился на берег, что был богат глиной. В тот же день у него появилась подруга. Голая глиняная девушка призывно изгибалась на песке, без стеснения открыв своему создателю самые потаённые уголки своего тела. Статуя была сделана так, что в определённые отверстия могли вставляться половинки "банана", избавленные изнутри от мякоти.

    Скульптор вожделенно оглядел свою работу. Эта девушка была намного краше любой подружки Скульптора, да и то верно: ведь он ваял её из головы, а не с натуры, вкладывая в своё творение нечеловеческую красоту. Но красота статуи была не самым главным; в глиняной застывшей фигуре было заложено столько моментальной страсти и экспрессии, что, случись ей ожить сказочной Галатеей, она бы просто превратилась в обыкновенную красавицу, подрастеряв в жизни эту одно секундную, пойманную Скульптором, эмоцию. На то он и был Скульптор. Гениальнейший из гениальных.

    Впечатлительный и тонкий в душе Скульптор почувствовал себя менее одиноким и настроение его несколько улучшилось. По утрам и вечерам он приходил к своей лежащей девушке и на короткое время становился счастливым. Кого ему было стесняться на своём острове и со своей возлюбленной.

    Через неделю он вылепил ещё одну девушку. Новая подружка Скульптора сидела откинувшись на руки у восточной кромки океана и, запрокинув голову, самозабвенно и заразительно смеялась. Скульптор знал, что она всегда будет смеяться его шуткам, даже случись тем быть старыми или плоскими. Девушку, сидящую на берегу, это не смущало.
    Когда Скульптору хотелось весело поболтать, он навещал свою Хохотушку и задавал ей вопрос в шутливом тоне. Статуя разумеется молчала, но выражение её кукольно-красивого смеющегося личика было настолько весёлым и радостным, что Скульптор не мог удержаться и смеялся вместе с ней. Девушка сидела в пол-оборота, а Скульптор садился с ней рядом и смешил её. Статуя смеялась.

    Однажды Скульптор вспомнил о своей матери. Он был ещё очень молод и его мама, совсем не старая женщина, его очень любила. А он любил её. Скульптор затосковал. Он не знал, когда сможет её увидеть, да и вообще увидит ли он её. Жизнь коротка и, рано или поздно, но мамы уходят от своих сыновей.
    Тогда Скульптор слепил статую, плачущую в разлуке. Молоденькая девушка закрыла тонкое лицо ладошками и, судя по острым и худым поднятым плечикам, горько плакала. У живого человека сразу можно и не понять - плачет он навзрыд или прикрывает руками смеющееся лицо, но это была работа Скульптора. Второго толкования не возникало ни на миг.
    Теперь, когда Скульптор вспоминал о родных, друзьях или своей горькой участи, он просто шёл к Девушке Печали и им вместе сладко горько плакалось.

    Однажды Скульптор сидел рядом с Хохотушкой и что-то ей рассказывал. Глиняная девушка смеялась. Но Скульптор вдруг сказал ей нечто важное, душевное, то, что он чувствовал годами, но не смел никому сказать раньше... но девушка лишь продолжала смеяться. Она же ничего больше не умела. Скульптор в ярости вскочил на ноги. Девушка продолжала смеяться.
    Молодой человек отломал тонкую ветвь от стоящего тут же дерева и начал хлестать Хохотушку. Но она, конечно же, продолжала смеяться. "Я разобью тебя!" - в сердцах закричал Хохотушке Скульптор, но та продолжала смеяться. Скульптор увидел, что девушка уже смеётся не над тем, что он говорит, а над ним самим. Она смеялась над ним в его беспомощности.
    Кое-как подавив в душе кипящий гнев, Скульптор зачерпнул глины и слепил две маски - страдания и внутренней муки от чувства вины. Потом он нацепил первую на Хохотушку и стал охаживать её прутом. В этот раз она уже и не думала смеяться. Невыразимая мука исказила смеющееся лицо и Скульптор, поработав хорошенько над хохотушкой, надел ей маску душевной муки и, оставив её подумать над своим поведением, ушёл к Девушке Печали, а от неё навестил Девушку Наслаждения.
    Наутро Хохотушка была прощена и Скульптор снял с неё маску. И снова они мирно сидели на песке и девушка хохотала шуткам молодого человека.

    Скульптор, большой дока в любовных утехах, довольно быстро потерял интерес к Девушке Наслаждений. Да, она была красива и до умопомрачения соблазнительна, но, лёжа в одной позиции, уже успела надоесть ценителю женского тела.
    И Скульптор создал ещё одну статую. Новая девушка стояла на четвереньках изогнувшись так, что Скульптор еле дождался, пока глина высохнет и затвердеет.
    Через несколько дней появилась девушка сидевшая. Потом стоявшая.
    Скульптор был счастлив. Он начал ежедневно ваять себе новых возлюбленных, причём каждая последующая отличалась от предыдущей красотой и страстью в лице. Постепенно одна часть острова стала напоминать гарем.

    Но настал день, когда Скульптор пресытился сексуальными утехами. Нет, ему не надоела любовь глиняных женщин, ведь они любили его так, как он любил сам себя, то есть безгранично, преданно и глубоко. Просто их было так много и они были настолько совершенны и безотказны, что Скульптору надоело.
    Он вернулся к длинным беседам с Хохотушкой, иногда надевая на неё разные маски. Подолгу проводил время в компании Девушки Печали и никак не мог взять в толк, чего же ему не хватает.
    Наконец он понял чего.
    В то утро Скульптор проснулся рано и сразу же отправился на Берег Глины. Неделю он самозабвенно работал, отвлекаясь лишь на самое необходимое - сон и еду.
    На восьмой день Скульптор вышел из шалаша к толпе своих поклонников. Он ходил среди восторженных, смотрящих на него во все глаза, лиц и разлагольствовал сам с собой. Вокруг стояло около двадцати человек и все так или иначе выражали преданность гению Скульптора. Некоторые подобострастно пытались заглянуть в глаза, некоторые застыли в процессе аплодисментов, но все как один обожали своего кумира.

    Так прошло лет семь.

    Огромная свита поклонников Скульптора разрослась и даже соперничала с Девушками Наслаждений, которых тоже, надо заметить, прибавилось немерянно. У Скульптора так же имелась огромная коллекция масок; если та или иная из девушек не доставляла ему ожидаемых удовольствий, он нацеплял на неё мученическую маску и охаживал прутом до полной усталости. Наказуемая долго мучилась и немо кричала филигранно сработанным распахнутым глиняным ртом.

    Прошло ещё пять лет.

    Однажды, сидя в окружении смеющихся девушек на берегу и рассказывая им нечто уморительно смешное (все девушки так и покатывались со смеху), Скульптор увидел вдалеке корабль. С острова тот казался не больше жука на замершей глади воды.
    Скульптор кричал, носился по берегу, развёл огромный костёр вместо своего маленького. Всё было напрасно. Через час корабль исчез из виду, а Скульптор с рыданиями повалился на песок.
    С тех пор у Скульптора стал портиться характер. Всё чаще и чаще он надевал Девушкам Наслаждений маски с вылезшими от боли глазами, с порванными страданием ртами и театрально поднятыми скорбными бровями. Постепенно он перестал получать удовольствие от акта любви с женщиной, если у той на лице не отражалось муки.
    К нескольким Девушкам Печали он приходил всё реже и реже.
    Поклонники Скульптора уже не смотрели на него обожающими глазами. Теперь многочисленные поданные или не смели поднять глаза вообще или смотрели с таким страхом, что сердце тирана радовалось.
    Скульптор даже построил себе маленький пыточный грот, куда стаскивал все статуи, осмелившиеся, как ему казалось, на не уважительное к нему отношение - взгляд или усмешку. Там он самозабвенно меняя маски с мученических на умоляющие и обратно, предавался сладострастному садизму.

    Прошло ещё около восьми лет.

    Иногда Скульптору было на душе так странно, что он не знал, как объяснить это чувство. Тогда он лепил своих детей, такими как он их представлял, поднимался с ними на единственную на острове гору и сбрасывал их оттуда. Ему нравилось смотреть на детские тельца, летящие на камни и представлялось, что он слышит их крик. Для усиления эффекта он принёс несколько женских фигур с горестно кричащими лицами и усадил их так, словно матери убиенных им глиняных детей протягивали к нему руки.

    Прошло ещё десять лет.

    Теперь на острове нельзя было найти ни одной статуи, голова которой была бы поднята: Скульптор вознёсся над своими творениями так, что те не смели поднять глаза на Небесный Лик своего создателя. Никто не имел права воочию зрить Бога-Скульптора.

    Ещё через год около острова приводнился маленький самолёт. Во время молодости Скульптора таких ещё и в помине не было. От маленького серебристого тела на поплавках отделилась лодка. На вёслах сидел мужчина, а женщина сидела на носу и всматривалась в то, что открывалось на суше.
    Весь берег чернел от толпы всевозможных статуй. Все они как на подбор идеально и талантливо сделаны. Если бы не одна деталь, то понять сразу, что это статуи, было бы невозможно. Фигуры стояли, сидели, лежали, прижимали к себе детей или аплодировали неведомому оратору. Все они были повёрнуты в одну сторону. Но ни у одной из статуй не было лица - вместо него у всех глиняных людей была гладкая и плоская поверхность.
    Лодка достигла берега. Статуи, статуи и ещё статуи. Мужчина и женщина вылезли на тёплый песок. Они бродили по настоящему мёртвому городу безликих людей. Некоторые статуи были голыми и в таких позах, что мужчина почувствовал тягу к своей спутнице. Будучи уверенными в том, что они одни, пара упала на одуряюще пахнущую траву и предалась удовольствиям, доступным всем живым существам.

    Они не заметили, как на поляну бесшумно вышел человек. Это был очень мускулистый, бородатый и длинноволосый тип, одетый всего лишь в глиняную корону и державший тяжеленный посох в мощной руке, увитой плющом жил. Абсолютно безумный взгляд смотрел с таким высокомерным презрением, что было ясно - сам всевышний спустился с небес покарать разочаровавшие его создания.
    Вышедший на поляну человек несколько секунд смотрел на устроенные в его саду непотребства, а затем опустил свой посох сначала на спину мужчине, а потом на голову женщине.
    Трупы он играючи скинул в воду подальше от берега. Потом доплыл до качающегося на волнах самолёта и, пробив в поплавках дыру, послал летающую машину на дно. Затем удовлетворённым вернулся к себе на Райский Остров. Безликие поданные молча и преданно ждали своего величественного Бога. Иных наказывал посохом до осколков, а других приближал к себе, давая им бесценный дар - лицо, так что те опять могли или улыбаться или плакать.

    © LiveWrong
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  5. #35
    Новичок
    Регистрация
    04.11.2009
    Адрес
    Russia
    Сообщений
    5
    Вес репутации
    0

    По умолчанию Рассказы LiveWrong

    Л - Значит люди мне нравится больше Атомного сна и Гаджета... Если учесть, что сборник Атомный сон мне нравится меньше всего... Я вообще люблю рассказы у СЛ. Ранние были лучше, а дальше только отдельные в Гаджете понравились. А вообще, мой самый любимый рассказ СЛ - Фугу в мундире.

  6. #36
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Бесстрастный механический голос объявил название следующей станции и двери вагона с шипением поползли на встречу друг к другу. Селезнёв интеллегентно опустился на коричневый дермантин сиденья рядом с очкариком, читающим газету.

    Метропоезд дёрнулся, очкарик непроизвольно толкнул плечом Селезнёва, поднял глаза и воскликнул - "Ха, Селезень!!! Здорово, сколько лет сколько зим". Селезнёв вгляделся и удивился в ответ - "Эйнштейн, в бога душу мать! Ты как тут?!"

    Очкариком оказался Сашка Эпштейн, прозванный в институте Эйнштейном не только по фамильному созвучию, но и за увлечение теоретической физикой. Селезень и Эйнштейн никогда не были особо близкими приятелями в студенчестве, но когда тебе сорок, то поневоле цепляешься за любую весточку из своей юности.

    -- Рад, что встретил тебя, Селезень, никого из наших не видел аж с самого выпуска, - радостно поделился очкастый Эпштейн, а Селезнёв поморщился: уже успел отвыкнуть от своего прозвища.
    -- Да, - кисло согласился он, - всё течёт всё изменяется, ну над чем работаешь? - поинтересовaлся Селезнёв. Не то, чтобы его интересовал ответ, но заводить разговор о жёнах и детях настроения не было.

    Неожиданно Эпштейн заговорщицки подмигнул собеседнику и придвинулся ближе.

    -- Слушай, Селезень, мне никто не верит, но я точно знаю, что я на пороге великого открытия! Всё так и случится, как я и пытаюсь им доказать... - физик раскрыл газету, которую читал. Селезнёв мельком глянул на заголовок. Речь в шла об андронном коллайдере, который для Селезнёва, как в прочем и для большинства нормальных людей, был просто Очень Большой Загaдочной Фигнёй.

    -- Старик, я понял назначение бозона Хиггса, - театрально величественно провозгласил Эпштейн, а Селезнёв грустно отметил факт, что ему придётся слушать откровения сбрендившего гения. Но постепенно, вслушиваясь в возбуждённую речь однокашника и, стараясь не обращать внимание на капельки слюны, вылетавших изо рта Эпштейна вместе с шипящими согласными, он увлёкся.

    Эпштейн рассказывал долго и упоительно. Через семь остановок Селезнёв уже знал о современной теории возникновения мира. Выходило, что так как изменения вселенной бесконечны, то на определённых отрезках её существования атомы просто обязаны складываться в порядке, в котором они уже находились ранее.

    -- То есть, ты хочешь сказать, - уточнил далёкий от теории поля и прочих изысков точных наук Селезнёв, - что миллиарды частиц составляющие ну...например...ну..., - он замялся, обвёл глазами вагон и указал на девочку сидящую напротив и занятую чисткой апельсина, - вот этот апельсин существует сейчас где-то ещё ?

    -- Не только апельсин!! - непонятно чему обрадовался Эпштейн, - но и ты и я, и вообще всё, - он махнул рукой на вагон и хмурых пассажиров вокруг, - обязательно должно где-то и когда-то возникать с определённой переодичностью! Количество вариаций огромно, человеческому мозгу его не охватить, но тем не менее оно далеко не бесконечно.

    -- Да ну, - не поверил ему Селезнёв, - это ж какая вероятность что такое количество атомов сложится одинаково. Ты вот попробуй десять раз "орла" выкинуть и то не получится....
    -- Ну это смотря сколько раз пробовать будешь, - отпарировал Эпштейн, - в том то и дело что космос не имеет времени, и потому понятие "долго" или "быстро" для него отсутствуют. Физик победоносно посмотрел на Селезнёва.

    -- Хорошо, - согласился тот, - значит какие-то триллионы лет спустя, ну или квадриллионы веков до, существовал или будет существовать ещё одна копия меня?
    -- Да нет же, - досадно поморщился Эпштейн, - это для тебя "триллионы лет спустя", а для космоса, который есть независимо от времени всё происхoдит одномоментно...

    Селезнёв пытался переварить полученную информацию. Выходило логично, но от этого не более понятно. Получалось, что для Селезнёва находящегося "внутри" нашего мира все события совершались позже или раньше, так как обладали точкой отсчёта, а для Селезнёва находящегося "во вне", эти параметры отсутствовали напрочь и соответственно все эти копии должны были существовать одновременно, и в тоже время, для самих себя, они отстояли в нескончаемые биллионы лет.

    Слезнёв впервые осознал слова старой песни "Кипит наш разум возмущённый...".

    -- ...так вот, этот бозон Хиггса, - продолжал не заметивший минутного "отсутствия" собеседника Эпштейн, - вовсе не относится к массе элементраных частиц. Это порядковый определитель той или иной модели бытия. Ведь для космоса всё происходит одновременно и потому-то эти одинаковые миры не пересекаются.

    Этой тонкости Селезнёв не понял, но, так как ему было скоро выходить, переспрашивать не стал.

    -- Ну хорошо, а этот при чём? Ну этот... - Селезнёв бросил взгляд на страницу газеты - Андронный Коллайдер...

    -- Ааааа, - поднял палец Эпштейн, - вот тут-то оно и есть. Понимаешь, Селезень, взрослые дяденьки решили поэксперементировать с возникновением чего либо из ничего. Но это не запланированный акт, он нарушит и всю бесконечную очерёдность существующих ныне моделей...Они начнут налезать друг на друга, смешиваться...Настанет царство абсурда...

    -- Почему абсурда? - не понял Селезнёв.
    -- А как же, - весело отозвался Эпштейн, - ведь, все наши действия продиктованы целесообразностью, присущей только данной модели. Когда ты совершаешь поступок, то делаешь это с целью улучшения своего бытия...это и есть целесообразность, - видя, что Селезнёв собрался ему возразить, Эпштейн махнул на него рукой, - и не спорь, просто сам подумай....любой твой поступок, даже альтруистический продиктован тебе твоим восприятием мира....
    -- И?
    -- И то, что выгодно или целесообразно тебе сегодня, может совсем не подходить тебе в другом случае...ну теперь понял? Помнишь как у Бредбери - из за одной раздавленной в прошлом бабочки к власти пришла другая партия? Но там-то была фантастика...

    -- Нет, не понял, - насупился Селезнёв, но его собеседник уже поднялся.
    -- Ну, старичок, некогда мне тебе объяснять. Слушай, только. Через три дня, в шесть вечера по нашему времени это и произойдёт, я не знаю чем всё это закончится и как это начнётся, даже представить себе не могу...

    После этих слов Эпштейн сунул Селезнёву руку и смешался с толпой.

    Прошло три дня. Селезнёв уже напрочь забыл об Эпштейне и его сумасшедших предсказаниях. Быт затягивал и колбасил - жена, работа, дочка, дом...

    Сидя в вагоне метро Селезнёв мельком глянул на часы - без трёх минут шесть. Опа, ещё успеем расписать с Антоном тысячу, подумал Селезнёв и тут поезд выкатился на станцию. На секунду, всего лишь на миг, вдруг погасли огни и в вагоне и на перроне. Москвичи и гости столицы одновременно судорожно вздoхнули, кто-то ойкнул. Селезнёв ощутил кратковременное голoвокружение и странное чувство Де Жа Вю. Ему вдруг показалось, что всё это уже было, но подхваченный людским потоком он потерял эту мысль...

    На выходе из метро Селезнёв был остановлен тёткой замотанной в платок. В руках у тётки была картонная коробка.

    -- Эй, мужчина, купи котёнка, - совала ему под нос коробку тётка, - гляди какой, за пятьдесят рублёв забирай...

    На дне коробки котёнок не подавал никаких признаков жизни.

    -- Так он же у вас мёртвый, - удивлённо проговорил Селезнёв.
    -- Ну хорошо, - легко согласилась тётка, - тогда возьми за двадцать пять...

    Селезнёв положил купленного котёнка в карман и направился к остановке автобуса.

    Дома он вручил животное дочери, - Марьянка, ты давно хотела иметь котёнка, на держи... - и протянул ей на ладони пушистый трупик с болтающимися лапками.

    -- Ой, какой хорошенький, - завизжала дочь - Он и не живой вовсе, кормить не надо! - она рванула на кухню к матери похвастаться подарком. Селезнёв удовлетворённо хмыкнул, снял в прихожей ботинки, брюки, трусы и прошёл в комнату.

    За накрытым для чаепития столом сидела его тёща Зинаида Павловна.

    -- Зравствуйте, мама - поздоровался Селезнёв и сразу уважительно снял носки. Положил их в вазу с печеньем. - Как у вас дела, как здоровье?
    -- Ой и не говори, - закокетничала тёща, - вот несу вам свежие анализы к чаю, - она показала рукой на банку в центре стола со светло коричневым содержимым.

    -- А вот это отлично, - довольно потёр руки Селезнёв, - как раз то, чегото нам и не хватало, - он с удовольствием вооружился чайной ложечкой и нацелился попробовать.
    -- А вот подожди пока все сядут, - сердито одёрнула его Зинаида Павловна, - и не лезь в банку своей ложкой, аккуратно положи в розетку...

    В комнату вошла жена с чайником. За ней показалась Марьянка с дохллым котёнком на руках.
    -- Папа, его будут звать Бозо! - выпалила дочь, - он такой миленький...

    "бозо, бозо, бозо" - это имя что-то как будто бы напомнило Селезнёву, но тут заголосил звонок и он потопал в прихожую. За дверью высился сосед и партнёр по картам Антон.

    -- Здоров, держи краба, - прошёл в квартиру Антон, - как делишки, как детишки? - из нагрудного кармана рубашки сосед вынул красный фломастер и нарисовал на спине селезнёвой тёщи квадрат - он был интеллегентный человек, даром что военный. Тёща зарделась.

    Селезнёвы расселись пить чай. Как и принято в культурных москвоских семьях, в каждую налитую женой чашку Селезнёв в начале опускал кончик своего члена, убеждался, что чай холодный и только за тем передавал дальше. В первую очередь тёще, потом гостю, а уж потом дочери и жене. Зинаида Павловна была довольна воспитанным зятем.

    -- Как ваша проблема, Антон, - картинно отставив мизинец спросила тёща.
    -- Вы знаете, сегодня лучше, - заверил её гость, - иногда конечно кровит, но чешется заменто меньше... - Антон, кадровый военный страдал геммороем. Сказывались просиженные на деревянном стуле в вонкомате годы. - Ну, уж раз вы спросили... - мужчина встал, отставил недопитую чашку в сторону и кряхтя залез на стол. По-военному чётко он снял тренировочные штаны и нагнулся. Селезнёвы с интересом стали рассматривать то антоново место, которое "чешется заметно меньше".

    -- Ну что ты стоишь, - упрекнула Селезнёва жена, - давай быстро, видишь же Антон ждёт.
    Селезнёв мухой метнулся в ванную комнату и принёс семейные зубные щётки.
    -- На, - протянул он одну жене, - действуй. Оставшиеся две он раздал тёще и дочери.

    Зинаида Павловна мягко развела ягодицы Антона в стороны и начала нежно почёсывать между ними. К ней присоединилась селезнёвская жена и дочь. Антон угрюмо молчал.

    -- Папа, папа, а Бозо ещё не пора спать? - спросила Марьянка водя своей детской щёткой по волосатой поверхности соседа.

    "бозо, бозо, бозо" - опять мелькнула в голове Селезнёва мысль. И тут он вспомнил и бозон Хиггса и теорию Эпштейна о нарушенной "целесообразности".

    Какой бред подумал Селезнёв, как вообще он мог поверить этому полоумному Эйнштейну, что такое возможно. Усмехнувшись своей наивности Селезнёв пожал плечами и посмотрел в окно. Над горизонтом поднималось солнце. Наступала ночь...

    © LiveWrong
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  7. #37
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Очень тяжело жить молодому человеку, когда он маленького роста, хилый и прыщавый. А если к этому ещё добавить финансовые проблемы и отсутствие личного транспорта, то сразу станет понятно, почему Боря Лепинцырмир был несчастлив. Ему хотелось срывать персики любви, а жизнь всё подбрасывала лимоны одиноких вечеров в компании компьютера.

    -- Боренька, иди мой руки, - позвала из кухни мама, - иди, сЫночка, а то остынет...

    В отличии от приготовленного ужина боренькино либидо не остывало, а наоборот набирало градусы в такой прогрессии, что заставляло несчастного юношу по нескольку раз в день заниматься тем, что по словам взрослых могло вызвать слепоту. Но Боря продолжал идти на риск. Он решил, что перестанет только тогда, когда ему понадобятся очки.

    -- Я ухожу, еда на столе! - раздался голос из кухни, - Боря, ну ты где? - возвала мама во второй раз.

    "Где, где - в..." - срифмовал Боря, но к сожалению остался в своей комнате. Перед компьютером. На экране голые красавицы демонстрировали чудеса пластики... "Ну, я до вас ещё доберусь!" - зло подумал парень, представив свой несчастный натёртый орган и поплёлся в кухню.

    "Вот чёртов заколдованный круг!" - думал Боря, вяло ковыряя вилкой сырники, - "чем больше прыщей, тем меньше секса, а чем меньше секса, тем больше прыщей".

    Справедливости ради, надо добавить, что даже если бы кожа бориного лица была гладкой, как поверхность милицейского мозга, то это никак не увеличило бы борины шансы найти живую партнёршу.

    Давно известно, что женщины падки на комплименты, уверенных в себе мужчин и комплименты от уверенных в себе мужчин, а рост и прыщи дело второстепенное, но Боря, в силу молодости, ещё этого не понял и потому список его сексуальных побед ограничивался лишь развратной девочкой Любой из соседнего подъезда, с которой в солнечном детстве Боря как то раз играл в больницу.
    Но с той светлой детсадовской поры прошло уже почти двадцать лет и, кроме воспоминаний о проржавевшем грибке на детской площадке, где и была "больница", в памяти ничего не осталось.
    Боря вздохнул положил в рот ещё кусочек сырника и грустно уставился в стол перед собой. Боковым зрением он заметил какое-то движение на углу стола. По клеёнчатой липкой скатерти, важно переступая восемью ногами, ходил огромный рыжий таракан и шевелил усами. Таракан был такой степенный, сытый и усатый, что сильно напоминал ведущего "Поле Чудес" Якубовича.

    "Небось у этого-то проблем с сексом нет", - подумал Боря и даже сам не понял, кого он имел в виду - таракана или Якубовича. В это время насекомое, словно услышав мысль молодого человека, изменило курс и приползло прямо прямо под борин нос. Боря машинально поднял руку с салфеткой, но в это время таракан вдруг поднялся на задние лапки и Боря с ужасом увидел на нём крошечные, совсем еле-различимые, миллипусенькие, но очки!
    Сложив передние ноги, рыжий пришелец немного склонился в поклоне (насколько это было возможно для беспозвоночного) и неожиданно сказал басом - "Приятного аппетита!"

    Боря не ответил - он не знал, что предписывает этикет при разговоре с тараканами.

    -- Обидно мне смотреть на тебя, Боря, - сказал таракан, прохаживаясь от одного края тарелки с сырниками до другого. - Хороший ты парень, просто ещё в цвет не вышел... уверенности у тебя маловато... Ну да я тебе помогу. Женщины они такие, им самец нужен, а не романтик. Особенно если романтик в твоей упаковке, - вздохнул таракан и снял очки правой средней ногой.
    -- Ну а что же мне делать? - тоскливо выдавил из себя Лепинцырмир младший, проглотив момент про "упаковку".
    -- Вот, за этим я и здесь, - важно сказал рыжий наглец и надел очки опять на то место, где у него наверно были глаза, - Душа моя тараканья болит... Но я знаю как тебе помочь, дам-ка я тебе возможность принимать облик разных тварей божьих - зверей, птиц, насекомых там... этих... землеводных...
    -- Земноводных, - механически поправил собеседника начитанный и умный Боря.
    -- Во.. во... - согласился таракан, - я и говорю, земноводных и прочих. Разум у тебя будет оставаться человечий, а чувственность того животного, вид которого ты принял.
    -- Не понял, - не понял Боря, - я что же буду типа разумной собаки, как у Булгакова?
    -- Не знаю я твоего Какова! - рассердился таракан, - говорю же: захотелось тебе ласки, сказал волшебные слова, сделал своё дело, получил удовольствие и назад в человека! Простенько и с оргазмом.
    -- Так меня на животных и не тянет вообще-то, - протянул Боря, прислушиваясь к своим чувствам. Он даже добросовестно представил соседскую овчарку Магму и бабушкину кошку Люсинду, но не испытал никакого влечения.
    -- Вот дурак, - топнул двумя правыми ногами таракан, - я долго тебе объяснять буду?! Повторяю для даунов: ты будешь в животном теле, а так как разум у тебя останется твой, человечий, то и осознание чувств будет как надо, а вот зов плоти уже животный...

    Борису показалось, что он начал понимать, куда клонит его усатый благодетель: -- И что же я должен буду для этого сделать?

    -- Ну спасибо, дошло наконец, - саркастически всплеснул ногоруками таракан, - ты должен всего лишь сказать волшебные слова "КРИБЛЯ, КРАБЛЯ, НУБЛЯ" и подумать о животном, в какое хочешь превратиться, а потом, соответственно, подумаешь эти же самые слова опять и превратишься обратно в человека.

    После этих слов таракан развернулся и засеменил прочь. Через пару секунд он скрылся за краем стола. Боря встряхнул головой. Он бы был скорее даже рад поверить, что ему всё это привиделось, но около недоеденного сырника на тарелке он заметил совсем крошечные очки...

    Ко второй половине дня Боря решился на эксперимент. Он здраво рассудил, что начинать превращения с собаки слишком опасно: мало ли чем будет сопровождаться волшебство, да и свидетели ни к чему. Как это будет выглядеть? Идёт себе чудак, никого не трогает и вдруг - бац! - на его месте четвероногий друг. "Повременим", - решил Боря и вышел на балкон.

    Свежий майский воздух ворвался через уши в борину голову и вскружил её.
    Весна - пора любви, - сказал поэт, - но где же взять объект?

    И тут, под тихое хлопанье крыльев, на карниз опустился голубь. Или голубка? Боря не знал, но смело пробормотав "КРИБЛЯ, КРАБЛЯ, НУБЛЯ - хочу стать голубем", вдруг почувствовал в своём теле необыкновенную лёгкость, а опустив глаза, успел заметить как его ноги в тапочках быстро превращаются в красные трёхпалые лапки. Руки сами по себе завернулись назад и - опана! - новый крупный и красивый голубь, в девичестве Боря Лепинцырмир, закружил над балконом.

    Конечно, большинство народу, попав в такую ситуацию, сначала попробовалo бы полетать, например. Но у каждого свои приоритеты. Не судите, да и судимы не будете.

    Боря, в момент определив, что прилетевшая ранее птица - голубка, подлетел к ней. Он был не уверен, боялся что у него не получится, но волшебный таракан знал своё дело туго - природа брала вверх и мощный крылатый Боря, выпятив сизую грудь и сексуально курлыкнув, овладел пернатой.

    Ах, что же это было за замечательное ощущение. Намного лучше, ярче и приятней правой руки и выдуманных партнёрш. Упоительное чувство переполнило всё борино тельце, он забил крыльями, недостойно голубя закудахтал и свалился на пол. Так хорошо ему не было ещё никогда в жизни.

    Но его партнёрша просто покакала на перила и улетела. И даже не обернулась. Ох, уж это извечное женское непостоянство. На секунду Боре стало обидно...

    Он захотел закурить и, сказав "КРИБЛЯ, КРАБЛЯ, НУБЛЯ" снова стал человеком. Закурил. Руки его дрожали. "Вот это да," - подумал не мальчик, нет, но уже мужчина, - "вот это ДА!!! Вот это и есть пресловутое "ja..ja...Das ist fantastisch!!”

    Борины плечи расправились и он как будто стал немного выше ростом. "А интересно", - думалось, ловеласу, - "ведь чем сложней организм тем должны быть и круче чувства...или нет?" С этими мыслями естествоиспытатель Лепинцырмир, приступил к опытам.
    Для начала Боря вышел во двор и занялся поиском места, где можно без свидетелей превратиться... ну... например в кота. С собаками осторожный Борис решил пока повременить: во первых там всегда близко хозяин, а во вторых и покусать могут. Сука это тебе не голубица...
    Зайдя за гаражи, молодой человек воровато покрутил головой вокруг и, убедившись в том, что его никто не видит, прошептал - "КРИБЛЯ, КРАБЛЯ, НУБЛЯ - хочу стать котом".
    Выглянув во двор, полосатый Боря вытянул хвост и осторожно перебежал через улицу. Ноги, превратившиеся в мягкие лапы с подушечками, сами несли его туда, откуда доносился такой тонкий и вкусный запах помойки. И точно! Ожидания не обманули охотника. Прямо над консервной банкой из под шпрот сидела обалденно красивая кошечка. Боря индифферентно подошёл сзади и, как бы говоря "а что это вы тут кушаете", пристроился рядом. А в следующий миг, серая прелестница уже была распята под мощным бориным телом.

    Мяуууугрррррр! - слез с кошки тигр, то есть Боря, почувствовавший себя ну очень, очень большим полосатым оранжевым котом. - Мяу! Мяу! - резко высказался он в смысле "Мда, не плохо..."
    Но кошка просто прыснула в подвальное окно. Боря был обескуражен. Неужели он настолько несостоятелен как мужик, что даже кошку удовлетворить не может..."КРИБЛЯ ,КРАБЛЯ, НУБЛЯ" - сказал про себя бывший тигр и стал человеком.

    Хотелось попробовать собачку, но собак вокруг не наблюдалось. "Да и вообще," - вдруг подумал порядочный Лепинцырмир, - "собака - друг человека, а друзей не ебут!".

    Постояв немного во дворе и подумав, Боря зажмурился и сказал "КРИБЛЯ, КРАБЛЯ, НУБЛЯ - хочу стать мухой". Он был не уверен, будет ли муха мужского рода "мух" или так и останется "мухой", но сказать -"хочу быть мухом" культурный, уважающий русский язык, Лепинцырмир не мог. Но всё получилось просто отлично.

    Сделав над двором умопомрачительный вираж, Боря нагнал одну красаву с зелёным брюшком, со сладким ароматом свежего кала, исходящего от её стройных ножек, и овладел ею на потолке детской беседки. "ЖЖЖЖ" - удовлетворённо отлетел Боря от соблазнительницы. Муха сидела на том же месте и потирала передние лапки. "Может это она хлопает мне в ладоши?" - изумился Боря.

    "КРИБЛЯ, КРАБЛЯ, НУБЛЯ" - произнёс мысленно летучий развратник и опять стал Борей Лепинцырмиром. Но это уже был не прежний прыщавый неуверенный в себе юноша. Нет, теперь это был молодой мужчина.

    Прошёл месяц. За это время Боря попробовал (и не раз) и кошек, и насекомых, и всяческих птиц и даже одну аквариумную лягушку. Он специально купил в зоомагазине нескольких и, принеся домой, наполнил ванну.

    "КРИБЛЯ, КРАБЛЯ, НУБЛЯ - хочу стать лягушкой" - произнёс этот аква-ебака и, слегка шевельнув широкими задними лапами, пустился догонять своих неразумных наместниц. Каждая из них напоминала Валерию Новодворскую в миниатюре, до чего же сексуальны были их широкие рты и выпученные глаза!

    Была у Бориса и одна секретная ночная вылазка в московский зоопарк. Он поднялся ещё на одну ступень познания древа любви, проведя время с питонихой, дикой свинкой (оооо, та щетинистая душка) и бегемотихой. Он так же попытался совратить одну молоденькую обезьянку, но там вышла накладка - в вольере с приматками жил самец. Борис до сих пор поёживался от воспоминаний, что сам чуть не стал объектом любви грозного альфа-самца. "КРИБЛЯ, КРАБЛЯ, НУБЛЯ!!!" - еле успел подумать незадачливый ловелас в последний момент.

    Первой заметила перемены в сыне мать, а потом и все остальные. Борис стал уверенным в себе человеком. У него прошли прыщи и начала расти бородка. Глаза уже не смотрели испуганно-ищуще, нет, это были глаза человека, знающего себе цену.

    Единственно, что так и не позволил себе Борис - секс с собакой. Он свято придерживался лозунга "Собака - друг человека!".

    Прошло ещё время. Борис познакомился наконец с девушкой, с которой и решил связать свою жизнь. Дело шло к свадьбе. Родители невесты, богатые и именитые адвокаты, не совсем таким представляли себе своего будущего зятя, но молчали.
    Однажды Борис навестил свою возлюбленную. Пара будущих молодожёнов запланировала на этот солнечный день поход в спец магазин на предмет выбора подвенечного платья.

    -- Борик, посиди минутку, я сейчас, - улыбнулась невеста и выпорхнула в прихожую пощебетать с пришедшей домой маменькой. Борис остался один на один с семейным пуделем. Молоденькая сучка весело вертелась, догоняя свой хвост. Борис её не смущал - она прекрасно знала молодого жениха.
    "А что если один раз?!" - пролетела шальная мысль в голове Лепинцырмира. -"всего лишь один разочек... с собачкой.. .и больше никогда! Ни-ко-гда!".
    Додумывал эту мысль Борис уже на ходу, пристроившись сзади к пуделице.
    Но тут дверь в комнату распахнулась и Борис увидел перекошенные лица своих будущих родственников. Глаза их были распахнуты шире ртов. А рты уже собирались исторгнуть тот знаменитый вопль, который ещё долго будут обсуждать околоподъездные посидельцы, так как у одной из них случился с того вопля сердечный приступ.

    Но ещё за секунду до того, как он услышал это вопль, Борис с диким ужасом осознал - перед сексом с пуделем он забыл сказать "КРИБЛЯ, КРАБЛЯ, НУБЛЯ".

    © LiveWrong
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  8. #38
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Пот как обычно заливал глаза, ноги уже отказывались повиноваться, но я, естественно, продолжал крутить педали. И то дело: попробуй их перестать крутить - тебе быстро напомнят и где ты, и чем ты должен заниматься...Глянул на счётчик, ой мамочки, сто тридцать тысяч!!! Всего-то. С такими показателями мне не поздоровится. Да поможет мне...чуть не сказал "бог", смешно, правда?

    Я скосил глаза правее. Рядом пыхтел новый сосед. Полный такой усатый дядечка. Крутит педали, пердит и потеет. Старается, одним словом. Ещё не умеет филонить. Одно слово - новенький. Я себя помню: когда впервые оказался в "нашем" зале тоже сробел слегонца. И это нормально; а кто бы не сробел: насколько хватает глаз потные спины людей на "велосипедах", намертво прикрученных к полу. И дух, тяжёлых спёртый дух спортивного зала.

    Повернул голову влево. Аха, Клавдия Степановна, старушенция, по её словам, знавшая Пушкина лично. Старая гвардия. Бабка кивает и, не переставая крутить педали в том же режиме, улыбается мне сквозь пот беззубыми дёснами. Но куда ей, ноги коротки, небось ещё и ста тысяч не навертела. Надеюсь, что нет.

    Спереди мерно двигаются лопатки Рамохина. Это тот ещё кадр. Боец, мля, невидимого фронта. Отвоевался КГБешник ещё в семидесятых. С тех пор он крутит педали вместо ловли диссидентов.

    "Рамоха, эй, Рамоха," - громким театральным шёпотом зову я его, не поднимая головы, - "ну что, мля, рыцарь плаща и кинжала, сколько навертел?!" Молчит Рамоха: над ним как раз завис один из крылатых вертухаев, а с ними не забалуешь - одно нарушение и разряд в яйца обеспечен...

    Зависшая над Рамохой "мышь" поводит внимательными красными глазками и я, дабы усыпить её бдительность, ниже склоняюсь к рулю своей прикрученной к полу машины и начинаю работать ногами якобы более усердно. В такие моменты легче всего отключиться и перенестись в прошлое...

    ...необычно если в тридцать пять лет несколько преодолённых лестничных пролётов вызывают одышку и тяжесть в груди. Или, переставив принтер с пола на стол, ты должен постоять, уперев руки в колени - унять сердцебиение. Как-то не ожидаешь от организма такой подляны как болезнь сердца в тридцать пять. Стенокардия, инфаркт, гипертония - всё это из словаря моей бабушки, а никак не из моего.

    Но тем не менее именно этими словами и сыпал эскулап, определяя меня на постой в одну из больниц. Отделение кардиопаталогий. Совсем, гад, нарушил планы. Не курить, не пить, не трахаться, не поднимать ничего тяжелее собственного члена. Переспектива ходячего овоща для такого жизнелюбца как я.

    В больнице было скучно. В шахматы никто не играл, а играть в преферанс или домино я не умел. Так что, несмторя на строжайший запрет, я секретно от медперсонала смолил одну за другой у туалетного окна. Там меня и подобрали после того как моя сердечная мышца, оскорблённая наплевательским отношением к себе, вышла в бессрочную отставку.

    Что было дальше я хорошо себе представляю, хотя сам при этом и не присутствовал. Мою тушку наверняка отволокли в маленький белый моргик при больнице, где слегка выпивший патологоанатом выпоторошил бренное тело за которым не следил хозяин, нарезал на дольки мой мозг, печень, остатки сердечной мышцы, упаковал это всё в разные баночки и малой скоростью отправил в лабораторию. Затем выпивший не слегка санитар обмыл заштопанного меня, подкрасил, придал "словно заснувший" вид...Проза смерти, ничего более.

    Все эти лживые слова о "вечном забвении" или "могильном покое" хороши только для лохов. А лохи все, кто пока ещё жив. Когда я открыл глаза в следующий раз, то первым делом отметил преобладающую вокруг серость. Серые стены, серый потолок, серый свет и серая же рожа, уставившаяся мне в лицо широко посаженными жёлтыми глазами.

    -- Очухался?
    -- М...да...где я?
    -- Ты мёртв, и теперь ты здесь. В СИЗО.
    -- Я жив?
    -- Откорй уши. Я что, не понятно объясняю? Ты сдох. Ты в СИЗО.
    -- В СИЗО???
    -- Да, дохляк, Служба Изменения Земной Оси. Заткнись и слушай если не хочешь разряд в яйца!

    Я последовал инструкции. Слова "СИЗО" и "разряд в яйца" всегда найдут отклик в душе понимающего человека.

    -- Значит так. Ты - мертвяк. Теперь начнёшь приносить пользу. Будешь крутить педали. Как и все. У нас тут любимчиков нет. Ко мне обращаться только "господин старший гад". Хотя я не думаю, что нам когда либо ещё выпадет возможность поболтать...
    -- Господин старший гад, мог....
    -- Молчать, дохлый, пока старший гад говорит!...да, так вот теперь ты будешь крутить педали двадцать два часа в сутки. Два часа на тех обслуживание и снова вперёд...
    -- Господин старший гад, у меня совсем больное сердце, не знаю как я...

    Старший гад захохотал, показывая длинный и серый раздвоенный язык.

    -- Дохляк, поверь, попадая в СИЗО ты сразу получаешь бессмертие и отличное здоровье. Не ссы! Ща увидишь как у нас все дружно крутят педали...
    -- Господин старший гад, а зачем нужны эти педали вообще?
    -- Как зачем? Земля крутиться, наверху жизнь идёт, иначе откуда бы мы новые кадры для БОГа брали.
    -- Для бога???
    -- Ну. БОГ - Бытовая Организационная Группа.
    -- Так я..
    -- Да, бля, ты попал в наш отдел по вращению Земли. И хватит тут трындеть, - перешёл на крик старший гад, - а ну, идём, или ща разряд в яйца...

    И мы пошли. Серый извилистый коридор вывел нас к серой, конечно же, дверке. В СИЗО, по-моему, кроме глухого серого цвета другой гаммы не наблюдалось.

    Старший гад распахнул дверцу...и...я чуть не умер во второй раз. Потолок проглядывался, он нависал довольно низко, но вот стен было не видать. До самого горизонта в удушливом мареве мне открылся безбрежный океан согбенных серых спин.

    Я никогда не видел столько народу сразу. Женщины, старики, молодые пацаны, старухи, девушки, взрослые мужики. Все они сидели на низеньких велотренажёрах и сосредоточенно крутили педали с бешенной скоростью. Над ними нарезали круги тёмно-серые твари с размахом крыльев под два метра.

    -- Значит так, дохлый, - тяжёлая вонючая лапа легла мне на плечо, - вот эти сверху, - короткий жест в сторону летучих тварей, - это младшие гады. Они смотрят чтобы всё было чики-пуки. Как только остановишься - разряд в яйца. Ты не бойсь, пить, есть, спать теперь тебе не надо. Да и не захочется...На дальняк сходить или ещё чего, тоже нет.
    -- Господин старший гад, крутить и всё?
    -- Как это "всё"? У нас тут строгий учёт лентяев и саботажников. Двести пятьдесят тысяч оборотов норма, а всё что сверху - тебе в актив...
    -- И что же я...
    -- Ах ты, скотина дохлая, сказано же тебе было как надо обращаться, да тебя сейчас...

    После этих слов старший гад отвесил мне такого пинка, что я, пролетев над склонёнными головами метров сто, не меньше, точнёхонько опустился на свободную сидушку одного из мириады "велосипедов". Ноги сами нащупали педали и я, оставаясь разумеется на месте, понёсся вперёд вместе с летящей и вращающейся в пространстве Землёй. На рулевом счётчике быстро замелькали цифры - 1,2,..17...120,121...300...

    Всё остальное я узнал в последующие долгие годы. Действительно ни есть, ни спать не хотелось. Никто из нас, покойных, не нуждался ни в чём подобном. Зачем нам оставили потливую усталость и боль? Наверно Бытовая Организационная Группа, в лице старшего гада и иже с ним, просто по своей природе не могла иначе; гады, что с них взять. А может, дабы смерть малиной не казалась. Не знаю...

    Два часа из двадцати четырёх нас, по группам в тысячу человек, сгоняли с мест нашего труда и проводили техническое обслуживание "велосипедов". Эти-то два часа мы, стоявшие или сидевшие в отдельном большом сером зале, могли свободно общаться. Усталость правда к разговорам особо не располагала.

    Во всё остальное время, случись младшему гаду заметить постороннюю активность, виновные получали бодрящий ударчик током в миллион вольт. В седло велосипеда был выведен кабель. Так как чувство боли у нас присутствовало, а убить по второму разу уже было невозможно, то палитра наших чувств пополнилась несравненным опытом.

    Иногда, редко-редко, являлся старший гад и уводил куда-то одного из нас. Насколько я понял уводил того, кто накрутил больше всех оборотов. Куда уводили счастливчика(или совсем наоборот) никто, разумеется, не знал.

    Иногда нас меняли местами. Вот, например, раньше справа от меня сидел Епифан - заросший бородою мужик, померший ещё до крещения Руси, а теперь вот новенький. Боится всего. Я тоже таким начинал. Ну ничего, после пары-тройки разрядов пообвыкнет.

    Мне было непонятно как за миллионы лет существования Б.О.Га никто не попытался устроить переворот. Почему? Ведь где-то должен крутить педали Ленин, Емельян Пугачёв, Спартак и Робеспьер. Или они в другом отделе занимаются менее напряжённой, но не менее ответственной работой? Есть ли в Б.О.Ге должности придурков?

    Долго, очень долго тянулись нескончаемые дни, недели, месяцы. Я сошёлся с передним соседом Рамохиным и со старушкой Клавдией Степановной. Она утверждала, что знала Пушкина. Интересно, кстати, где "наше всё" крутит свои педали?

    Моей целью стало накрутить как можно больше оборотов себе в актив и посмотреть, что будет дальше. Я не был уверен, что поступаю верно, неведомое пугало, но оно в то же время являлось и желанным разнообразием. А вдруг, дойдя до последней градации и будучи лучшим из лучших, тебе предоставляется шанс прожить на Земле ещё одну жизнь? Скорее всего нет, но попробовать стоило...

    ...резкая, всёпоглощающая кошмарная боль вырвала мне ноги и раскрасила весь серый окружающий мир в оранжевые краски. Зараза! Я слишком погрузился в свои мысли и не обратил внимание на счётчик, а он, подлый, отметил, что я слишком медленно кручу проклятые педали и по-доброму пустил мне в нижний торс напомнинающий разрядик. Ноги мои замелькали так, что сменяющиеся цифирки в маленьком окошечке слились в серую полосу. Так и держался до перерыва.

    А в перерыве оказалось, что я именно и есть тот, кому сегодня повезло(или нет), быть выдернутым из привычной за много лет среды и быть перепровождённым....да, кстати, куда это меня ведут?

    Старший гад, топая слегка сзади и сбоку, зловонно пыхтел мне в затылок. Я решил, что нет смысла отрывать занятого гада от такой сложной работы как конвой и не задавал вопросов. Три поворта, лестница, дверь. Увидев её я не поверил своим глазам. На двере была табличка. Горящего! Золотого! Цвета! Сами собой захлопнулись веки: после многолетнего перерыва глаза отказывались воспринимать настолько яркий свет.

    Старший гад заботливо дал мне подзатыльник и, сморгнув, я сквозь слёзы уставился на слепящее золото букв. Красочные, стилизованные печатные буквы - П.И.З.Д.А. и снизу помельче - Планетарный и Звёздный Директорский Актив.

    -- Ну входи, дохлый, што встал, как поц, - легко и по-дружески дал мне пинка старший гад и я кувырком вошёл в открытую моей головой дверь.
    -- А вот и наш следующий чистильщик, - раскрыл объятия мне навстречу некто низенький и толстый, - вы не поверите как я рад вас видеть.

    Он разительно отличался от старшего гада, но тем не менее, что-то внушало мне опасение, что этот гад куда гадее.

    -- Вам оказано великое доверие! Теперь, вместо вращения Земли в СИЗО, вы будете натирать наше солнце и звёзды. Всё должно блестеть и сверкать, вы понимаете...
    -- А...

    Маленький и толстый, стуча копытцами, подбежал ко мне.

    -- Обращайтесь ко мне только "Главный гад", - просительно проблеял он, но в этом просительном тоне сквозила не прикрытая угроза, - "Главный гад", запомнили? - и он заботливо склонил плешивую голову в струпьях на бок.

    -- Главный гад, - я уже был учённым, - а какая минимальная выработка?
    -- Ой, какой молодец, - вспеснул ручками главный гад, - сразу о деле, вот такие дохлые нам нужны...ай, маладца!
    -- Главный гад, но как такое возможно...ведь солнце, звёзды, небесные тела...ещё Коперник, и Галилей, и Шве...
    -- Простите, кто эти люди? - ласково перебил главный гад и вдруг, без всякого перехода, заорал мне в лицо, больно плюясь едкой обжигающей слюной, - Хуерник? Хулилей? Я тебе такого Хулилея устрою, сволочь!!! Такого Хулилея у меня увидишь...

    Так я оказался членом СУКи. Солнечной Ударной Команды.

    Следующие годы я, как и миллионы других выслужившихся, голышом ползал по раскалённой слепящей поверхности. Остановиться нельзя было ни на секунду. Нестерпимый жар гнал и гнал вперёд и мы, бесменные труженники СУКи, натирали этот ненавистный жёлтый шар.

    Шло время. А может оно никуда и не шло, ведь мы сами ползали по нашему прошлому мерилу времени и полировали его задубевшими задницами в волдырях и мошонками в ожёгах.

    Но я старался. Я ползал быстрее и старательней всех. Золотомедная поверхность, уходящая из под меня в даль, всегда блестела ярче чем у соседей. В результате я был возведён в ГОВНО - Группу по Орошению, Вихрям, Ненастьям, Отливам. Там, стоя по пояс в ледяной воде, мы занимались всей непогодой. Качали дожди, гнали ветрa....вообщем славно трудились. Нда...

    Постоянно, а с моей смерти прошли уже наверно десятки лет, меня мучал вопрос - Зачем? Кому нужна эта Земля, Солнце и прочее? Кого же обслуживают миллиарды умерших человеков? В чём же тогда наш пресловутый смысл жизни...

    Себе я пообещал, что дойду до конца всей цепочки, если у неё конечно есть конец. Где-то же должна быть разгадка. И потому я всё время упирался рогом. Работал, работал, работал.

    И меня да, продвигали на более и более ответственные фронты. Например на закачку кислорода в атмосферу и акваторию - КАКА. Там я уже стал не просто рабочим, а КОНДОНОМ. Начальником по кислородно обогатительному досмотру. Уже сам мог других немного кошмарить. Жизнь, вернее, смерть налаживалась...

    Потом меня послали на повышение - внутрь солнца. И я неплохо вырос. Пошёл в гору. Начал делать серьёзную карьеру. Стал наименоваться важно - Жаро Обрабатывающая Плавильная Администрация. То то. Здесь я уже сам не работал, а следил за тем как горбатятся мои прежние со-товарищи.

    Шло время. Административных работников было не так уж и много. Наша бесконечность текла легко и приянто; следи да жару подгоняй, дабы у этих бездельников, на поверхности нашего дорогого солнышка, не проходила охота к активной полировке. Чтобы эти лентяи на месте не лежали. Ну и поддал я им жару! На Земле вечная мерзлота подтаяла во времена моей деятельности...

    И вот наконец мой день настал. Этот момент я подсознательно ждал уже давно и что-то подсказывало - он придёт, обязательно придёт. Он и пришёл.

    Выдернули меня как миленького. Да и в кабинетик важный пригласили. Там уже кружком старшие гады сидят, главные гады...и люди. Я удивился, не знал, что есть люди запросто вместе с гадами сидящие. Самые настоящие люди! При чём всмотревшись я убедился, что некоторые персонажи оказались мне знакомыми. Кто по плакатам, кто по газетам...Одного, того что в центре, я много раз видел ещё в далёком детстве в учебнике по истории, а облик другого украшал купюры советского образца.

    И улыбаются уже совсем по другому. Как своему. Рожи довольные, сытые, отдохнувшие. Выразили мне почтение, указали на мои успехи, да и произвели в старшие гады. А там уже и до главного, надеюсь, недалеко, а дальше...

    Вот оно как оказалось-то - если ты при жизни гад, так после смерти сразу в гады тебя и производят, а иначе так и будешь крутить педали в СИЗО до бесконечности.

    Так, сам по себе, разрешился и мой давнишний вопрос о смысле жизни. Смысла жизни нет, есть смысл смерти...

    И смысл этот - быть гадом!


    © LiveWrong
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  9. #39
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Сентябрь. Четырнадцатое. 15:00.

    -- И вы уверены, что спастись абсолютно нереально? - президент закаменел лицом.
    -- Нет, господин президент, шансов никаких, - развёл руками докладчик, - метеорит ударит по прямой в районе.... - пожилой человек склонился над картой, - вот примерно тут...Последствия будут эквивалентны взрыву миллионов ядерных бомб. Выжить не удастся никому.
    -- Даже в бункерах?
    -- Нигде. Планета Земля просто прекратит своё существование. Извините.
    Президент поднялся. Подошёл к окну во всю стену и посмотрел на снующих далеко внизу людей. "Счастливые сволочи, - со злобой подумал он, - ничего не знают....".
    -- Хорошо, - забарабанил пальцами по стеклу президент, - сколько у нас времени?
    -- Ровно три месяца, четыре дня, - уточнил седой академик, сопровождающий для уточнения трхнических деталей, доверенное лицо президента, - и около пяти часов..
    -- К чёрту, часы!!! - вышел из себя президент, - что вы предлагаете?
    Ответа не последовало.
    Дабы не допустить паники и мародётрства среди населения, хотя это уже и не имело никакого значения, было решено не разглашать новость.

    Октябрь. Седьмое. 02:00.

    -- Господин президент, извините, что разбудил вас, но дело не терпит отлагательств, - взволнованный голос вспугнутым воробьём метался в телефонной трубке.
    -- Что там ещё, - недовольно спросило главное лицо государства.
    -- Мммм...боюсь мне будет тяжело объяснить по телефону...

    Октябрь. Седьмое. 04:30.

    НЕЧТО сидело в металлическом "пенале" и, несмотря на то, что НЕЧТО не имело ни глаз ни каких либо других органов чувств доступных людям, президента не покидало неприятное чувство, что НЕЧТО смотрит прямо на него. Президент поёжился.
    Не каждый день вам повезёт (или не повезёт) увидеть представителя внеземной цивилизации. Президент не являлся исключением. В молодости он увлекался фантастикой, но и предположить не мог, что настоящее НЕЧТО настолько отличается от писательских фантазий.
    Промокнув вспотевший лоб огромным носовым платком с вышитым посередине гербом, президент слегка поклонился. Потом понял как глупо выглядит его полу-поклон по отношению к НЕЧТО и сделал вид, что это непроизвольное движение корпуса.
    НЕЧТО слегка пошевелилось, если колебания, пробежавшие по поверхности НЕЧТО можно назвать шевелением и в передней части "пенала" открылся небольшой экранчик-display, по которому потекли вниз строчки понятного президенту текста.

    "...понимая в каком положении находятся жители планеты Земля, мы предлагаем нашу посильную помощь. Физическая природа нашего мира подходит для белковых организмов вашего типа. Но наш устоявшийся Поступающий Закон Развития не способен абсорбировать всех.."
    -- А всех и не надо, - мелко закивал головой президент, надеясь, что НЕЧТО распознаёт человеческую речь, - давайте позаботимся только об основной части нашей несчатной планеты. Правительственный аппарат, например,...
    НЕЧТО не отреагировало, а display в это время высветил новый кусок текста.

    "...большая часть несления Земли останется здесь и погибнет. Мы не ограничены в физическом пространстве, но та часть, которую мы не желаем принимать в нашем мире ответственна за все беды у вас и мы не можем рисковать Законом Развития. Эта часть населения вашей планеты не обладает ни достаточным интеллектом ни ответственностью ни совестью, что бы стать полноправными Двигателями Разумного Сообщества. Существам хаоса нет места в мире порядка..."
    -- Полностью с вами согласен, - согласился президент, - ваш мир - ваши правила. Предагаю взять только достойных стать...этими, - президент вчитался, - "Двигателями Разумного Сообщества". Например правительственный аппарат и...
    НЕЧТО не ответило, но "выплюнуло" на экран следующий абзац.

    "...мы возьмём с нами только тех, кто не принадлежит к вышеназванной группе разрушения покоя и мира. Вы должны ответить, согласны ли вы на такой шаг, не противоречит ли это вашим этическим меркам..."
    -- Согласны! - не дослушал до конца президент, - не противоречит!
    НЕЧТО проигнорировало президента.

    "...ровно через двадцать четыре часа нам нужно получить от вас ответ..."
    -- А что, что эта за часть? - несколько истерически воскликнул президент, но раздался хлопок, эфир вздрогнул словно живой и "пенал" исчез. В воздухе запахло озоном.

    Октябрь. Седьмое. 08:45.

    Высшие правительственные чины, самые доверенные лица и иже с ними собрались на экстренное совещание. Слово взял президент.
    -- Итак, господа, как всем вам уже стало известно, с нами на связь вышли посланцы внеземного разума. Они предлагают помощь. Обещают спасти большую часть населения Земли...
    Среди присутствующих пробежал шёпоток облегчения. Кто-то кашлянул, кто-то задвигал стулом, усаживаясь поудобней. Люди расслабились. Президент вздохнул...
    --...они берутся забрать не всех, а только тех, кто не входит в группу, которая, по их мнению опасна для развития их мира. Чёрт знает какого мира, но выхода нет. Говорят, что большая часть нас, людей, слишком неразвита, что бы стоилa спасения. Люди "хаоса"...Но, гад, не определил кто это...Мы должны дать ответ втечении двадцати четырёх часов.
    -- Зачем так долго? - удивился один из министров, - я думаю, что и так понятно - главное, что мы не должны принадлежать к этой неразвитой популяции. Да и чёрт с ними. Когда это нас волновал плебс?
    Президент нахмурился.
    -- Hарод никого и не интересует. Я боюсь как бы среди нас не оказалось представителей этой опасной для Высшего Разума группы.
    Поднялся военный чин, напоминающий лицом глупого сeнбернара.
    -- Господин президент, я не понимаю в чём вопрос. Конечно лучше спастись хоть кому-то, чем погибнуть всем. К тому же оно, это внеземное существо, наверняка имело в виду мусульманский мир.
    -- Па-а-прашу, - вскинулся один из министров мусульманского вероисповедания, - на что это вы намекаете? По вашему мусульмане не обладают достаточным интеллектом и ответственностью?!
    -- Спокойствие, господа, - подал голос другой правительственный чиновник, похожий на чайник в профиль, - при чём тут мусульмане? Конечно пришелец имел в виду евреев. Вот где вся зараза!
    -- Идиот, - тут же подскочил носатый дядька с дальнего конца стола, - там шла речь об "очень большой части". По твоему евреев так много? Он имел в виду негров! Кого же ещё? Слышал же, что там про интеллект сказано...

    Тут загалдели все.
    -- Китайцев...
    -- Гомосексуалистов...
    -- Американцев...
    -- Толстых...
    -- Политиков..
    Президент легонько пристукнул ладонью по столу, но этого оказалось более чем достаточно. Все заткнулись и уставились на Самого.
    -- Так, - президент посмотрел на свой Patek Fhilippe, - скоро мы узнаем о ком шла речь; главное, что никаких этических заморочек, я думаю у нас не будет, - он криво и цинично усмехнулся. - буду держать вас в курсе...

    Октябрь. Восьмое. 23:45.

    НЕЧТО опять сидело в подобии металлического "пенала" и опять президент чувствовал себя как насекомое под лупой. Нервно потерев ладони и, удержав себя от желания поклониться, президент вкрадчиво и негромко сказал, что, подумав и посветовавшись, они согласны на условия приглашающей стороны.
    -- Но мы, к сожалению, затруднились определить ту часть из нас, землян, которая по вашему мнению слишком глупа и безответственна, дабы быть спасённой. Вы только поймите меня правильно, мы согласны оставить их на Земле, но как? Как мы сможем определить, кто...
    По поверхности НЕЧТО пробежала рябь, а на знакомом президенту экранчике напечаталась инструкция, где было сказано, как. Президент всмотрелся в написанный текст со схематичными рисунками и схватился за волосы.
    -- Аааа, - закричал, не удержавшись, oн, - но это же наши женщины!!!!

    © LiveWrong
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

  10. #40
    Супер-модератор Аватар для serg.2
    Регистрация
    19.02.2008
    Адрес
    МО Одинцово
    Сообщений
    3,439
    Вес репутации
    18

    По умолчанию

    Задрипанное здание протяжно простонало облезлой дверью и выплюнуло на улицу очередную пару сотрудников. Высокий и сухопарый Сергей Вольдемарович и плотный Алёха, продолжая начатый ещё в гардеробе разговор, стояли на прохладном уже, сентябрьском ветру. Идти им было в разные стороны, но идти не хотелось...Дома ждали семьи и все вытекающие оттуда бытовые трудности.

    Сергей Вольдемарович поплотнее закутался в плащ и отвернулся от ветра, пряча золотой огонёк спички в ковшике из ладоней. Более молодой Алёха, подождав пока его товарищ выпрямится и удовлетворённо запыхает сигаретой продолжил...

    --...ну прикинь, Сергей Вольдемарыч, ну как такое может быть? А?
    -- Алексей, ты знаешь, некоторые феномены тем и замечательны, что не имеют научного объяснения. Пока не имеют, - многозначительно поднял палец собеседник.
    -- А может он того, брешет, - предположил Алёха, - может он это специально выдумывает. Из вредности.
    -- И это возможно, - глубокoмысленно заметил Сергей Вольдемарович и стал прощаться.
    -- Я это дело так не оставлю, - продолжал разоряться Алёха, - вот прямо сейчас пойду и всё выясню!
    -- Ну что ж, - заметил спокойный Сергей Вольдемарович, - многие естествоиспытатели ставили на себе эксперименты. Дерзай...

    А дело было вот в чём. Семён, экспедитор и шофёр компании в одном лице недавно побывал в гостях у одной дамы лёгкого поведения. То есть у жрицы любви. Не суть какая это была жрица и была ли там любовь, но за тридцать американских рублей Семён получил доступ к несовсем свежему женскому телу.
    Вроде бы ничего особенного. Чудеса начались позднее, когда пришедший домой Семён обнаружил у себя непонятно откуда взявшуюся способность разгадывать кроссворды. Никогда до этого Семён не занимался подобным делом, считая его бесперспективным: словарный запас водителя-экспедитора остался на уровне дошкольника.

    Но тут, мельком глянув на разложенную перед женой Люсей газету, Семён с ходу помог ей отгадать "доисторическое животное живущее в воде" из десяти букв. "Плезиозавр, мля", - выдал Семён и сам испугался своих слов. Люся, сама, в профиль напоминавшая плезиозавра, с удвилением повернулась к мужу.

    -- А, ну-ка, ну-ка, вишь умный какой выискался, - подозрительно протянула она, - а "крупный город в северной части Мадагаскара"? Двенадцать букв.
    -- Говно вопрос. Антисиранана. - выскочило из Семёна до того как он успел зажать двумя руками рот.

    Город напугал его ещё больше чем доисторическое животное. Странно, откуда я это знаю, подумал Семён.
    Потом он правильно назвал ещё несколько географических пунктов, пару старославянских слов, фамилию неизвестного эфиопского поэта и корабельную снасть. А там и кроссворд закончился.

    Наутро в курилке Семён поведал сослуживцам о случившимся с ним чуде.
    -- Не иначе как из за шлюхи у меня такой дар открылся, - вещал таинственным голосом шофёр, - откель иначе-то? Ясен хер там у ней зараза какая, что на ум влияет...

    Вот об этом семёновом приключении и шёл приведённый выше разговор у технической интеллигенции. Старший технолог Сергей Вольдемарович сколнялся к теориии о случайно открывшихся возможностях водительского мозга. Слово "ум" Сергей Вольдемарович обидно избегал по отношению к Семёну. Алексей же решил подойти к проблеме экспериментальным путём.

    Комкая в кулаке бумажку с номером, полученным у Семёна, Алёха начал тыкать в кнопки мобильника.
    -- А, - полуутвердительмно спросили на том конце, - говорите.
    -- Кхм, мне бы...э..э..Снежанну, - прибавив в голосе басов попросил Алёха.
    -- А, ща, - пообещали в трубке и голос за кадром зычно закричал куда-то вдаль, - Нинка!!!! тебя клиент!

    Договорившись о свидании Алёха потопал на автобус. Пять остановок молодой естествоиспытатель порывался встать и выйти, но любопытство настойчиво вдавливало его обратно в сиденье. Так, ничтоже сумняшеся, Алёха и вступил в полумрак прихожей.
    Приглушенный верхний свет наверняка служил отличную службу Снежанне, оказавшейся потрёпанной временем, как шуба молью. Отдавая себе отчёт, что за тридцатник глупо было бы расчитывать на солистку группы Виа-Гра, Алёха всё равно неприятно удивился.

    -- Проходи, котик, - пригласила кавалера дама, - распологайся.

    Изо рта фемины настоятельно пахнуло портвейном. По всей видимости употреблённым ещё вчера.
    Стяраясь ничего не касаться, Алёха прошёл за Снежанной в маленькую комнату, где стоял тяжёлый дух немытых подмышек и междуножек. Представляя себя по крайней мере одним из супругов Кюри, Алёха вздохнул и начал расстёгивать брюки.

    Вынырнув через двадцать минут в пронизанный свежестью вечер Алёха остановился и прислушался к своим ощущениям. Тело и душА настоятельно требовали дУша. Кроме этого чувства Алёха остался самим собой. Для интересу он купил газету и, сидя в трясучей маршрутке, открыл последнюю страницу. Чёрт её знает, может общение со Снежанной открывает какие-нибудь нижние чакры, ответственные только за кроссворды?

    Так, "русский писатель восемнадцотого века". Семь букв. "Река в восточной части Венгрии". Аха..."музыкальное произведение М.Глинки".
    Алёха задумался и с непонятной радостью понял, что на него Снежанна если и подействовала, то совсем по другому. Никак не обнаружив в себе искры божьей, молодой человек выбрался на улице Марата и нырнул в подземный переход.

    В середине подземной бетонной, плохо освещённой кишки стояла группка иностранцев и о чём то спорила. Когда Алёха поровнялся с ними, одна из девиц - тощая дылда в очках, бросилась к нему навстречу. В руках у неё трепыхалась развёрнутая карта города.

    Алёха уже было развёл руками по типу - нихт андерстенд - как всегда и делал, но вдруг он отлично понял, что именно спрашивает иностранка. Не успев удивиться Алёха разлепил рот и вдруг сказал, -- Зи мюссен ауф ди андере Зайте дер Штрассе цу геен унд мит дер Бус фирцейн, нах цвай халтештеллен ферлассен...

    Цокот немецких каблучков уже затих, а Лёха всё так и стоял в позе окаменвшей жены Лота. Никогда он не был силён в языках. Даже в матерном русском Алёха не преуспел, чем всегда очень расстраивал отчима, потoмственного путиловского рабочего. И тут вдруг на тебе, подобный "Wunderbar".
    Снежанна !!!!! - осенило Алёху и он, теряя тапочки, кинулся звонить старшему товарищу Сергею Вольдемаровичу.

    -- Ну, что ж, - намного живее чем обычно отозвался старший технолог, - я думаю, что на данном этапе мне необходимо подключиться к исследованиям. Ты, Алексей, пока молчи, а телефончик мне этой...мммм, - замялся Сергей Вольдемарович, мимо него на кухню прошла жена, - да, так вот скинь мне телефон этой редакции. Ну, до завтра...

    Утром, не успел Алёха ещё прикончить первый стакан кофе, как у его стола нарисовался таинственный, как сфинкс - Сергей Вольдемарович.
    -- Алексей, нам нужно поговорить, - одними губами, словно за ним шла плотная слежка спец служб- проговорил старший технолог, - следуй за мной...
    Наполненный любопытством словно мочевой пузырь Алёха потрусил за старшим товарищем.
    -- Значит так, - закуривая доложил экспериментатор-2, руки его подрагивали, - никакого всплеска интеллектуальной активности. Ничего подобного....НО! - Сергей Вольдемарович подозрительно покосился на стоящих отдельной кучкой любителей футбола и понизил голос, - я, так сказать, стал обладателем интересного физиологического.....ммм, так сказать, эффекта.

    С этими словами Сергей Вольдемарович достал из кармана монету в десять рублей, повертел её в пальцах и, оглянувшись ещё раз на предмет нескромных глаз, напрягся и покраснел. Алёха затаил дыхание - неужели согнёт? Не может быть! В Сергее Вольдемаровиче присутстовал сильный перевес в сторону мозгов относительно физических данных.
    Но, мягкие, словно варёные пальцы сухопарого технолога вдруг легко разорвали презренный металл. Алёха выдохнул и машинально взял из рук Сергея Вольдемаровича две ещё тёплые половинки монеты.

    -- Ух ты, - завистливо протянул Алёха, думая на фиг ему сдался этот ненужный немецкий, когда он мог получить такой подарок. Впрочем зачем ему рвать монеты Алёха тоже пока не придумал.
    -- А, ещё раз можешь? - шёпотом попросил благодарный зритель и протянул Сергею Вольдемаровичу ещё одну монету. Тот повторил трюк. И ещё раз.
    -- Ты знаешь, Алексей, - задумчиво проговорил Сергей Вольдемарович, - мы должны продолжать наши..кхм...опыты. Странно это как-то. Мы все получаем абсолютно нам ненужные вещи. Зачем Семёну разгадывать россворды а мне равать монеты? А?
    -- Во, во, - поддакнул Алёха с уважением поглядывая на кисти рук старшего технолога, - а зачем мне немецкий? Мне не надо... - выставил он вперёд ладони, как будто кто-то настоятельно уговаривал его этот немецкий взять.

    На летучем совете, состоявшимся прямо там же было решено посвятить в дело секретаря Ванюшина и сисадмина Ласточкина. Рыжий Ванюшин с энтузиазмом согласился войти в научно исследовательскую группу, а сисадмин долго ломался, ссылаясь на верность жене, но после того как Ванюшин выделил ему тридцатник - сразу поборол приступы совести.

    На следующий день Ванюшин продемонстрировал коллегам свой новый талант. Положив себе на голову закрытый журнал "Всё для дома" Ванюшин безошибочно читал на выбор любую страницу, параграф или слово. Маленькая группка иследователей, сталкиваясь головами, проверяла уникума и матерно выражала восхищение.

    Ласточкин пошёл ещё дальше. Сев в позу лотоса, он обвёл всех присутствующих взглядом Ивана Грозного идущего на Казань.
    -- Готовы?, - загробным голосом проговорил системный администратор, - тогда начинаю...
    С этими словами он сосредоточился, зажмурился, на прыщавом лбу вздулись вены. И вдруг Ласточкин повис в воздухе. Не воспарил, нет. Тощий зад админа колыхался сантиметрах в трёх от пола. Не выше. Да и эти несчастные три сантиметра видно было дались ему с трудом. Выдохнув, через несколько секунд, Ласточкин шлёпнулся обратно...
    -- Выше никак, - извиняясь развёл руками он, - уж сколько я не пытался, как ни напрягался...

    -- Итак, господа, - подвёл черту Серегей Вольдемарович, - мы имеем явно выраженный феномен непонятной природы. Все...ммм...участники нашего опыта, пообщавшиеся с...эээ...известным нам лицом...
    -- Во, во, именно с лицом, - заржал Ванюшин.
    --...с известной нам особой, - покраснев поправился Сергей Вольдемарович, - да, так, у всех нас обнаружились некоторые...эээ...необычные способности. Пока ещё рано делать выводы. Как старший по возрасту и имеющий некоторый опыт...эээ..руководящей работы, я предлагаю раcширить наш эксперимент и привлечь к нему дополнительные ресурсы...

    Приняв решение, учёный совет разбежался по своим рабочим местам. В пять тридцать, пополнившись пятью новыми членами(никакого каламбура) для экспериментов, исследователи отправились по уже хорошо им известному адрессу.

    В результате опытов, продлившихся неделю, Снежанна, испытывая необычный наплыв клиентoв, радостно взвинтила цену на свои услуги до сорока пяти долларов.
    Кроме этого знаменательного события....

    ...Левченко научился складывать, переумножать и извлекать квадратный корень из пятизначных чисел...
    ...Черновский открыл в себе талант художника углём...
    ...Фрумкин зажигал взглядом лампочку...
    ...Белов ходил по-большому ярко оранжевым...
    ...Васько отрастил на спине палец...

    Итак разросшаяся исследовательская группа собралась в ближайшем пивном баре. Председательствовал, конечно, Сергей Вольдемарович. Было выяснено и запротоколированно, что

    1. Повторное поесещение Снежанны новых талантов не прибавляет.
    2. Все новоприобретённые способности абсолютно лишены выгоды и непонятно, зачем они нужны.
    3. Паранормальные явления не имеют объяснения.
    4. Лучше обо всём молчать.

    Тут слово взял Ласточкин.
    -- Я тут подумал, что не всё так просто, - начал прыщавый компьютерщик, - эксперимент нечистый. Мы все в той или иной степени люди образованные, ну почти все, - мельком глянул он на Семёна, первооткрывателя феномена, - и, следовательно, имеем то или иное представление о тех эффектах, которые с нами произошли. Нам нужен человек другой культуры.
    -- Даже отсутствия культуры, - встрял Ванюшин.
    -- Да, да, даже отсутствия культуры, - согласился Ласточкин, - а так же не имеющий большого опыта общения с женщинами. Желательно девственник.
    -- Хм, - задумчиво протянул Сергей Вольдемарович, - а это интересный ход. Как подействует на него подобная встряска? Может мы стоим на пороге великого открытия? Вполне вероятно, что посредством..эээ...контакта с..эээ...известной нам особой мы выведем абсолютно новый вид человека.
    -- Супернового совершенного гения? - загорелись глаза Васько.
    -- Ну, в какой-то мере, совершенного, да, - кивнул Сергей Вольдемарович, -наверно наш коллега прав, мы слишком циничны и испорчены. Нам нужен некто чистый душой. С незамутнённым сознанием...

    После прений выбор пал на уборщика Бельдыева, который прибыл неизвестно из какой тьму-таракани и за два месяца смог научиться только связно произносить свою фамилию и мелко кивать приговаривая "да, да, моя мало-мало убирать...". К сожалению выяснить насколько богат его сексуальный опыт не представилось возможным. Но, судя по непрезентабельной внешности и сильно ограниченным вербальным способностям предпологалось, что он невелик.

    Сергей Вольдемарович и Алёха потратили не один час на разъяснение бойцу поставленной задачи. Наконец, Бельдыев был препровождён к Снежанне, а вся остальная дружная тусовка осталась у подъезда.
    Когда сияющий как медный тазик Бельдыев вышел, ждущие его с нетерпением сотрудники бросились к нему. Бельдыев, почувствовав себя центром внимания, удовлетворённо щурил и без того узкие глаза и удовлетворённо бормотал "ай, харашо, однако, ай, харашо".

    Но проходили дни, а Бельдыев не обнаруживал никаких паранормальностей.
    -- Это будет нечто великое, - пророчествовал Сергей Вольдемарович, - я уверен мы создали гения. Мне ещё отпишут нобелевку, - обещал он, не поясняя почему премии достоин именно он, а не Снежанна.
    Ещё через неделю Бельдыев, окружённый всеми участниками эксперимента, так и не проявив себя никоим чудесным образом, стоял и улыбался во все свои четыре зуба. Он не понимал чего от него хотят эти рослые мужики, но чувство глубокой благодарности переполняло душу уборщика. Ему было непонятно почему эти галдящие на чужом языке люди отвели его к самой красивой женщине, которой он когда либо касался и заплатили за радость побыть с ней...

    Он был им так признателен, но не знал как это выразить.

    -- Эх, ты, - разочарованно протянул Ласточкин, - не оправдал надежд...

    И тут тесное задымленное помещение курилки заполнили звуки прекрасной протяжной песни. Никому неизвестная нежная-нежная мелодия, сложная, но понятная стискивала сердце и выдавливала слёзы чистой радости. Бравурные аккорды, сменялись тончайшей грустной музыкой. Высокие ноты словно райские птички взлетали к потолку и пели сверху, доставая каждого слушающего до печёнок. Песня была невинной как помыслы первоклассника и упругой как силиконовая грудь. Тёплая, ласковая, любвеобильная песня без слов падала сверху, окутывала и уносилась опять ввысь. Выше и выше. Сергей Вольдемарович, не стесняясь, плакал. Васько просветлел. Даже Семён разгладил свою единственную мозговую извилину и подобрел лицом.

    Это пела жопа Бельдыева.

    © LiveWrong
    РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ, ПОРОЖДЁННАЯ НЕДОСТАТКОМ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ.

    Не говорите мне что делать, и я не скажу вам куда идти.

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •